Это приносило результат.
«Были ли у меня сложности с Воробьевым? Да, были. Я ему в Тольятти хотел даже морду набить! Он титулованный тренер, вопросов нет. Но какими средствами он достигал успехов — другой разговор. Личностные качества Петра Ильича далеки от идеала», — говорил прославленный форвард Андрей Николишин.
Обычно, когда речь заходит о самых жестких тренерах в истории отечественного хоккея, первым делом вспоминают Анатолия Тарасова и Виктора Тихонова. Действительно, эти легендарные специалисты прославились тренировочным процессом, больше напоминающим пытки для игроков. Но в этом плане в один ряд с ними вполне можно поставить Петра Воробьева. Хоккеисты, поигравшие под руководством бывшего тренера «Лады», «Локомотива» и других команд, сходились в одном — его тренировки можно было сравнить с адом. Как и Тарасов с Тихоновым, Воробьев обожал нагружать подопечных беговой работой. Также у Петра Ильича были сумасшедшие занятия по атлетизму. А еще он любил давать хоккеистам баллоны. Такое комбо выдерживали далеко не все — очень многие во время сборов Воробьева реально задумывались об уходе из хоккея. Или реагировали так, как описывал Андрей Николишин выше. Но спустя время многие были благодарны легендарному тренеру за такой опыт.
«Сейчас я на многие моменты во взаимоотношениях с Петром Ильичом смотрю так: я понимаю, что по большей части он был прав. Он очень требовательный, критичный, справедливый и прямой тренер. Было тяжело, его сборы — это естественный отбор. Приезжали 40–50 игроков, и ты должен был заслужить место в составе. Все были в одинаковых условиях. Наверное поэтому у его команд был характер. У Воробьева ты всегда хотел соревноваться, он всегда это прививал. Ты понимал, что должен выигрывать. Я ему за все благодарен. Очень рад, когда его вижу», — рассказывал Сергей Андронов в интервью.
Одним из тех, кто прочувствовал всю жестокость тренерской методики Воробьева на себе, был воспитанник московского «Динамо» Илья Демидов. По школе он играл в одной команде с Максимом Афиногеновым, но в большом хоккее так и не стал звездой. Тем не менее в 2002 году Воробьев лично пригласил его в «Ладу». Демидов, уставший от Северной Америки, с удовольствием согласился. Но очень скоро пожалел об этом. Таких нагрузок он точно не ожидал.
«Приехали в «Ладу»: американцев Воробьев отпустил ночевать домой, а меня запер на базе. Я привык к американскому стилю, где никого не держат на базе, я ж не буду пить всю ночь, а тут такое разное отношение — к иностранцам и ко мне. Потом Воробьев стал затренировывать: заставлял прыгать через барьеры в хоккейной форме. Прыгать так нужно было 100 раз по 7–8 серий — я там чуть с сердцем не расстался. Реально хотел убить этого Воробьева! Он еще ходил недовольный с задранным носом. Ворчал чего-то. Мороз градусов двадцать. Пришел с тренировки весь потный, набегался. Воробьев говорит: «На улицу! Кросс с блином от штанги». Люди мокрые, пронизывающий ветер, а Воробьев считает, что мы недоработали на тренировке и надо бежать по морозу. Два-три месяца в Тольятти пролетели как два дня. Проснулся, закинул в себя еду, отработал на автопилоте. Ни улыбок, ни удовольствия», — рассказывал защитник в интервью.
Несмотря на жесткость и порой даже жестокость Воробьева, его подход все-таки приносил результат. Ведь за тренерскую карьеру он заработал 6 медалей чемпионата России, одна из которых была золотой.