— Я не общаюсь с семьёй, можете не спрашивать, - юноша лет 25 наливает мне кофе в небольшой кофейне, куда я зашла на 20-25 минут выпить чашечку капучино с корицей и почитать электронную книгу, но случайно завязавшийся разговор оказался интереснее книги.
На мой молчаливый вопрос (впрочем, задавать вслух я бы его не стала, но первое впечатление было удивлением, не смогла скрыть) парень пожимает плечами:
— Ничего удивительного. Просто когда взрослые воспитывают ребёнка, они чаще всего сами решают, кем ему быть. И не принимают, если ребёнок взрослеет и выбирает другой путь.
— Так бывает не всегда и не во всех семьях, - замечаю я.
— В моей было именно так, - парень выходит из-за барной стойки, делает несколько шагов к моему столику и ставит кофе. - Отец строгий, мать во всём с ним согласна. Они хотели, чтобы я продолжил династию: у нас четыре поколения медиков. А я вида крови не переношу. Какой из меня врач или медбрат?
Я с детства мечтал много путешествовать, общаться с творческими людьми, сам пел когда-то. К сожалению, в театральный кружок ходить мне запретили, а сцена мне очень нравится.
В старших классах вообще трудно было: учился я не очень хорошо, хоть и понимаю и вашу алгебру эту, и физику, и литературу, и физику. Там уже, наверное, впику родителям двойки с тройками приносил и дома не ночевал.
Сбегал два раза в седьмом и восьмом классе, а потом попал в кружок туристов и нашёл себя там. Я та ещё лягушка путешественница.
Год жил в Питере, сейчас вернулся. Снимаю однокомнатную квартиру в отдаленном районе, приезжаю туда только спать.
— У вас есть братья или сёстры?
Парень делает паузу, не ожидал вопроса.
— Младший. Иногда зочеис узнать, как он там, но я ни с кем не общаюсь. Кто хочет, сам будет со мной общаться.
— И он не звонит.
— Не звонит...