Часть 3 из 10 — Пассажир
Голуби и кошки недолюбливали друг друга. Но их объединяло одно. В отличие от бабушек, они уважали бомжа Булата. Они настолько сдружились с ним, что стали оставлять ему еды. Но бабушек это не устраивало, и они вместо приготовленной еды начали кормить животных кошачьим кормом и подобной нечеловеческой едой. Бомж Булат пока не мог себе позволить есть такую еду. Все событийные места в районе внезапно вымерли, и он начал постепенно худеть от голода и умирать. Булат часто думал о смысле жизни, об истории, о кризисе экзистенциализма, чтобы отвлечься от мучительных мыслей о еде.
Тем временем работа в «Пассажире» кипела, как уголь в печке поезда. Казалось, что вымышленный Булат Шукенов — это сын Бодунова. Он был умным, как Борис. И сильным, как Чингисхан. Протест — его воздух, Кипелов — его песня. «Я свободен, словно птица в небесах, я свободен, я забыл, что значит страх». Никогда ещё Валера Варела, простой уругвайский парень с честной улыбкой и тёплыми глазами, не получал удовольствия от работы в стране «Сафков и Потеряшкинов».
На этом приятном революционном фоне Пэтров вспомнил не только то, что нужно уважать себя, но и своё имя. Он начал требовать, чтобы все называли его по имени. Николае, Николае Пэтров. Как во времена расцвета «Завода универсального машиностроения» имени Сольятти, где он начинал работать. Именно так раньше назывался «Пассажир».
Но реки сохли, станки ржавели, инструменты пропадали, завод «Благодать» в городе Сафок сыпался на глазах. Двадцать лет назад на ремонт выделялось денег куда больше — 10 гуанов, сейчас только одна гуана. Инновационный подход точечного планирования аварийных ремонтов не работал. Нужны были внеплановое «гуано», чтобы «Пассажир» оперативно возрождал завод туалетной бумаги «Благодать».
Но никаких дополнительных соглашений не оформляли. Заказчик требовал работать в три раза больше и только за один гуан в год, это цена пары крутых тачек, а тут огромный завод. Их аргумент был железный — это очень много. «Не наши проблемы, что ваш босс оставляет вам только четвертак».
Так и жили. В газетах Сафка писали: «Пассажир — гордость города, Туалетная «Благодать» — тонет в прибыли. Симбиоз работает». Это была правда, поданная под тупым углом.
А Шукенов тем временем грамотно и вовлечённо отстаивал интересы «Пассажира». Лишнюю работу навязывать не получалось. А это значит, всё шло к расстрельному совещанию на территории «Благодати» в Краковском зале. Такому, на котором выпинули самого Бориса Бодунова. Вопрос выносился на уровень боссов, тех кто «делает гуано». На них «Благодать» с позиции силы советует - кого в «Пассажире» высадить за борт и оставить безработным в Сафке.
Совещание началось. Большие боссы наблюдали по видеосвязи за конвульсиями подчинённых, лично не соизволили, туристические дела. Дмитрий Лжев начал свою атаку на Эржэдоева.
— Алексей Семёнович, ваш сотрудник некий Булат Шукенов врёт! Письма пишет неправдивые! Вводит вас в заблуждение!
— Кто такой Шукенов? — возразил Эржэдоев. Перепуганно искал глазами Николая Пэтрова.
— Вот видите, Алексей. Вы, блин, даже своих сотрудников не знаете!
И тут Валера Варела решил рискнуть и откровенно соврать. Он пошëл на это, увидев, что со стороны «Пассажира» не было генеральных директоров, только пугливые замы, которым лишь бы замять.
— Я напомню, Алексей Семёнович, — рискнул Валера и продолжил, — Роман Романович Романов, будущий влиятельный собственник, покупатель нашего бизнеса из свободной экономической зоны в деревне Потеряшкино, пока вы были в длительной командировке, назначил Булата Салиховича Шукенова специальным куратором по работе с компанией «Благодать». Наш будущий шеф, по кличке «РРР», очень зол, и надзиратель Шукенов должен решить — закрывать этот бизнес или нет.
— Что несёт этот холоп? — возразил растерянно Дмитрий Лжев. — На каком языке ты разговариваешь?! — продолжил он грубить, но вскоре успокоился. Понимание того, что есть новая сила, заставило его разговаривать за счёт аргументов. Без послушного «Пассажира» — «Благодати» конец. Поэтому дальше совещание прошло тихо.
После совещания, когда Эржэдоев узнал, что Булат, как и Дмитрий Лжев, — ненастоящий, он сначала был обескуражен. Но затем пришёл в восторг. Страх во плоти! Любил Алексей Семёнович обманывать так, чтобы людям нравилось. И поскольку он тоже подумывал об увольнении… Эх, гулять так гулять. Только осторожно. Может легче станет работать, нам всем...
Как минимум, впервые за долгое время в краковском была ничья. Это было шоком для Лжева — просто офигеть. Где такое было, чтобы подрядчик играл вничью с заказчиком?
Вскоре Шукенова уважали все. Его упоминание как бюрократического бога, основателя баланса силы, заставляло людей договариваться. Сметы подписывались после упоминания его имени. Входной контроль проходил, не начавшись. Шукенов был жёстким. Пришлось завести ему сим-карту. Пару раз организовать видеозвясь с привлечением голоса Дарка Вейдера. Но на таких совещаниях он всегда был в маске. Шукенов сильно болен, да, пусть будет так. С Шукеновым считались. Никто не хотел терять «Пассажира». Просто так второго такого не найти. Но всё же использовали его редко, когда прижимали к стенке. А вообще надо было от него избавляться. Узнают про афёру — подсудное дело. Но даже когда пытались, не получалось — как-то вошёл он в обиход.
Шло время. Кресло Дмитрия Лжева неожиданно пошатнулось. «Пассажир» должен был работать себе в убыток и на кабальных условиях из-за того, что туалетная «Благодать» начала сыпаться сильнее прежнего, как песок из штанов самого Лжева. «Пассажир» должен, иначе конец.
По должности Лжев должен был говорить боссам, что за одно гуано он ремонтирует идеально. Если он не может — значит, он не профессионал, и его уволят с должности, где оклад два гуана в год. На него одного! Должен! Потому что отпуск боссов на Паттайю сорвётся, они не смогут прогуляться в цветочном поле и потарабанить бубенцами. Вместо этого придётся проводить время с Лжевым и заниматься воспитанием, считать бюджет.
Но подчинение «Пассажира» не происходило. «Пассажир» не мог столько чинить. Люди не работали — чуть что, убегали на новый инвестпроект в деревню Потеряшкино. «Там вообще ничего чинить не надо, только числиться», — шептались в Сафке. Зачем чинить то, чего нет? И тогда Лжев попросил личную встречу с Шукеновым. Надо было с ним как-то договориться. Из работяг ещё можно выжимать сок, просто Эржэдоев и его остатки исключительных специалистов шантажируют его и не хотят работать по «пустякам» Заказчика.
Каково было его удивление, когда никто из подчинённых его не видел, трубки он не брал, только иногда отвечал на почту. Пришлось подключать разведку. И когда Дмитрий Лжев узнал, что в головном офисе «Пассажира» о нём никто не слышал, запахло жареным...