Если ты никогда не строил дворец для своего носка, потому что другой игрушки под рукой не было — ну ты чего, жизнь ведь для этого и придумана.
А был у нас один мальчик. Звали его Тимка. Главный специалист по шалостям и мастер международного уровня по развалу дивана. И вот однажды в его комнате... начался снег.
Не с потолка, нет. И не из холодильника. А прямо из коробки! Большой, красивой, такой, как подарок от волшебника с чувством юмора.
— Маам, это что? — спросил Тимка, потрясая снежной кучей.
— Это... Страна Белого Шума, сынок, — подмигнула мама.
(На самом деле мама сама придумала это название только что. Но разве не так работают все лучшие сказки?)
Как всё было на самом деле
В Стране Белого Шума снег был не простой, а волшебный. Мягкий, пушистый, не прилипал к рукам — будто знал: дети — народ свободный, не любят после игры возиться с ведром воды и тряпкой.
Снег шептал:
— Лепи меня. Строй. Рви. Кидай. Я не обижусь.
И Тимка лепил! Замки — кривые и смешные. Снеговиков с одним ухом. Дороги — в пять полос для своих игрушечных машинок.
А ещё у него был секретный план: построить горку для мишки, который давно жаловался на отсутствие нормального экстрима в этой квартире.
Момент Великого Катастрофища
(или Как всё полетело кувырком, а получилось чудо)
Конечно, на десятом этаже замка случилась Трагедия Всемирного Масштаба.
И кто бы мог подумать, что всё начнётся с одной маленькой неуклюжей лапы...
Это был Мишка.
Тот самый. Коричневый, пузатый, старый друг Тимки.
Герой подушечных войн и чемпион по лежанию на боку.
— Тим! Ну-у-у! — ныл он с ворчливым мишкиным акцентом. — Обещал же горку! Обещал! А я тут сижу на сугробе третий час как пингвин без санок!
Тимка вздохнул и, почесав макушку, задумался:
— Сейчас... только дострою...
— Ну-у-у, Тим! Горы ждать не будут!
Мишка, как известно, был не только ворчуном, но и... как бы это сказать... авантюристом.
И пока Тимка ваял очередную башню из кинетического снега, Мишка полез на неё.
Сам. Без страховки. Без инструктора. Без шапки!
И что делает плюшевый мишка на снежной башне?
Правильно.
Плюхается на попу и начинает катиться вниз. Со скоростью, которой позавидовал бы любой пингвин-профи.
— МИШ-КА-А-А-А-А-А!!! — в ужасе завопил Тимка.
И всё бы ничего... да только мишкина попа задела боковую стену замка.
А снег в Стране Белого Шума был волшебный, да — но законы гравитации пока никто не отменял.
Башня вздрогнула.
Покачнулась.
И — разлетелась в разные стороны, как печенье из маминых запасов, если их нашёл папа ночью.
Снег полетел по комнате.
Сугробы взвились в воздух.
Одна снежная лепёшка прилипла прямо на нос Мишке.
Вторая — залетела аккуратно в мамины тапки (но это Тимка потом быстро убрал, чтобы не нарваться).
После этой катастрофы началась... великая тишина.
Такая особенная тишина, когда ты смотришь на свои разрушенные башни и думаешь:
"Ээээ... ну и что теперь?"
И вот тут — случилось настоящее волшебство.
Пока Тимка сидел в сугробе, пока частички снега лежали у него на волосах, а Мишка разглядывал след от своей попы на склоне — в голове у Тимки вдруг включился Щёлк!
Как щелкает выключатель в тёплом домике на краю детства.
Он вдруг понял:
"Да какая разница, что всё развалилось?
Это же Снег.
Его можно лепить заново.
Строить ещё круче.
Ещё смешнее.
Ставить башни специально криво, чтобы потом было веселее их рушить."
А для мишки он построит суперскоростную горку. С петлями! С туннелем! С финишем в мягкую снежную подушку!
А мама тем временем наблюдала из кухни и еле сдерживала улыбку.
"Вот ведь," — думала она. — "Какой же это гениальный материал — этот кинетический снег.
Не прилипает к рукам. Не оставляет грязи. Моется, сохнет и снова как новый.
Но главное — он лечит детские страхи строить и рушить.
Это же целая школа жизни у него под носом."
А финал у этой истории был такой:
Мишка катался с новой горки.
Тимка строил новый замок (на этот раз с секретным тоннелем для машинок и дверью, которая открывалась по паролю "Пирожок").
А снег шептал:
— Лепи меня. Строй. Рви. Кидай. Я не обижусь.
Потому что в Стране Белого Шума всегда найдётся место новой истории.
И если прислушаться — снег там до сих пор чуть слышно шуршит, зовёт играть...