Александр Гранатов остановил свой автомобиль у указанного навигатором дома и с лёгкой неприязнью осмотрел строение. Оно было небольшим, словно вросшим в землю, и казалось настолько ветхим, что могло разрушиться в любой момент, особенно при сильном ветре.
— Мда, — произнёс он, выпрыгивая из внедорожника на дорогу, посыпанную щебнем. Удивительно, что в этом районе до сих пор не провели асфальт, а такой убогий дом оказался среди современных высотных зданий.
У ворот уже стоял небольшой потрёпанный «Матиз» красного цвета, за рулём которого сидел небритый мужчина в полосатой майке. Он настороженно смотрел на Александра, вероятно, не веря, что этот богатый и хорошо одетый господин, вышедший из огромного дорогого джипа, и есть тот самый покупатель, который позвонил ему двадцать минут назад и напросился посмотреть дом.
Александр лениво подошёл к «Матизу» и кивнул головой, приглашая водителя выйти поговорить.
— Это я вам звонил по объявлению. А почему такой старый дом? На фотографии всё выглядело прилично…
Хозяин дома растерянно выскочил из своего «Матиза» и быстро вошёл во двор, радушно распахивая калитку.
— Да ведь на снимках порой всё искажено! Проходите в дом, — быстро затараторил он. — Я же сделал символическую цену, чтобы побыстрее продать. Вы посмотрите, какие нынче цены на недвижимость, а этот дом может пойти под снос. И вполне может быть, что заместо него вам предложат новую квартиру.
Гранатов вошёл в дом вслед за хозяином и почувствовал запах затхлости и старых тряпок.
— Ужас какой, — покачал он головой. — Тут что, бомжи жили? Точнее, померли прямо здесь?!
— Да нет, — неуверенно улыбнулся продавец дома. — Тут жил мой отец. Один жил. Потому весь дом прокоптил.
Гранатов осмотрел перегородку, сколоченную из обычных досок и выкрашенных простой масляной краской в зелёный цвет, осмотрел старый потемневший от грязи диван непонятного цвета.
Деревянные подлокотники дивана стали черными от слоя воскоподобной грязи. Александр был уверен в том, что в толще диванного матраса уже кто-то жил и давно. Скорее всего, клещи и клопы. Сам Гранатов ни минуты бы не вынес здесь.
Скривив губы от отвращения, мужчина досмотрел дом и кивнул головой:
— Годится. Больше похоже на картонную коробку, но я беру. Давай скорее договор купли-продажи подписывать. Времени у меня нет.
Хозяин дома, до последнего уверенный в том, что покупатель сбежит сразу, как только переступит порог, выдохнул:
— Ничего себе! Только вынужден сразу предупредить, что использовать льготные госпрограммы не получится.
— Я заплачу наличными при сделке, — кивнул Александр.
Мужичок еле сдержал радостный вопль. Угождая и заглядывая в лицо гостю, он проводил его до машины. Гранатов был рад. Теперь ему было куда привезти жену и дочь.
***
Его «девочки», тридцатилетняя блондинка Виолетта и двадцатилетняя Полина, подняли визг, как только услышали о переезде.
— Сашуля, так значит, ты не врал?! — громко запричитала Виолетта.
Она прижимала к себе мопса Пусю и голосила так, будто в дом привезли покойника, а не весть о переезде.
— Я не врал вам, Виолетточка, я — банкрот, — отчеканил Гранатов и сел в кресло, посмотрев на дочь.
Полина стояла и смотрела на него с нескрываемым ужасом в глазах.
— Как ты мог докатиться до банкротства, папа? — тихо, но сердито спросила она. — Ты продул деньги семьи. Уверена, в бизнесе была и мамина часть.
Гранатов беспомощно развёл руками:
— Что толку ругаться, дочка, надо вещи собирать. Бренды лучше оставь здесь. В домике, который я купил, места нет. Да и провоняет все. Маленькая комната и кухня, лучше возьмем с собой все самое нужное. Например, мясорубку, чтобы крутить мясо.
