Именно за это москвичей не любят, потому что, когда у нас в школе не открыли 9 класс, в силу этой самой демографической ямы, и нам всем

Именно за это москвичей не любят, потому что, когда у нас в школе не открыли 9 класс, в силу этой самой демографической ямы, и нам всем предложили перевестись в 413-ю школу, мне это не понравилось. После восьмого класса, летом в июне, я написал письмо и пошел к министру просвещения РСФСР. Не имея прямого контакта, связи. Просто я с детства ходил мимо Министерства просвещения, а тут наконец-то появился повод зайти по делу.

Мне сегодня не так просто дойти до Министра просвещения, как тогда, будучи школьником. Дальше я решил, что этого мало. Я пошел в Горком комсомола, еще с одним письмом. Мама, почувствовав мой драйв, когда я уже раскочегарился, сходила в Горком партии. И девятый класс в нашей школе открыл”.

Бомбическое интервью с ректором ГИТИСа и одним из самых известных критиков нашего времени Григорием Заславским.

“Артист или режиссер, когда ты скажешь: “Гениально!” - скажет: “Заславский - хороший критик! И похвалил, и разобрал”, а если ты напишешь огромную статью, где будешь пытаться разложить на хорошее и плохое, и вот там про плохое будет тоже сказано, он не скажет: “Заславский – плохой критик”, - он скажет: “Подлец… Всегда был подлецом, но сейчас это стало видно всем”.

“Режиссер – это особое мышление. И это талант, которым Женовач, Додин, Васильев, Бертман обладают, у меня его нет. Могу ли я поставить спектакль? Конечно, могу, потому что я понимаю, как это работает. Но я точно поставлю его хуже, чем вот эти перечисленные и еще многие другие, мною не названные. Потому что смысл ведь не в том, чтобы поставить, а в том, чтобы выстроить конструкцию, вложенную мной, если бы я был режиссером, мысль в эту историю, а не придумывать это самим. Собственно, режиссер — это человек, который складывает жесткую конструкцию. Ты ругаешь какой-нибудь спектакль Галины Борисовны Волчек, а потом приходишь на него через 20 лет и видишь, что он просто существует как часы, этот механизм. Тогда ты думаешь: «О, наверное, всё-таки она большой режиссёр». Я этого не понимал. И, конечно, у меня не раз случалось, что со временем я переосмыслил свое отношение к тем спектаклям, которые я критиковал”.

“Никогда никому этого не рассказывал… Мы серьезно на много лет разошлись с Дмитрием Бертманом, когда я позволил себе что-то такое заметить, что входило в его зону ответственности как художника.. И он довольно резко на это отреагировал. Резко – не явно, просто отвернулся. И я написал заявление об уходе, он его мгновенно подписал. Я ушел из театра, и мы здоровались, естественно. Это было очень интеллигентное расставание. И потом, светлая память, его папа, замечательный Александр Семенович, в какой-то момент говорит: “Гриш, ну вы что, ну как так? Сядьте, выпейте водки нормально, как простые русские люди. Вы же друзья!”. И вот, собственно, мы с ним помирились, спустя 10 лет”.

“После премьеры спекталей Галины Волчек, я ей звонил или она мне. Мы обсуждали, я говорил ей все, что заметил, и часто она меня перебивала, говоря еще более жесткие вещи. Тогда я понимал, что есть умные режиссеры, они всё осознают, но им не хочется, чтобы кто-то писал об этом публично. Для них это ужасно больно! С годами ты все равно ангажирован. Не деньгами! Ты ангажирован отношениями, и ты точно не будешь их выяснять с человеком через газету”.

Кстати тг канал Григория Заславского вот