— С чего ты вообще взяла, что твой муж тебе изменяет? — Валентина Ивановна бежала вслед за дочерью, когда Катя уверенным шагом двигалась в сторону выхода из аэровокзала.
— Мама, я не верю в то, что Андрей такой! — нервно ответила Катя, даже не обернувшись к матери, — но я не могу не поехать домой и спокойно улететь из города, пока Андрей в нашей квартире творит неизвестно что…
— Вообще-то это твоя квартира! — напомнила Валентина Ивановна, а Катя машинально кивнула.
— Тем более. Мама, лети к деду, скажи, что я не приеду.
— И что мне ему сказать? Наврать о том, что ты заболела? Это плохая примета. Неприятности притягиваются, стоит только подумать о них.
— Мама! — Катя резко остановилась, потом взяла Валентину Ивановну за руки и посмотрела ей в лицо, — пожалуйста! Дай мне самостоятельно разобраться в своей жизни. Просто лети и все. Я уже жалею о том, что рассказала тебе о случившемся.
— Маме нужно говорить правду всегда! — обиженно произнесла Валентина Ивановна, — хорошо, беги к своему Андрею, снимай его с бабы или что ты там еще делать собиралась… Дай бог, чтобы это все оказалось ложной информацией, и ты ошиблась насчет того, что Андрей тебе изменил.
Катя снова кивнула:
— Все будет хорошо.
— Надеюсь, — с грустью в голосе ответила Валентина Ивановна, — а ты не будь такой глупой, какой в свое время была я. Не позволяй своему мужу водить себя за нос.
— Я не понимаю, — Катя нахмурилась, непонимающе посмотрев на мать, — что значит – такой, какой была в свое время ты? Папа что… Он тебе изменял?
Валентина Ивановна опустила глаза. Ее плечи вздрагивали, и Катя поняла, что мать плачет. Обняла Валентину Ивановну, прижалась к ней, как когда-то в детстве.
— Я не хотела тебе об этом рассказывать, — пробормотала мать, цепляясь за плечи дочери, — мне так стыдно!
Катя взглянула на часы и поняла, что у них осталось каких-то двадцать минут до конца регистрации на рейс. Она отвела Валентину Ивановну в ближайшее кафе, усадила за столик и принесла две чашки чая с мятой. Мать к этому времени уже успокоилась, только молча вытирала с щек слезы и затравленно смотрела на Катю.
— Тебе было семь лет, — начала Валентина Ивановна, — когда я узнала, что у твоего папы есть другая. Так вышло, что я застукала его с ней прямо на его работе. Они целовались, и я сразу поняла, что там все серьезно. Романтика, любовь, страсть… Что там еще должно было быть? Костя клялся мне в том, что это несерьезно, а сам спустя два дня сбежал от меня к ней.
Катя, нахмурившись, пыталась вспомнить, когда такое было. В то время она должна была ходить в первый класс, и родители специально на время отселили дочь к бабушке с дедом, чтобы Кате было удобней добираться до школы. Точно, именно в тот период жизни Валентина Ивановна почти не виделась с дочерью, а Константин Петрович, якобы, уехал в длительную командировку. Родители сделали все для того, чтобы их единственная дочь не узнала правды о разладе в семье.
— Но ведь папа вернулся? — подавленно спросила Катя. Валентина Ивановна вздохнула, потом кивнула.
— Вернулся, — ответила она, — но не потому, что захотел, а потому, что его любовница выгнала. Не захотела жить с Костей на руинах его разрушенной семьи. Я ведь бегала за ним, в ногах валялась, умоляя вернуться. Я про тебя забыла, забросила материнство, мне так стыдно потом было! Ради мужика я творила такое, о чем теперь мне совестно вспоминать. И к бутылке прикладывалась, и с соседом флиртовать пыталась. Глупая!