На лице Полины отразилась целая гамма чувств. Не было больше прежней покорности во взгляде, девушка презрительно подняла носик вверх:
— Какое еще мясо? Ты издеваешься надо мной? И о каком «домике» ты говоришь?! Я думала, ты снимешь квартиру, где у меня будет собственная комната.
— Я решил не связываться со съёмным жильём. Ты же знаешь, что рано или поздно съёмную квартиру придётся освобождать. В ней жить — как на пороховой бочке сидеть. Поэтому я купил дом. Пусть маленький и вонючий, зато будет принадлежать нам. Случись что — собственная крыша над головой. Никто не выгонит, не придётся ночевать на вокзале.
Полина зло посмотрела на отца:
— Мы до такой степени нищие, пап? Ты промотал все деньги? Как ты мог? Совсем не думал обо мне!
Гранатов опустил голову и вздохнул. Пока что жена, Виолетта, славящаяся своим капризным вздорным характером, вела себя на удивление спокойнее чем родная дочь.
***
Гранатов разбудил Виолетту ранним утром, толкнув в бок:
— Вставай. Пора освобождать дом.
Вещи были уже собраны, чемоданы стояли у двери.
Гранатов, который сам вчера разбирал и просматривал все чемоданы и сумки, приметил парочку больших сумок, которых ранее не видел.
Всё понятно, жена или дочь встали ночью и набрали еще вещей.
Мужчина вздохнул: вечно эти бабы боятся расставаться с тряпками. А того не поймут, что их негде будет хранить. И если мыши или моль попортят эти «бренды», будет пролито немало слёз.
— Почему разбудил меня в такую рань? — сонно зевнула Виолетта.
— Потому что сегодня придут опечатывать дом. И потом, я хочу успеть спрятать машину. А то еще и её конфискуют.
Виолетта, лицо которой после сна было довольным и сонным, нахмурилась. Весь ужас положения дошел до неё, она вцепилась наманикюренными пальчиками в его плечо:
— О, нет, на чем мы будем ездить, дорогой?!
— На общественном транспорте, — буркнул Александр. — Как все.
— Я не смогу.
Гранатов посмотрел на жену, единственную ценность, которую у него никто бы отобрать не смог.
А посмотреть было на что, Виолетта была настоящей красавицей, миниатюрной, с тонкими холеными ручками, гладким остреньким личиком и длинными волосами цвета карамели.
Они познакомились в каком-то посёлке три года назад, куда Гранатов ездил заключать договор с местным молокозаводом.
Он не мог найти нужное здание и кружил по поселку, пока не наткнулся на неё. Спросил дорогу, она села к нему в машину и показала, куда рулить.
Виолетта работала в детском саду няней, замужем никогда не была. Купилась на его лощёный вид и хорошую машину, вела себя ласково и после второго свидания осталась у него ночевать.
— Бери чемоданы и пошли складывать все в багажник, — скомандовал он. В голове его крутилась фраза «и в горе, и в радости».
Ею он и проверит свою любимую женушку на вшивость, если она начнет возмущаться и просить развода.
***
Полина долго дергала носом, стоя у порога и убийственно глядя на отца.
— Я не буду жить в этой землянке, — заявила она. — Тут воняет.
Гранатов застелил пропахший сыростью диван розовым пледом, который достал из чемодана и развел руками:
— Ну извини, мне некуда тебя больше привести.
Виолетта, пряча свою растерянность, прижимала к себе мопса и оглядывалась вокруг:
— Боже, Сашулечка, как мы будем здесь жить?! Я не смогу…
Полина брезгливо оглядела потолок, облепленный сажей и вековой паутиной, и повернулась чтобы уйти:
— Я маме позвоню. Она обещала приехать и забрать меня.
Гранатов смерил дочь взглядом:
— Ты будешь звонить той, которая бросила тебя на произвол судьбы?
— Она бы может и не бросила меня, если бы ты ей не угрожал! — вскричала девушка. — Ты припер маму к стене, заставил её отказаться от меня!
