Меня зовут Варя, и я ненавидела его белый внедорожник ещё до того, как узнала, как его зовут. Всё началось в тесном дворе на Васильевском, где парковочные места - дефицит, как вода в пустыне. Его «Toyota» заняла сразу два места, втиснувшись между моей старенькой «Ладой» и газоном. Я тогда опоздала на встречу с клиентом, потому что полчаса искала, куда приткнуть машину. На лобовом стекле оставила записку: «Учитесь парковаться, эгоист!». На следующий день обнаружила ответ: «Учитесь водить, дама». Он подчеркнул «дама» с такой язвительностью, будто знал, как я терпеть не могу это слово.
Конфликт перерос в войну. Я ставила конусы на «его» месте у мусорных баков. Он блокировал мой выезд, демонстративно полируя фары. Соседи сплетничали у подъезда, делая ставки, кто кого переупрямит. Всё изменилось в тот день, когда я пробила колесо о арматуру, торчащую из снега. Он вышел из подъезда как раз, когда я колотила ногой по шине.
- Нужна помощь? - спросил, скрестив руки.
- Только если у вас есть волшебная палочка, - процедила я.
Он молча достал домкрат из своего внедорожника. Пока менял колесо, я стояла рядом, ёжась от ветра с Финского залива. Заметила, что на его руке татуировка - компас с надписью «Север в сердце».
- Вы моряк? - не выдержала тишины.
- Бывший. Теперь логист, - он не поднял головы. - А вы?
- Архитектор. Проектирую мечты богатых идиотов.
Он фыркнул, и я вдруг поняла, что его раздражающий внедорожник куплен не из понтов - он возит оборудование для детского приюта под Гатчиной. «Для этого и нужен полный привод», - бросил он, затягивая гайки.
После этого мы начали кивать друг другу при встрече. Потом - здороваться. Однажды он застрял в воротах, пытаясь выехать, а я, смеясь, провела его жестами, как авиадиспетчер. В благодарность он оставил под дворником моей «Лады» чек из автомастерской: «Скидка 20% - друг Сергея».
Переломный момент случился в марте. Ночью кто-то поцарапал его машину, выведя на капоте «Хамло». Он стоял во дворе с лицом, как у ребёнка, у которого отняли игрушку.
- Это не я, - выпалила я, хотя он и не спрашивал.
- Знаю, - он провёл пальцем по царапине. - Вы бы написали «Эгоист».
Мы обошли соседей, собирая подписи для установки камер. Оказалось, он знает по имени всех старушек из нашего дома, а они пекут ему пироги за помощь с сумками. В подвале, куда мы спустились проверять проводку, он неожиданно сказал:
- Варя, вы когда-нибудь видели, как северное сияние отражается в Балтийском море?
- Нет.
- Потому что это невозможно. Но я готов показать вам самое близкое к этому.
Он привёз меня на заброшенный маяк под Выборгом. Мы сидели на холодных камнях, а он рассказывал, как в шторм волны бьются о скалы, создавая свечение планктона. «Как архитектор, вы должны это видеть», - сказал он, и в его голосе не было привычной колкости.
Теперь его внедорожник стоит аккуратно, оставляя место моей «Ладе». А вчера я нашла под дворником конверт с ключом от гаража во дворе. На обороте почерком Сергея: «Место №13. Наше».
Когда я спросила, почему он не извинился за первые записки, он ответил: «Боялся, что если признаю неправоту, придётся перестать вас дразнить». А я не призналась, что специально оставляла конусы, чтобы продлить нашу «войну». Ведь его улыбка, когда он их переставлял, стоила всех парковочных штрафов мира.