Кате было тошно слушать мать. Валентина Ивановна всегда была яркой, эффектной, привлекала мужские взгляды и пользовалась повышенным вниманием со стороны мужчин. А тут вдруг выяснилось, что она валялась в ногах у мужа-изменщика, и все ради чего? Неужели Вера была права насчет поголовных мужских неверностей? Значит, что и Андрей был на это способен. Строил из себя верного мужа, преданного друга, настоящего мужика! А сам…
— Мам, самолет скоро улетает, — напомнила Катя, — давай мы больше не будем вспоминать о прошлом. У вас с папой теперь все наладилось, вы вместе. Ты ведь счастлива рядом с ним?
Валентина Ивановна пожала плечами:
— Не знаю. Я вообще не знаю, что такое счастье. Живу рядом с твоим отцом, а сама до сих пор боюсь того, что он уйдет к другой. К соседке, коллеге, подружке моей. Ты заметила, что у меня в последние годы и приятельниц не осталось? Как перебрались с Костей на дачу, так и живем словно затворники. И каждый день я переживаю из-за того, что проснусь, а его нет рядом.
— Никуда он от тебя не денется, — уверенно сказала Катя, хотя ей самой было обидно из-за того, что ее мать в свое время так сильно унижалась перед отцом. Так сильно, что даже от дочери отдалилась из-за этого.
— Может, и не денется, — равнодушно ответила Валентина Ивановна, — я устала думать об этом. Живу каждый день словно на пороховой бочке, устала, честное слово. Может быть, было бы к лучшему, если бы он к другой ушел. Раз и навсегда. И не трепал бы мне душу.
Катя еще раз обняла мать, потом поцеловала ее в щеку. Проводила до выхода на посадку, еще раз тяжело вздохнула, глядя вслед удалявшейся Валентине Ивановне. Плечи матери были опущены, походка была пошатывающейся, а у Кати внутри все разрывалось от жалости и осознания несправедливости всего происходящего.
Ехать домой не хотелось. Меньше всего Кате хотелось застать своего мужа с другой, а тут как назло еще и Вера названивала без конца.
— Ну что еще? — раздраженно спросила Катя, садясь в такси, — еще одна женщина приехала к нему?
— Ты чего? — удивленно спросила Вера, — я тебе помочь хочу, мужа на измене поймать, а ты… Неблагодарная ты, Катька.
— А я просила тебя мне помогать? — выкрикнула Катя, а потом поймала на себе изумленный взгляд водителя такси, — все, я уже еду.
— Она еще здесь, — негромко сообщила Вера, словно Андрей со своей потенциальной любовницей находился в шаговой близости от нее и мог услышать ее доклад, — так что поторопись.
Катя бросила телефон в сумочку и вытерла непроизвольно вытекшие из глаз слезы. Как же обидно! Как грустно и несправедливо все складывалось! Больше года они жили с Андреем душа в душу, и даже науськивания Веры не имели для Кати никакого значения. А тут словно гром среди ясного неба.
Звонить в дверной звонок Катя не стала. Стояла возле двери в свою квартиру, а сама до последнего надеялась на то, что никого внутри не было. Однако, надеяться на чудо не приходилось: машина мужа стояла у подъезда, следовательно, Андрей и в самом деле был дома.
Открыв дверь, Катя старалась вести себя как можно тише. Даже разуваться не стала, быстрыми шагами пройдя в гостиную и готовясь стать свидетельницей самого страшного. Отметила по пути в комнату, что в квартире была тишина: ни смеха, ни стонов, ни каких-либо других недвусмысленных звуков.
Вбежав в гостиную, Катя едва не упала, налетев на что-то огромное. Это был чемодан на колесиках, который от веса ее тела покатился вперед и остановился в середине комнаты.
— Катя? — услышала она знакомый голос у себя за спиной. Обернулась и заметила своего мужа, стоявшего с половником в руке.
— Привет, Андрей, — произнесла она фразу из известной песни, — ты один?
— Я не понял, — муж нахмурился, — ты ведь улетела к деду с матерью. Я сам смотрел на табло аэропорта, что рейс вылетает по расписанию. Что-то изменилось?
— Ты изменил… изменился, — поправилась Катя и огляделась по сторонам, — а ты тут один?