— Ага, запели по другому! А когда ты маленькая слонялась по родственникам, голодная и грязная, так радовалась что я тебя разыскал и забрал себе. Обещала что останешься со мной и мама тебе не нужна. А теперь, бежишь от меня, как мышь от тонущего корабля. Все понятно с тобой! Пока я был при деньгах, ты уважала меня! Вот уж от кого не ожидал!
Полина не сочла нужным отвечать ему. Она хлопнула дверью и укатила два своих чемодана за собой к воротам.
Гранатов подавил в себе возмущение и желание вернуть дочь.
Минус один.
По правде говоря, уж от кого, а от родной дочери он не ожидал.
Виолетта села на диван, прижала к себе пса и поджала ноги под себя.
— Сашуль… Мне очень страшно, — проговорила она. — А вдруг дом развалится и нас с тобой завалит брёвнами? И вообще, я здесь дышать не могу…
Гранатов сел на диван и прижался к худенькой фигурке жены:
— Ты ведь не бросишь меня?
— Нет. Я люблю тебя и пойду за тобой даже в ад.
— Тогда… Давай поставим на плитку кастрюлю с водой и начнем здесь всё мыть. Не можем же мы жить в грязи. Я пемолюкс с собой прихватил…
***
Виолетта продержалась с ним два месяца. Она пыталась обустроить быт, размазав тряпкой по потолку, окнам и полу грязь, которая копилась там годами.
— Я мою, а грязи всё больше становится! — горевала она. — Я не могу-у. Не могу больше находиться тут. Меня подружки в ресторан зовут, а я стесняюсь даже на люди выйти. Мне кажется, я пропахла старыми тряпками!
Александр прекрасно понимал страдания жены. Раньше его нежная девочка не притрагивалась к грязным вещам и впадала в ступор, сталкиваясь с бомжами на улицах.
А теперь сама становилась таковой.
Раньше она два раза в день принимала душ и ванну по вечерам перед сном. У неё был целый штат приходящей прислуги, пятьсот метров уюта и роскоши, в которых она жила.
А сейчас приходилось ютиться в двадцатиметровой клетушке, похожей на барак.
От ее безумной прежде любви к собаке тоже не осталось и следа. Собачка породы мопс, Пуся, боялась теперь при хозяйке есть, потому что та начинала кричать:
— Опять ты раскидала корм?! Ты не собака Пуся, ты — свинья!
Любимый «Сашуля» тоже превратился для молодой женщины в балласт.
— Гранатов, признавайся, ты специально нас привёз сюда, чтобы испытать на прочность мои чувства к тебе?! Если это так, то это вообще не смешно! Поигрался в нищего и хватит! Вези меня домой! Я ванну хочу принять!
Гранатов покачал головой:
— Да нет, Виолетта, я тебе не врал. Я и вправду банкрот. Сам устал от такой жизни, но мне некуда пойти. Но ты вспомни историю, милая, богатые дворянки бросали свою сытую роскошную жизнь и ехали за своими мужьями в ссылку в Сибирь. Потому что любили своих мужей декабристов. И мои родственники были ссыльными. Но я сумел вывести наш род из нищеты. Однажды я это сделать смог. Смогу и во второй раз разбогатеть. Ради тебя и наших будущих детей.
Виолетта невесело вздохнула:
— Пока ты заработаешь первые деньги, уйдут годы. А мне уже тридцать лет. Не хотела тебе говорить, твой друг Артём Сторожев давно в меня влюблён. Он… хотел с тобой поговорить. Вечером придёт.
***
Сторожев припарковал свой автомобиль у ворот и вошел в дом, едва сдерживая улыбку:
— Я думал, ошибся адресом, но вижу, ты тут. Как ты докатился до такой жизни, Гранатов?
Александр, только недавно закрывший печь, сел за стол и предложил гостю сесть.
Сторожев отказался от кофе и чая, брезгливо покачав головой.
— Нет, нет, спасибо, давай сразу к делу перейдем.
