В селе Канч (Гялто) в начале 2000-х несколько фермеров решили производить овечий сыр. Дело было рискованное (в "сыролюбивой" Армении овечий сыр не очень жалуют), но риск себя оправдал.
Конечно, сыр в Армении любят, только вот к овечьему сыру относятся слегка настороженно (из-за специфического запаха). Поэтому в ереванских магазинах его почти нет, и немногим любителям приходится заказывать его у сельчан, которые привозят в город деревенское молоко и мацун.
Тем не менее, в начале 2000-х Арутюн Мхитарян и четверо его земляков из Талинского региона основали в местном селе Канч (Гялто) производство овечьего сыра. Владельцы магазинов закупали этот “слишком деревенский” товар крайне неохотно и по возможности сбивая цену. Но за несколько лет фермерский кооператив смог выйти на российский рынок. С нами Мхитарян поделился немаловажным секретом успеха.
“Там есть оптовик, армянин, который уже много лет закупает у нас товар. Кому он перепродает, я не знаю, но мне это и не важно. Важно то, что он готов закупать у нас практически все, что мы произведем. Впрочем, каких-то его клиентов я знаю: они связывались со мной, предлагая, чтобы я продавал им сам, без посредника. Я отказался: считаю, что надежный партнер важнее лишних денег”, - рассказал Мхитарян в интервью Sputnik Армения на полях конференции "Финансовые возможности и перспективы малого и среднего бизнеса", организованной Союзом банков Армении в селе Воскеваз Арагацотнской области.
Армянское нацменьшинство
Село Канч – езидское (на их языке оно называется Гялто), и Арутюн с коллегами по кооперативу здесь единственные армяне. Сказать, что их считают за своих – значит ничего не сказать. Мхитарян родом из соседнего села Татул, а в Гялто-Канче много лет проработал директором школы. Мало того, по заверению местных жителей, он вполне прилично говорит по-езидски.
Около 20 лет назад Мхитарян и четверо его знакомых решили открыть здесь производство, получив грант по одной из международных программ. Мало-помалу они закупили пастеризаторы и ванны для сыра, а затем открыли свою ферму, примерно на 300 голов овец. Кроме того, молоко закупают и у местных сельчан (многие из которых занимаются овцеводством), и в соседнем, тоже езидском селе Хако.
Все не так уж плохо, не хватает только одного
На ферме и заводе работают только сами кооператоры и их домашние, потому что объемы производства невелики: в год получается до 10 тонн сыра. Нужно учесть, что у овец надои примерно в 20 раз меньше, чем у коров: у кавказских пород это всего 80-120 кг товарного молока в год. Конечно, в мире есть и более продуктивные молочные породы: в Европе это лакон (из молока этих овец делается рокфор), восточно-фризская и ряд других, на Ближнем Востоке – авасси. В год они дают по 400-500 и более кг молока. Но в Армении молочное овцеводство никогда не было распространено, поэтому таких пород здесь практически нет. Пока кооператив их не закупает, думая, что местные породы лучше приспособлены к здешним условиям. Пока не рискуют и производить плесневые сыры, считая, что себестоимость получится слишком высокой.
Но, вообще, овцеводство в Армении становится прибыльным — и молочное, мясное, добавляет Мхитарян. Как известно, в последние годы вырос экспорт овец в Иран и арабские страны. Ферма Мхитаряна тоже их продавала, и осталась довольна. Об экспорте сыра в Россию мы упомянули, но спрос на него понемногу растет и в Армении.
"Так что есть все предпосылки, чтобы расширить поголовье и до 1 000 овец. Одна беда – не хватает пастухов. В деревне у всех свои стада, а из города как нам не будут приезжать, чтобы в пастухи наниматься", - говорит он.
Другая проблема, с которой столкнулся кооператив – конфликт налоговых режимов НДС и налога с оборота ("упрощенки"). Из-за этого Мхитарян и его коллеги лишились клиента в лице крупного ереванского магазина. Там у кооператива потребовали или снизить цену, или тоже перейти под НДС (чтобы при закупках у них, магазин мог списывать свой налог). Но сельскохозяйственному бизнесу работать под НДС крайне сложно (почему – тема для отдельной статьи), и какого-либо решения этой проблемы в Армении до сих пор не нашли.
Словом, причин опустить руки и всё бросить вполне хватает, но кооператив, наперекор всем трудностям, ищет все возможности, чтобы продолжать работать.