Не успел Андрей ответить, как из соседней комнаты показалась женщина. Испуганно уставилась на Катю, потом перевела обеспокоенный взгляд на Андрея. Руки ее машинально опустились вниз, и только тогда до Кати дошло, что гостья ее мужа находилась в положении. У худенькой невзрачной девушки имелся животик, причем явно не пивной.
— Я не понимаю, — пробормотала Катя, окидывая взглядом незнакомку, потом смотря на чемодан, замерший посреди гостиной, — стоило мне уехать, как ты уже в дом привел… женщину? Андрей!
Катя чувствовала, как предательски заныло в груди. Рыдания просились наружу, но она всячески сдерживала их, борясь со слезами.
— Черт! У меня вода убежала! — Андрей рванул в кухню, а Катя с незнакомой ей беременной женщиной осталась один на один.
— Вы кто? — спросила Катя холодно.
Девушка оставалась на месте, обхватывая руками живот и что-то блея себе под нос.
— Андрей привез меня к себе, сказал, что я могу пожить у него. Меня зовут Оля, я не знала, что вы вернетесь…
— Еще бы! — громко сказала Катя, а сама едва заметным движением смахнула с щек выкатившиеся слезы, — если бы вы знали о том, что я вернусь так внезапно, вас бы точно тут не было.
Из кухни снова появился Андрей. Осторожно взял Катю под руку, отвел в кухню, усадил за стол. Сам сел напротив жены и строго посмотрел ей в лицо.
— Катя, почему ты не сказала мне о том, что возвращаешься домой? Я был уверен в том, что вы с мамой улетели.
Кате вдруг стало смешно. Мало того, что Андрей притащил в дом какую-то беременную деваху, так он еще и собственную жену выставлял виноватой в том, что она так не вовремя вернулась домой.
— Я не улетела, как видишь, — холодно ответила она, — но я не понимаю, Андрей, почему я должна оправдываться перед тобой за это? Я вернулась в свой дом, а тут ты и не один. Эта женщина… Она твоя любовница? Она ждет от тебя ребенка?
Глаза Андрея расширились. Он швырнул на стол ложку, потом ударил по поверхности стола кулаком, да так, что на нем подпрыгнули пустые кружки. Катя испуганно вздрогнула, уставившись на разъяренного мужа.
— Как тебе такое в голову могло прийти? — недовольно спросил Андрей, — ты и вправду решила, что я в твое отсутствие притащил в нашу квартиру другую? Господи, что за компот в твоей голове?
Катя опустила глаза. Ей вдруг стало стыдно, хотя видимых причин для того, чтобы сгорать от стыда, у нее не имелось. Муж находился в ее квартире с другой, эта другая носила ребенка, а Катя что должна была подумать? Спасибо Вере за бдительность, иначе Андрей и дальше водил бы свою супругу за нос.
— Компот? — переспросила Катя и подняла на мужа глаза. Андрей негодовал, нервно теребя край скатерти, потом снова ударил кулаком по столу, заставив Катю вздрогнуть.
— Именно компот! Ты решила, что я, твой любящий и верный муж, пользуясь твоим отсутствием, привел в дом любовницу? Неужели ты думаешь, что у меня, Андрея Тихонова, совсем нет совести или хотя бы фантазии? Да будь Ольга и в самом деле моей любовницей, разве стал бы я тащить ее в нашу с тобой квартиру? Это бред чьего-то воспаленного воображения!
Катя ощутила прилив стыда. И в самом деле, с чего вдруг она решила, что Андрей мог привезти в их квартиру свою пассию, да еще и с чемоданом? Наверняка, муж догадывался о том, что их бдительные соседи тут же бы растрезвонили эту новость жене, только не ожидал он такой оперативности.
— Кто тебе сообщил о том, что я дома не один? — грозно спросил Андрей, а Катя, вжав голову в плечи, негромко ответила.
— Мне соседка позвонила. Сказала о том, что видела тебя с другой женщиной.
