Прежде чем стать Вероникой, она была чем-то гораздо большим. Душой. Светом. Вибрацией, не знавшей боли и границ. Но и не знавшей радости плотного объятия, вкуса дождя на губах или каково это — быть мамой.
— Ты уверена, что хочешь пойти именно туда? — спросил Он, Великий Дух, с добротой в голосе и грустью в глазах.
— Да. Я чувствую зов. Там — мои. Мне нужно вспомнить, зачем я.
Он молчал. Но внутри этого молчания было всё: разрешение, благословение и неприкрытая любовь. Он не спорил. Потому что знал — Душа не ошибается. Даже если путь будет трудным. Особенно если он будет трудным.
Перед вратами Земли
Контракт составлялся не в тишине, как можно было бы подумать, а в ярком потоке света, где каждая энергия отзывалась как голос, как песня, как тонкое прикосновение. Это было собрание тех, с кем она уже встречалась — в других жизнях, в других пространствах. Души, чьи глаза однажды снова посмотрят в её — через детский смех, горечь предательства или нежность любви.
— Ты пойдёшь к ней, да? — голос слева, звонкий и любящий. Мама.
— Да. Я помогу ей вспомнить, кто она. Даже если забудет меня, я всё равно останусь рядом.
— А ты? — поворачивается к юноше с сильной аурой, будто из звёздной стали.
— Я буду рядом, когда будет темно. Я обещаю не бросить, даже если мне самому будет страшно.
Они не просто договаривались. Они вписывали себя в её судьбу. Страницы ещё не написанной книги уже начали дышать предчувствием.
Выбор тела
— Это будет женское тело. В нём ты сможешь нести мягкость, рожать, любить иначе. Но в нём ты испытаешь и предательство, и одиночество.
Она закрыла глаза. Внутри вспыхнуло: «Я выбираю быть Женщиной».
— Ты родишься в род, где давно нарушена связь между поколениями. Где любовь смешалась со страхом, а материнство — с болью. Ты готова очищать это?»
— Да. Это будет не про них. Это будет про Свет сквозь них.
Встреча с тем, кто станет Её
Он сидел на краю света. Долго молчал, прежде чем встретить её взгляд.
— Прости, я не смогу быть готов. Я буду тебя ранить.
— Но ты всё равно придёшь?
— Да. Потому что только ты можешь напомнить мне, кто я.
— Тогда приходи. Даже если не сможешь остаться.
Это была не романтика. Это был контракт. Слёзы, кровь, память и сила. Связь, которая родится заново — в улыбке сквозь усталость, в тишине после ссоры, в руках, поддерживающих ребёнка.
О детях
— Мы выберем тебя, — сказали они ей, прежде чем она окончательно решила идти.
— Мы знаем, что ты забудешь, как велика ты была. Но когда мы придём, мы будем напоминать тебе, кто ты есть на самом деле. Через наши глаза, через наши вопросы, через нашу любовь.
— Мы придём по одной и по одному. Разные, но из одной звезды.
— Ты справишься, мама.
И она вдруг заплакала. Душа плачет иначе — вибрацией, потоком, озарением. Эти дети не просто пришли, чтобы быть любимыми. Они были её учителями. И она знала: через них она вспомнит.
Последнее слово перед прыжком
Она стояла у границы, откуда уже не видно было ни звёздного дома, ни своих прежних имён.
— Тебе будет казаться, что ты одна.
— Я знаю.
— Иногда ты захочешь уйти.
— Я помню.
— Но даже в этом будет твоя сила.
— Потому что я выбрала это. Сама.
Контракт был не наказанием. Он был актом глубокой любви и готовности идти — в плоть, в чувства, в несовершенство.
И тогда…
Душа шагнула в воплощение.
...
Продолжение следует.