Я сидела перед светящимся экраном ноутбука, и комната плыла перед глазами. Холодный липкий страх полз по спине, сковывал дыхание. Шесть нулей. Это не просто долг, это… это пропасть. Бездонная, черная. И мой муж, мой Андрей, пытался заткнуть эту пропасть моей бабушкиной квартирой, которая стоила от силы треть этой суммы. Зачем? Зачем он так нагло, так отчаянно врал?!
«Долг С.С. Срок – 1 месяц». Кто такой этот С.С.? И что будет через месяц? Вопросы бились в голове, как пойманные птицы. Я судорожно закрыла ноутбук, словно боясь, что эти страшные цифры выпрыгнут из экрана и поглотят меня.
Нужно было что-то делать. Но что? Бежать? Прятаться? Кому звонить? Маме? Нет, она бы только разрыдалась и начала причитать. Подругам? Стыдно… Да и чем они помогут?
Так, Марина, спокойно. Я заставила себя встать, дойти до ванной, плеснуть в лицо ледяной водой. Раз, другой. В зеркале отразилась бледная, растерянная женщина с огромными от ужаса глазами. Не раскисай! Думай!
Андрей вернулся поздно вечером. Тихий, серый какой-то. Даже не посмотрел в мою сторону, прошел сразу в комнату. Я пошла за ним. Сердце стучало где-то в горле.
– Андрей.
Он обернулся. В глазах – привычная уже усталость и раздражение.
– Чего тебе? Я устал.
– Я видела. На ноутбуке. Твои «расчеты».
Он замер. Лицо медленно начало бледнеть. Потом краска бросилась ему в щеки.
– Ты… ты лазила в моих вещах?! – прошипел он.
– Ты мне врал! – не выдержала я. – Врал про бизнес, про сумму! Что это за долг?! Кто такой С.С.?! Отвечай!
Он отвернулся, подошел к окну. Барабанил пальцами по подоконнику.
– Ну, видела и видела. Что теперь? Да, сумма больше, чем я говорил. Ну ошибся немного… Нервничал. Хотел тебя уберечь.
Уберечь?! Ложью?! Обманом?!
– Ты хотел продать мою квартиру, зная, что это капля в море! Зачем?! Чтобы отдать часть, а потом что?! Чтобы этот С.С. пришел уже за нашей квартирой? За Мишкой?! Кто он такой, Андрей?!
Он резко развернулся. Глаза дикие.
– Да какая тебе разница?! Серьезные люди! Очень серьезные! И им плевать на твои сантименты про бабушку! Им нужны деньги! И быстро! Иначе… – он осекся, но я поняла. Иначе будет плохо. Очень плохо.
– Это… это не бизнес был, да? – спросила я тихо, уже зная ответ.
Он молчал. Просто смотрел в пол.
– Игровые автоматы? Ставки? Казино? – я перечисляла все, что приходило в голову. – Говори!
Он вздрогнул на слове «казино». Поднял на меня затравленный взгляд.
– Понимаешь… я думал, быстро отыграюсь… Там такой шанс был… почти верняк… Я хотел как лучше, Марин! Для нас!
Как лучше… Эта фраза звучала как издевательство. Он проиграл целое состояние. Наше состояние. Наше будущее. Будущее Мишки. И прикрывался заботой о семье.
– И что теперь? – голос у меня был чужой, ледяной. Страх никуда не делся, но к нему примешалась холодная, звенящая ярость. – Что ты собираешься делать? Снова играть, чтобы «отыграться»?
– Не знаю! – он почти кричал. – Не знаю! Я запутался! Помоги мне, Марин! Продай квартиру! Хоть что-то им отдадим, попросим отсрочку… Я все исправлю, клянусь!
Он шагнул ко мне, хотел обнять, но я отшатнулась, как от прокаженного.
– Нет.
– Марина!
– Нет! – я сказала это так твердо, что сама удивилась. – Квартиру я продавать не буду. Ни за что. И врать Мишке я тоже не позволю.
– Ты… ты что задумала? – в его голосе проскользнул страх. – Ты хочешь меня сдать? Этим… людям? Или полиции? Они же… они же со мной…
– Я пока не знаю, что я задумала, Андрей, – я смотрела ему прямо в глаза. – Но я точно знаю, что больше не позволю тебе разрушать нашу жизнь. Ты будешь решать свои проблемы сам.
Я развернулась и вышла из комнаты, оставив его стоять посреди комнаты с искаженным от страха и злости лицом.
Ночью я почти не спала. Андрей тоже ворочался за стенкой. Утром он молча собрался и ушел на работу. Или не на работу… Кто теперь знает?