Говорить о том, что правду о другой ей сказала Вера, Катя не захотела. Ей отчего-то было совестно сознаваться мужу в этом. Андрей не очень любил Веру, считал ее сплетницей и вертихвосткой, и тот факт, что Катя поверила словам своей легкомысленной соседки, не прибавил бы радости Андрею.
— И что? Я мог быть с коллегой, подругой, с сестрой, в конце концов! Что в этом такого? Неужели это повод для того, чтобы нестись домой на всех парусах, а потом обвинять меня в изменах?
— Я ни в чем тебя не виню, Андрей, — негромко сказала Катя и покраснела. Еще бы, а для чего тогда она примчалась из аэропорта, отменив свою поездку? Явно не из простого любопытства, для его удовлетворения было достаточно просто позвонить Андрею.
— Неужели? Оля, иди сюда!
Катя обернулась и увидела на пороге кухни ту самую беременную девушку. Андрей поднялся со стула, потом усадил на него Ольгу, после чего положил ей на плечи руки и внимательно посмотрел на жену:
— Знакомься, Катя, это моя сестра Оля.
Катя недоверчиво косилась на молодую женщину. Какая еще сестра? У Андрея был брат, и Кате было известно об этом. Никита приезжал к ним на свадьбу, потом они вместе с Андреем ездили к нему в гости. Ни о какой сестре муж ни разу не говорил Кате. Неужели опять вранье?
— Я не понимаю, Андрей, — Катя старательно пыталась сохранять спокойствие, — откуда у тебя взялась сестра? Ты никогда не говорил о ней.
— Потому что Ольга – внебрачная дочь моего отца. Папа был женат на маме, когда родилась Оля. Папа из семьи не ушел, потом у меня еще и брат появился, а Ольга жила со своей мамой, и мы почти не общались.
Катя пораженно смотрела на мужа. Выходит, что и отец Андрея изменял своей жене, какое-то поголовное предательство всех и вся. С отцом Андрея Катя знакома не была, мужчина умер еще до того, как Катя познакомилась с Андреем, и про внебрачную сестру мужа ей также было неизвестно. Что же, Андрея можно было понять, рассказывать о похождениях отца было не самым приятным делом.
— Катя, извините меня за вторжение, — виновато произнесла Ольга, — мне так неловко за то, что наше с вами знакомство вышло таким скомканным. Андрей говорит правду, я – дочь Юрия Борисовича, могу показать вам свое свидетельство о рождении. У нас с Андреем и Никитой один отец, но разные мамы. В свидетельстве все написано, сейчас принесу.
Ольга хотела сорваться с места, но Андрей не позволил ей этого сделать.
— Потом покажешь, Оля. Сейчас мы все спокойно сядем и пообедаем. Ты долго тряслась в поезде, потом толком не помылась и не отдохнула, а тебе нельзя нервничать, да и вообще слышать этот разговор. Прости, пожалуйста, и меня, и мою жену за такой прием.
Кате вновь стало стыдно. Если бы Андрей предупредил ее, заранее сообщив о приезде своей сестры, такой бы некрасивой ситуации не вышло. Еще и Вера, которая совала свой нос в чужие дела, и этим привела к размолвке в доме Тихоновых!
Сели ужинать, и Катя то и дело бросала взгляды на Ольгу. Боролась с желанием задать ей вопросы и страхом за то, что может разозлить своими расспросами Андрея. Муж сидел рядом с Катей и выглядел мрачным, отчего она снова и снова чувствовала себя виноватой за сложившуюся ситуацию.
«Спасибо тебе за помощь, подруга!» — написала Катя гневное сообщение своей соседке. Однако, Вера, похоже, не до конца поняла ехидства.
«Не за что, таких мерзавцев нужно наказывать! А я тебя предупреждала о том, что никому нельзя доверять».
Катя усмехнулась. Еще бы, доверять она теперь точно не будет. Только не мужу, а своей соседке-всезнайке, сующей нос в чужие дела.
Катя долго принимала ванну, старательно пытаясь смыть с себя не только грязь, но и воспоминания о непростом прошедшем дне. И как она умудрилась поверить соседке, убежденной мужененавистнице, которая в каждом представителе противоположного пола видела предателя и изменщика?
