Робинсон перенес операцию в начале февраля.
«Диализ – это сложно объяснить. Ваши почки перестают работать, поэтому аппарат очищает вашу кровь и возвращает ее обратно. Вас прокалывают иглами три раза в неделю по четыре часа каждый раз. Так я жил четыре года. Это было очень тяжело психологически. Были моменты, когда я хотел сдаться, но я никогда ничего не бросал в жизни. У меня была поддержка: мама, бабушка, друзья. Они сидели со мной во время диализа. Без них я бы не справился.
Бог послал мне ангела. Его зовут Шэйн Кливленд – он дал мне здоровую почку. Мне сообщили об этом на Рождество, и это был лучший подарок в моей жизни. Я рыдал как ребенок три или четыре дня. Когда врач позвонил и сказал, что я получу почку, я упал на колени и сказал: «Слава Богу». Я позвонил маме, отцу – мы все плакали. Это была не просто болезнь. Я боролся за свою жизнь.
Сейчас я в порядке. Работаю, восстанавливаюсь. Наслаждаюсь жизнью, у меня появился второй шанс, и я стараюсь никуда не торопиться. Я радуюсь общению с детьми и просто живу.
Теперь жизнь выглядит иначе. Когда получаешь второй шанс, хочешь сделать все правильно. Я хочу прожить долгую жизнь, увидеть, как растут мои дети, однажды стать дедушкой. Теперь я радуюсь работе, возможности выходить и что-то делать», – рассказал Робинсон в интервью Sport5.
Робинсон объяснил, как его состояние – диагностированное еще в начале карьеры в НБА – вынуждало его тщательно контролировать давление.
«Когда я играл в НБА, мои почки еще не отказывали, так что я был относительно здоров. Мне приходилось поддерживать давление на низком уровне, чтобы меня допускали к играм. Перед каждым матчем я должен был успокоиться для тестов, чтобы получить разрешение выйти на паркет. Это была игра перед игрой».
