Из воспоминаний В.П. Рябушинского, Париж, 1929 год.
Войны Архистратига Михаила
В 1915 году, во время нашего отступления, штаб 25-го корпуса, где я служил, послал меня для связи в Уральскую Казачью дивизию, державшую в пешем строю участок фронта. Напор со стороны противника ослабел, ружейный огонь был не силен, а кое-где он даже совсем затихал, и там Казаки, выйдя из окопов, лежали на травке, разговаривали, занимались своими делами. Подошли мы к одной группе; знакомый офицер-Уралец, знавший, что я старообрядец, говорит:
— Вот и ваши, и иконки у них на кустах повешены.
Стоят двое; лица строгие, чуть-чуть гордые, некрасивые, и бороды редкие, а сами рослые, стройные, точно из крепкого дерева складно вытесанные. Разговорились: о неудачах на фронте, о шатаниях духа, о позорных, кое-где, сдачах.
— Вы-то не сдадитесь!
Один из Казаков вытянулся во весь рост, поднял высоко руку и, медленно грозя указательным перстом, не то заповедуя кому-то, не то сам всенародно исповедуя свои убеждения, сказал:
— Не токмо сдаться, помыслить об этом великий грех.
Вспомнилась сложенная в двуперстие рука боярыни Морозовой на знаменитой картине Сурикова — „Тако веруйте“.
Прошло почти 15 лет. Как и все русские, видел я много грозных дел, слышал много пустых слов. Пустые речи ветром развеяло, да и иные дела стали забываться, но этих справедливых Казачьих Слов забыть не могу и не хочу. Легло костьми почти поголовно Христолюбивое Яицкое Войско, защищая честной крест; сожжен, и порублен, и вытоптан сей прекрасны лес, но осталась еще поросль, хотя и разнесенная по всему белому свету, и верим: во время, которое Господь укажет, опять вырастет и возродится Уральское Казачество.
Мы же, живые, поучимся у мертвых: не склоним голов, не согнем духа памятуя непоколебимое, праведное слово, сказанное тем твердым Яицким Воином:
— Не токмо сдаться, помыслить об этом великий грех.