Еще Кате было стыдно перед Андреем. Со стороны все выглядело так, будто Катя поверила в несуществующую измену, а ее возвращение домой стало прямым доказательством ее недоверия Андрею.
— Мне жаль, что так получилось, — сказала она виноватым голосом, а Андрей только скривил губы. Выглядел он мрачнее тучи, сидел в кухне, размешивая в чашке уже давно растворившийся сахар. Чай остыл, а сам Андрей, похоже, и не собирался его пить, нервно стуча ложкой по стенкам чашки.
— Я не думала, что так отреагирую на новость о том, что ты кого-то привел в наш дом, — снова сказала Катя, стараясь подобрать нужные слова, — видимо, я отношусь к той банальной категории женщин, которые дуют на воду, обжегшись на молоке.
— На чем ты там обжигалась? — спросил Андрей, явно недовольный поступком своей супруги, — я никогда не давал тебе поводов для того, чтобы ты ревновала меня. Я – верный муж, преданный человек, и тебе отлично известно о том, как я отношусь к изменам. Это грязно, подло и мерзко. А ты поверила какой-то там соседке, заставив меня усомниться в своей адекватности. Катя, мне на работе проблем хватает, а тут еще ты со своими выкрутасами.
Ей стало еще неприятнее. Ну как же так? Андрей и в самом деле был прекрасным мужем и порядочным человеком, а она, как какая-то глупая курица, поверила бредням соседки, завидующей чужому счастью. И ведь Кате отлично было известно о том, как Вера относилась к чужим удачам и радостям, и все равно так отреагировала на ее звонок! Стыдно!
Ольга, временно расположившаяся в супружеской спальне Тихоновых, попыталась успокоить Катю:
— Не злись на Андрея и не ревнуй его. Мой брат – очень хороший человек, а не рассказал тебе о том, что временно приютил меня только потому, что ему неприятно говорить об отце и его поступке. Для Андрея мое появление на свет было настоящим шоком, и он долго не общался со мной. Только после смерти отца мы стали ближе, а когда со мной приключилась беда, он был первым, кто решился мне помочь.
Катя с тоской слушала Ольгу, в очередной раз убеждаясь в том, каким потрясающим мужем и хорошим человеком был Андрей. Ольга, беременная от своего любимого мужчины, собиралась выйти за него замуж, но буквально за несколько недель до свадьбы жених заявил Ольге о том, что не хочет ни жениться на ней, ни иметь общих детей.
— Леша сказал мне, что я вольна поступать, как знаю. Мол, могу прервать беременность, а могу оставить – мое дело. Выгнал меня из своей квартиры, а возвращаться к матери я уже не могла. Мама изначально была против того, чтобы я выходила замуж за Алексея, как в воду глядела, а я ее ослушалась. Возвращаться к матери с животом и проблемами я не стала, может быть, она бы и приняла меня, но потом всю жизнь попрекала бы меня этим. А Андрей предложил мне временно пожить у него, пока он подыскивает для меня жилье. Я кое-что скопила, конечно, в городе квартиру позволить я себе не смогу, а вот небольшой домик в какой-нибудь деревушке вполне. Буду жить с ребенком на свежем воздухе и ни одного мужика к себе больше не подпущу.
Катя постаралась улыбнуться, хотя бы так поддержав сестру своего мужа. Теперь ей было ясно, по какой причине Андрей не сказал ей о том, что у них в квартире будет временно проживать его сестра: Ольгу он хоть и любил, но вот на отца за его поступок все еще обижался. И не хотел он, чтобы жена знала о том, каким нехорошим мужчиной и неверным мужем был Юрий Борисович.
— Катя! Что у вас стряслось? — на следующий день после случившегося Кате позвонила взволнованная Валентина Ивановна, — я вся испереживалась.
Пришлось рассказать матери правду про сестру Андрея и про то, как Катя поверила в очередные бредни Веры.