Я позвонила маме. Не плакала, не жаловалась. Просто сказала: «Мам, мне нужна твоя поддержка. И, возможно, помощь. У Андрея большие проблемы». Она сразу все поняла, спросила только: «Ты в порядке? Миша в порядке?» Услышав «да», сказала твердо: «Я приеду».
Потом был звонок свекрови. Видимо, Андрей снова нажаловался.
– Мариночка, что же ты делаешь?! – заголосила она в трубку. – Мальчик на грани! Ему помощь нужна, а ты… Ты его бросаешь?! В такой момент?! Где твоя совесть?! Он же отец твоего ребенка! Неблагодарная! Я тебя на порог не пущу!
– Тамара Семеновна, – перебила я ее спокойно. – Ваш сын проиграл в казино огромную сумму денег. И теперь ему угрожают очень серьезные люди. Моя квартира эту проблему не решит. Поэтому разбирайтесь с этим сами. И на порог я к вам больше не стремлюсь.
Я нажала отбой, чувствуя странное облегчение. Будто сбросила тяжелый груз. Да, страшно. Да, будущее туманно. Но я больше не жертва. Я больше не буду плясать под дудку мужа-игрока и его мамочки.
Вечером, когда Мишка делал уроки, раздался звонок на городской телефон. Я его почти никогда не использовала, только свекровь по нему иногда звонила. Подняла трубку.
– Марина Викторовна? – незнакомый мужской голос. Спокойный, вкрадчивый, но от него по спине пробежал холодок.
– Да. Кто это?
– Скажем так, друг вашего мужа. Андрея Николаевича. Он вам не рассказывал? У него есть некоторые… обязательства. Финансовые. Которые ему пора бы выполнить. Срок подходит.
Сердце ухнуло вниз. Это ОНИ. Тот самый «С.С.» или его люди.
– Я… я не знаю, о чем вы, – пролепетала я, стараясь, чтобы голос не дрожал.
– Не знаете? – в голосе послышалась усмешка. – А про квартирку вашу бабушкину знаете? Хорошая квартирка. Ликвидная. Андрей Николаевич обещал ею рассчитаться. Так вот, Марина Викторовна, мы бы не хотели лишних проблем. Ни вам, ни вашему сыну… Мише, кажется? Пусть ваш муж поторопится. Время идет.
Короткие гудки. Я медленно опустила трубку. Руки тряслись. Они знают про Мишку… Они угрожают моему сыну…
В этот момент дверь открылась, и вошел Андрей. Бледный, осунувшийся. Увидел мое лицо, все понял.
– Звонили? – прошептал он.
Я молча кивнула.
– Марин, прости меня… Я… я не знаю, что делать… – он опустился на стул в прихожей, обхватил голову руками. Впервые я видела его таким – сломленным, раздавленным. Не манипулирующим, не злым, а по-настоящему испуганным.
И жалости не было. Была только холодная пустота и твердая решимость.
– Я знаю, что делать, Андрей, – сказала я. Голос звучал ровно. – Я знаю.
Я взяла свой мобильный. Набрала номер, который нашла утром в интернете. Адвокат по семейным и уголовным делам.
– Алло, здравствуйте. Мне нужна консультация. Срочно. Моему мужу угрожают из-за крупных долгов… Да, казино… Да, есть угрозы мне и ребенку… Нет, квартиру я продавать не собираюсь. Я хочу защитить себя и сына. И подать на развод.
Андрей поднял голову. В его глазах был ужас и… что-то еще? Может быть, проблеск понимания? Или просто страх остаться одному перед лицом своей катастрофы?
Мне было уже все равно.
Я договорилась о встрече с адвокатом на завтра. Положила телефон. Посмотрела на мужа. Бывшего? Почти бывшего.
– Собирай вещи, Андрей. Сегодня ты ночуешь не здесь.
– Куда я пойду?! – взмолился он.
– К маме. Или куда хочешь. Но здесь ты больше не живешь. Миша не должен видеть всего этого. И я тоже.
Он смотрел на меня долго, потом медленно поднялся. Поплелся в комнату собирать сумку.
Я пошла на кухню. Заварила себе чай. Тот самый, который не успела допить неделю назад. Сделала глоток. Горький. Но отчего-то придающий сил.
Да, впереди будет трудно. Развод, раздел имущества (хотя делить особо нечего, кроме ипотечной квартиры), объяснения с сыном, возможно, еще какие-то проблемы от «друзей» Андрея… Но я справлюсь. Я точно знала – я справлюсь. Я больше не та Марина, которая боится сказать «нет».
Бабушкина квартира останется со мной. Как память. Как символ того, что нельзя предавать себя и тех, кто тебя любил. А Андрей… Андрей сам выбрал свою дорогу. И цену за свой выбор ему придется заплатить самому.
Я вздохнула полной грудью. Впервые за долгое время мне стало легче дышать.