Скрипнула дверь и Гранатов увидел как Виолетта, завернувшаяся в соболиную жилетку, шмыгнула во двор.
При ней не было ни чемоданов, ни любимой собачки, потому Гранатов расслабился. Вряд ли бы она ушла от него без своих любимых платьев и обуви от Коко.
Пусть даже и пропахших сыростью.
Сторожев осклабился, показав ряд неестественно белых зубов:
— Мне тебя нисколько не жаль. Партнёром ты был отвратительным, другом тоже не ахти. А вот Виолетту твою, мне жалко до слёз. С её то красотой, влачить такую жалкую жизнь… У тебя для неё никаких условий нет!
— И что ты хочешь предложить? Забрать мою девочку себе? — усмехнулся Александр. — Она сегодня обмолвилась, что ты в нее «давно влюблён». Кому ты лапшу на уши вешаешь, Артём. Ты этих любимых девочек полгорода уже перебрал.
— В этот раз я по-настоящему влюблён. И даже готов за свою любовь платить, — заявил гость.
Сторожев вынул из барсетки пачку денег и положил на стол.
— Здесь неплохая сумма, хватит на приличную квартиру, отпусти её ко мне. Пока по-хорошему прошу. А могу и людей нанять, чтобы сровняли этот дом с землей. С тобой в нём заодно. А что? Несчастный случай — проводки старые и сам дом того и гляди рухнет.
Гранатов сжал челюсти и встав из-за стола, подошел к Артёму. Сторожев был начеку.
Не было больше друга и жены.
Ощущая тупую боль в животе, Гранатов оказался на полу.
Когда Гранатов поднялся с пола и вышел на крыльцо, машина Сторожева уже уехала, подняв за собой пыль. И увезла Виолетту, которая променяла мужа на комфорт.
Александр долго стоял на крыльце. А когда вернулся в дом, его встретили испуганный пёс жены и деньги, лежавшие кучкой на столе.
***
Преданный собственной семьёй, друзьями и партнёрами, Гранатов превращался в бомжа.
Он обходил стороной магазины и кафе, и все остальные места, где он раньше сорил деньгами.
… Деньги, которые Сторожев ему заплатил за жену, лежали в укромном месте, вместе с вещами Виолетты. Ее красивые сумки и наряды до сих пор можно было бы продать за приличные деньги, но Гранатов не опустился бы до такого дна.
Он прогуливался с Пусей перед сном, когда заметил соседку. Женщина, одетая в майку и трико, со смешным хвостиком на голове, развешивала прямо на улице на расправленной сушилке бельё: маечки, кофточки, штаны.
Забор, который огораживал двор дома Гранатовых от соседнего двора, рухнул от ветра прошлой ночью.
Соседка недовольно посмотрела на него.
— Гуляешь? Вроде бы здоровый такой мужлан, а забор починить не судьба?
Гранатов подошел к тому месту, где стоял забор. Поглядел на обломки старых досок под ногами, и руками развел:
— Боюсь, тут уже нечего чинить. Да и не для чего: дома старые, сами скоро рухнут. Вам надо — вы и огораживайте себе двор. А у меня денег нет.
Соседка подошла к нему. Гранатов разглядел ее стервозное суровое лицо, с сеточкой мелких морщинок под глазами:
— Что же ты врёшь? Твоя жена говорила, что вы богатеи, у вас куры денег не клюют. Да я и сама видела, как вы сюда въезжали, на такой машине прикатили, каких я в жизни не видала. Кстати, а куда вы ее дели? Можно было б таксовать.
Гранатов усмехнулся.
Машину он угнал к матери в соседний город, чтобы и ее не потерять.
В лучшие годы он успел купить матери жилье, хоть что-то от его прошлой жизни осталось.
— Машина была не моя. И жены у меня теперь больше нет. Сбежала с другим.
— А-а, — понятливо протянула женщина. — Ну она красивая у тебя была. На певичку похожа.
Гранатов поморщился. Упоминания о бывшей жене вызывали в нем тягостные чувства. Он по ней не тосковал, потому что та — предала.