— Вот же пигалица! — взорвалась Валентина Ивановна, — я так и думала, что рано или поздно твоя Верка снова кровь попортит и тебе, и твоему мужу. Перестань с ней общаться, заблокируй ее номер в телефоне и даже не думай верить ни единому ее слову! Вычеркни ее из жизни!
— Мам, ну зачем такие кардинальные меры? — усмехнулась Катя, — все равно мы живем в соседних квартирах. Какой смысл делать вид, что я не знаю Веру, если она каждый день будет мелькать у меня перед глазами?
Андрей продолжал хмуриться и сухо разговаривал с женой. Сам предложил ей поехать к деду на юбилей, потом сам же лично отвез ее в аэропорт.
— Ты больше не дуешься на меня? — спросила Катя с надеждой, а Андрей неопределенно повел плечами.
— Я пока не знаю, — ответил он, — сейчас я стараюсь об этом не думать. Мне нужно помочь Ольге с покупкой дома, устроить ее жизнь, как-то поддержать ее. А ты лети к деду, поздравь его от меня и пожелай долгих лет жизни.
Муж поцеловал Катю в щеку, а ей стало обидно от того, что на этот раз любимый человек не захотел целовать ее в губы. Выглядел Андрей отстраненным и закрытым, но Катя надеялась на то, что несколько дней разлуки помогут их отношениям снова выправиться. Ну не могла же настоящая любовь сломаться о такую банальность!
Юбилей прошел бурно и весело. Катя не предполагала, что в восемьдесят лет можно было так танцевать и петь песни, как ее дед. А еще уже далеко немолодой человек сообщил всем новость о том, что он снова женится, да еще и на ком – на своей второй жене, с которой он развелся пятьдесят лет назад.
— Мам, а так бывает? — спросила Катя у матери, когда они летели обратно, — дед Ваня совсем с ума сошел под старость лет? Или это нормально?
Валентина Ивановна пожала плечами:
— Чем дольше я живу на этом свете, тем меньше начинаю разбираться в людях и понимать то, что ими движет. Дед твой когда-то был женат на моей матери, потом они развелись, он женился на Галине Николаевне. Я тогда жутко сердилась на него, думала, что он предал маму, бросил меня, предпочел другую семью. А потом я стала старше и начала понимать, что не все в этой жизни должно происходить так, как хочется мне.
— И что? — удивилась Катя, — именно поэтому можно жениться и разводиться до самой гробовой доски?
— Почему бы и нет? — рассмеялась Валентина Ивановна, — если хочется, то можно. Дед твой еще полон сил и энергии, вон женится еще раз. Значит, еще есть порох в пороховнице, значит, что проживет еще долго. Пусть не с моей мамой, но зато счастливо.
«Вот так просто распадаются семьи», — с грустью подумала Катя, снова вспомнив рассказ матери о похождениях отца. И как после этого разговаривать с Константином Петровичем, как в глаза ему смотреть? Катя столько лет жила с твердой уверенностью в том, что папа и мама – идеальная пара, прожившая вместе больше тридцати лет и являвшаяся примером для подражания. А тут такое… Еще и отец Андрея тоже оказался далеко не самым примерным семьянином. Неужели во всех семьях происходило то же самое?
Андрей не встретил Катю в аэропорту, и сразу после прилета Катя поехала на работу. Решила, что больше не будет наседать на мужа, не будет мучить его подозрениями, а погрузится в работу и займется своими делами.
Еще Катя часто думала о ребенке. Она представляла себе, как у нее и Андрея появится малыш, какими тогда станут их отношения: будут ли они еще крепче, или, напротив, станут напряженными? Многие рассказывали о том, что после появления в семье детей супруги отдалялись друг от друга, а Кате так этого не хотелось. Она любила Андрея, была уверена в его взаимных чувствах, и ей меньше всего хотелось, чтобы их брак развалился из-за какой-нибудь ерундовой оплошности. Например, из-за ревности или зависти.
