Когда вспоминаем Великую Отечественную, в голове сразу всплывают кадры: бойцы в окопах, «Катюши», героические штурмы, ну и, конечно, партизаны. В ушанках, с винтовками, на лыжах — прыгают из леса, пускают под откос эшелоны, портят связь, взрывают мосты. Герои, одним словом. Так нас учили.
И правда — партизанское движение в СССР было массовым и мощным. Особенно в Белоруссии, на Украине, в Брянских лесах. Но вот интересный вопрос: а где же партизаны были под Сталинградом? Ведь битва колоссальная, направление стратегическое. Немецкие коммуникации растянуты до предела — атакуй их, и армия Паулюса посыпалась бы ещё до «Урана». Но… тишина. Почему?
Обязательная тема — но с нюансами
В советское время о войне писали строго по методичке. Хоть ты академик, хоть детский писатель — партизан упоминать обязан. Причём в нужном тоне: героизм, массовость, всенародная поддержка, руководство партии.
Вот академик Самсонов, например, в своём труде о Сталинградской битве уделил партизанам целых 14 страниц. Правда, в основном речь шла о действиях в Белоруссии, Крыму, под Ленинградом… А вот самой Сталинградской области досталось всего два абзаца.
И из них можно было узнать только то, что НКВД организовало 11 отрядов на 186 человек, и что в степях действовать тяжело — прятаться негде. Всё.
Партизан — вроде как были, но немного
Если копнуть в документы уже нашего времени, то всплывают упоминания аж о трёх партизанских отрядах в области — Тормосиновский, Нижне-Чирский и Котельниковский районы. Но «крупными» их назвать можно с большой натяжкой.
Самый известный — Нижне-Чирский отряд. Внезапно, всего 14 человек. Остальные — и того меньше: 3–5 бойцов в составе. Да это даже не отряды, а скорее разведгруппы.
В январе 1943 года генерал-майор Кругляков честно доложил в Центральный штаб партизанского движения: «Партизанского движения в области нет. Ни одного активно действующего отряда». Те, что направлялись в тыл, либо уничтожались на подступах, либо... сдавались по наводке местных жителей.
И это в то время, когда снабжение немцев было на грани фола! Бензин не довозили, колонны шли по километрам пыли, а любая диверсия могла обернуться катастрофой для немцев. Но — некому было диверсировать.
Почему так вышло?
Разбираемся. Во-первых, настоящие партизаны чаще всего — это бойцы, попавшие в окружение. Не сдались, ушли в леса, организовали сопротивление. Таких очагов — масса в Белоруссии, на Украине, под Брянском.
Но летом 42-го, когда Красная Армия отступала от Харькова до Волги, крупных «котлов» не было. Те, кто попадал в окружение, либо прорывались, либо погибали. Поэтому в степях партизан из «окруженцев» не образовалось.
Во-вторых, были отряды НКВД, которых специально забрасывали в тыл. Но снова — в степях это смертельно опасно. Маскироваться негде. Каждая группа — как на ладони.
В-третьих — и это важно — местные жители не особо спешили помогать пришлым партизанам.
Население — не поддерживало
Вот это — вообще тема табу в советское время. Но факт остаётся фактом: в степях жили казаки. Настоящие, донские. А у них к Советской власти — ну скажем так, особых чувств не было. Разве что обида и затаённая злость. Репрессии, раскулачивания, гражданская война — всё помнили.
Партизаны, присланные издалека, доверия не вызывали. А значит — их сдавали. Либо просто отказывались помогать. Своих-то, может, и не выдали бы. Но чужих — да запросто.
Про стихийные отряды из местных вообще ничего не известно. И не потому, что архивы молчат. Просто, похоже, их и не было.
А кто был? Добровольцы... но не наши
Теперь самое неудобное. К весне 43-го года в Вермахте уже было два десятка казачьих полков. До 25 тысяч человек — добровольцы с Дона и Кубани. Да, среди них были бывшие военнопленные, которые выдавали себя за казаков, чтобы не загнуться в лагерях. Но и настоящих хватало.
Гитлеровская пропаганда активно раздувала миф, что казаки — это вообще арийская нация, не славяне. Удобно, правда? И как ни прискорбно, но некоторые из казаков в это верили. Или, по крайней мере, использовали шанс выжить и получить хоть какую-то силу и оружие. Вот и выходит, что партизанская война в тылу у Паулюса провалилась не потому, что не пытались, а потому, что не вышло.
— Окружённых не осталось — отступали иначе.
— Забрасываемые отряды уничтожались почти сразу.
— Местные — не помогали. А кое-кто — наоборот, воевал против нас.
Вот такая неудобная правда о Сталинградской битве. Не героическая, не киношная, но — настоящая.
Если было интересно — не забудь подписаться, у меня таких тем ещё вагон. Не боюсь говорить как есть — как оно и было на самом деле.