Пуся высунула язык и тяжело дыша, подошла на своих коротких лапах к соседке, с надеждой посмотрела на неё, задрав морду и тяфкнула.
— Меня Анной зовут, а вас?
— Александр.
Женщина нервно улыбнулась ему и посмотрела на собаку:
— Какие у неё грустные глаза. А можно, я возьму её ненадолго к себе? У меня сын любит собак, но мы не можем пока позволить себе завести пса.
Александр улыбнулся:
— Конечно можно.
Соседка села на корточки перед Пусей и замерла.
Мопс поднял морду и обнюхал лицо и шею женщины, а потом поднялся на задние лапки и поставил передние на грудь женщины.
Так и произошла дружба женщины и собаки.
Прижимая Пусю к себе, Анна ушла, подмигнув Гранатову.
***
— Где твой муж? — поинтересовался Александр, когда увидел, как соседка колет дрова у себя во дворе.
— А, где-то шарится, пьяный. Одно название, «муж».
— Как и у меня «жена».
Гранатов отобрал из рук женщины топор и оттолкнув её от дров, занялся рубкой.
Накидав гору колотых дровишек, мужчина воткнул колун с размаха в пенек и повернулся к Анне:
— Через два дня у меня выходной, приду и наколю тебе столько двор, сколько смогу. А вы с Колькой выходите складывать дрова.
Анна улыбнулась ему:
— Значит, и впрямь твоя жена врала. Никакой ты не олигарх. Обычный мужик. Олигархи разве наколют дров? Через полчаса зайду, принесу тебе жаркое.
— Мужа с сыном корми, — заявил Гранатов. — А мне не надо ничего носить, я сам себя прокормлю.
— Угу, — кивнула женщина, уходя.
Анна поскреблась в дом как кошка, Александр открыл ей дверь. В руках женщины была кастрюля. Она поставила её на стол и открыла крышку.
Запахло мясом и картошкой, Гранатов даже замер от предвкушения.
— Ешь, — поставила она перед ним тарелку, наполненную до краёв.
Гранатов ел. И поглядывал на соседку. Та была ушлой, бойкой, совсем непохожей на его прежних женщин.
Она ходила по его жилищу и рассматривала всё. У фотографии, где был изображен Гранатов с женой и дочерью, остановилась.
— Ух ты… — проговорила она.
— Что?
— Жена твоя одета как куколка… И дочь такая же. А сзади богатый дом…
— Это мы были на приёме у Сторожевых.
Александр вспомнил об инциденте и перестал есть.
— Так ты действительно, из богатых? Ну, то есть, был? — удивилась Анна.
— Ну, — неохотно кивнул мужчина.
— Ничего себе. Значит, Виолетта не врала.
— Послушай, я уже давно прогорел. Влез в огромные долги, в какой-то момент, не смог вытянуть их… Теперь я нищий. У меня нет ничего. И вспоминать о прошлом не хочу.
— Ладно, я пойду, — заявила Анна и резко обернулась, ткнувшись носом к носу Гранатова.
Мужчина растерялся, она — тоже. Неожиданно он развел руки и ткнулся губами в её щеку.
Анна отпрянула и убежала к двери. Там обернулась и пригрозила, тряся указательным пальцем:
— Ты мне тут это, не устраивай притон! Я не из таких!
Она высказалась и хлопнула дверью.
Через час, когда Гранатов лежал лениво на диване, в дверь постучали.
— Незаперто, — откликнулся он.
Анна несмело открыла дверь и вошла.
— Я за кастрюлей, — улыбнулась она.
Гранатов встал и подошел к столу. Анна тоже сделала шаг и оказалась рядом. Она нашла своими губами его рот и поцеловала, прильнув всем телом.
— Я её помыл, — прошептал Гранатов. — Ты мне собаку мою, верни…
— Ну и дурак, — прошептала Анна. Оттолкнула его, забрала кастрюлю и ушла.
***
— Продолжение тут — 👇🏻