Ольги в квартире уже не было. Приехавший после одиннадцати вечера Андрей сухо поприветствовал жену, поцеловал ее в щеку и спросил, есть ли ужин. Катя заметила, что Андрей отдалился от нее, стал держать дистанцию, больше не проявлял знаков внимания, не целовал ее без повода и не пытался сблизиться с женой.
— Как дела у Ольги? — Катя решила, что обсуждать вопрос супружеских взаимоотношений она не станет. Вместо этого переключила разговор на другую тему, чтобы хоть как-то разговорить своего надутого мужа.
— Ольга пока живет в съемной квартире, — ответил Андрей, неохотно поглощая овощной салат, — а есть что-нибудь мясное?
Катя почувствовала укол обиды внутри. Во-первых, муж разговаривал с ней нервно, а во-вторых, почему это Ольга жила в съемной квартире, а не с ними? Неужели Катя дала повод для того, чтобы отдалиться от сестры собственного супруга?
— Из мясного только сосиски, — ответила она, стараясь сохранять спокойствие, — ты ведь не будешь их есть на ночь?
— Буду, — буркнул Андрей, — если ничего другого в доме нет. Я вообще не понимаю, неужели так сложно было приготовить полноценный ужин? Ты пришла домой в семь, на часах почти одиннадцать! У тебя не было времени приготовить нормальную еду?
Катю словно холодной водой из ведра окатили. Раньше Андрей с ней так не разговаривал. Он был нежным, ласковым, понимающим. А теперь его словно подменили. Неужели это все из-за ерундовой ситуации с Ольгой? Можно было уже забыть о ней, но нет, Андрей продолжал обижаться и этим причинял своей жене излишнюю боль.
В ту ночь он остался спать на диване, а Катя тихонько плакала в подушку, не веря в то, что вот так просто можно было разругаться с женой. Катя любила Андрея, она была готова на цыпочках перед ним ходить, но надолго ли хватит ее терпения?
Утром Андрей уехал на работу рано, даже не разбудив Катю. Она снова поплакала, выпила кофе, потом долго стояла под горячим душем, стараясь прийти в себя.
Стоило ей выйти из душа, как в дверь позвонили. Это была Вера. Открывать ей дверь Кате не хотелось, но пришлось, потому что соседка умела быть настойчивой.
— Ты плакала что ли? — обеспокоенно спросила Вера, едва завидя Катино лицо.
— Все в порядке, — с трудом выговорила Катя, а потом не сдержалась и расплакалась. Скопились обида на мужа, усталость после перелета, переживания из-за натянутых супружеских отношений.
— Странный он у тебя, — подметила Вера, когда они уже сидели за кухонным столом и пили чай, — ты из кожи вон лезешь, чтобы ему угодить, а муж твой ведет себя как неблагодарный человек. Бабу какую-то притащил, небось, наврал тебе о том, что Ольга – его сестра. А ты, наивная, как всегда поверила, только бы не знать о том, что муж тебе может рога наставлять.
Катя только вздохнула. Взглянула на часы, потом засобиралась на работу.
— Ты зачем приходила? — спросила она у Веры. Та, понурив голову, призналась, что забежала для того, чтобы занять денег.
— Зарплату снова задерживают, — сказала она, — а у меня маникюр, массаж, ресницы.
— Не много ли ты денег тратишь на красоту? — усмехнувшись, спросила Катя.
— Это ты на красоту денег жалеешь, — фыркнула Вера, принимая из рук соседки деньги, — а я привыкла в себя вкладываться. Потому что, если себя запустить, мужики начинают за километр стороной обходить.
Катя удивленно посмотрела на соседку. Что-то незаметно было рядом с Верой вереницы из мужчин, готовых предложить ей руку и сердце. Катя не особенно жаловала современные методы усовершенствования внешности, скептически относилась к наращиванию волос, ресниц и прочего, но Вере на это периодически деньги занимала. Может быть, соседка и вправду встретит своего принца и наконец успокоится.
Отношения с Андреем не улучшались. Несколько раз Катя пыталась вывести мужа на разговор, но тот молчал, поджимал губы и всячески уклонялся от откровенного ответа. Говорил что-то про доверие, нарушение личных границ, снова высказывал свое мнение об изменах.
— Если у тебя нет ко мне доверия, — наконец сказал он, — то не вижу смысла дальше продолжать эти отношения.
Слова мужа словно острые иглы воткнулись в самое сердце Кати. Андрей так просто рассуждал о возможном расставании, как будто ему вовсе не было жаль того времени, что супруги провели вместе. Неужели Андрей разлюбил Катю?
С каждым днем она все больше и больше теряла уверенность в том, что их брак будет спасен. Андрей продолжал спать на диване, мало общался с женой, а ужинал теперь в ресторане, избегая встреч с супругой.
Катя нервничала, перебирала в голове возможные варианты развития событий и каждый раз она убеждалась в том, что пропасть между ней и Андреем разрослась так сильно, что спасти уже вряд ли что-то удастся.
А тут еще Вера, как назло, выглядела все лучше и лучше. Теперь она почти не появлялась в доме Тихоновых, а спустя пару недель после того, как соседка была в квартире Кати в последний раз, они снова случайно столкнулись в автобусе.
Вера сияла как медный таз.
— Выглядишь прекрасно, — не сдержалась Катя, окидывая Веру взглядом. Та тряхнула светлыми волосами и лучезарно улыбнулась.
— Это неспроста, — загадочно отозвалась Вера, — у меня личная жизнь наконец-то налаживается.
Кате стало еще тоскливее. Даже у Верки, завистливой и вечно сующей нос в чужие дела, складывалась личная жизнь. У Кати все шло наперекосяк, а у Веры жизнь била ключом.
— Ты встретила кого-то? — поинтересовалась Катя, а сама впервые за долгое время ощутила укол зависти.
Вера снова улыбнулась, а потом, словно спохватившись, полезла в сумочку. Протянула Кате деньги, после кивнула:
— Да, встретила хорошего человека. Извини, что деньги так поздно возвращаю. Я совсем потерялась во времени со своей любовью.
Катя машинально приняла деньги из рук соседки и опять ощутила прилив зависти и злости. Как же несправедлива была жизнь!
Вечером она долго сидела в темноте, прислушиваясь к каждому шороху в подъезде. Андрей опять задерживался, причем он теперь даже не звонил жене и не предупреждал ее о своих задержках на работе. Про бизнес Андрей тоже ничего не рассказывал, и Катя чувствовала себя брошенной и никому не нужной.
Переполненная отчаянием и страхом одиночества, она решила пойти к Вере. Наверняка, соседка примет ее, угостит чаем, выслушает. Может быть, даст очередной никчемный совет, но это куда лучше, чем сидеть в одиночестве и ждать у моря погоды.
«Как же я отчаялась!» — думала про себя Катя прежде, чем нажать на кнопку звонка Вериной двери. Внутри все казалось пустым, а жизнь виделась бессмысленной и глупой.
Вера, открывшая дверь соседке, выглядела посвежевшей и счастливой. Увидев Катю, она удивленно приподняла брови:
— Ты чего? За солью или за сахаром?
— За советом, — честно ответила Катя, а потом бросила взгляд на пол и остолбенела.
Ботинки Андрея она не могла спутать ни с чьими чужими. Такую обувь вообще не продавали в их городе, эти ботинки муж Кати покупал заграницей, когда они вместе ездили в Италию в свое свадебное путешествие. Чуть больше года назад…
— Ты не одна? — побелевшими губами спросила Катя, делая шаг вперед.
Вера преградила ей путь, встав на пороге.
— Я не одна, — ответила она вызывающе. Катя до последнего надеялась на то, что она ошибается. Ну не мог Андрей находиться у Веры в такое время! Однако, неприятное чувство все же закралось внутрь Кати и не давало ей покоя как назойливая муха. В голове билась только одна мысль: измена! И ничего Катя с этой мыслью поделать не могла.
Ещё больше историй здесь
Как подключить Премиум
Интересно Ваше мнение, делитесь своими историями, а лучшее поощрение лайк, подписка и поддержка канала.
(Все слова синим цветом кликабельны)