Я очень любил (и люблю до сих пор) природу. Поэтому мама никогда не запрещала в летнюю пору бродить бродить с ребятами по горам и лесам. А места в нашей округе, поистине сказочные.
В летние каникулы я со своими сверстниками "денно-и ношно" проводили на природе: то бродили по полям, посещая бахчи (а их было множество), то уходили на речку то в лес. Крестьянские бахчи в поле - это изобилие всевозможных овощей, дынь и арбузов. Старички сторожа нас радушно принимали, угощали всеми дарами природы. Арбузов мы объедались, как говориться до вздутия мочевых пузырей.
Иногда с моим самым близким дружком Витькой Карлиным уходили на несколько дней в горы, где Летом у его отца была пасека. Витька был старше меня на два года, но друг был преданный.
Его отец был парикмахером, держал частную парикмахерскую, а когда в город приезжали на гастроли артисты, то он работал театральным парикмахером. Мать Виктора-тетя Лида, была акушеркой. Тетя Лида была очень красивая и добрая женщина. И вообще это была очень порядочная семья. Происходили они из обрусевших евреев. Жили хорошо, имели большой дом из красного кирпича и большую усадьбу с огородом и фруктовыми деревьями. Дядя Миша, отец Витьки был человеком мастеровым и все хозяйские дела выполнял сам. Приучил он и Витю к трудолюбию. Витька все умел делать, как и отец, у него была хорошая смекалка. По схеме из радиожурнала он собрал детекторный радиоприемник и мы частенько, когда я оставался у них с ночевать, слушали по радио зарубежную музыку. Витька имел велосипед и ружье шомполку. На велосипеде он безотказно катал меня по улицам, а с ружьем ходили в поле стрелять перепелов. В наших местах этих птичек очень много, а осенью они особенно жирные и очень вкусные. Одним словом из всех моих друзей детства, Витька был моим кумиром.
Родители его одобряли нашу дружбу, а тетя Лида относилась ко мне с материнской теплотой. Кога я бывал у них дома, то не было случая, что бы тетя Лида меня чем нибудь вкусным не угостила, а без обеда вместе с ними они меня никогда, не отпускали.
Вместе с Витькой мы состояли в одном и том же пионерском отряде №4. Шефами были комсомольцы из профтехшколы. Этот отряд был территориальный и объединял всех желающих ребят, проживающих в центре города. С большим желанием мы ходили в наш пионерский клуб. Нашим вожатым был комсомолец профтехшколы Вася Попов. Он очень хорошо умел организовывать наш досуг. У нас был свой шумовой оркестр (инструментами нашими были все предметы, которые могли звучать: расчески, бутылки с водой, сковородки и т.д.). Была у нас и концертная группа так называемая "Живая Газета". Эта ЖивГазета (так мы ее сокращенно называли) была очень популярна среди населения перед которым мы выступали. Сценарий обычно простой и злободневный и состоял из чтения стихов (чаще всего Маяковского), сопровождаемых акробатическими пирамидами. Как я тогда завидовал Володьке Попову (брату Василия), который почти во всех пирамидах легко выполнял стойку на руках, а у меня как я не старался -ничего не получалось.
Витька был замечательным и бесхитростным другом. Однажды, в теплую летнюю ночь мы с Витькой расположились на ночлег на крыше погреба, стоявшего под деревом в Витькином дворе и Витька доверительно поделился своей тайной. "Ты знаешь, Вовка -сказал он тихим голосом, мне очень нравиться Маруся (из 3 звена), но я не знаю как ей сказать об этом". И с таким лиризмом он рассказывал об этой девочке-толстушке, столько добрых качеств ее (которые, кстати я никогда у нее не замечал), что в его представлении, лучше ее на свете нет. Я расчувствовался и выложил свой "секрет", сказав ему что мне нравиться Фаина Чернышева (из нашего звена) за то что она очень бойкая, общительная и красивая, больше всего мне нравиться у нее родинка на щеке и вьющиеся каштановые волосы.
Кроме того я ему высказал еще одну сокровенную тайну. Я ему сказал, что в меня влюблена Нюся Чернова и что якорь на моей левой руке выколола (или наколола) она. Нюся и попросила меня сделать ей такую же наколку и тоже на левой руке. Я сначала не хотел этого делать, сказав, что девчонкам татуировки не полагаются и что больно и что она не вытерпит уколов. Но она уговорила меня и наколку я ей сделал. К моему удивлению она даже не пикнула от боли. Когда я закончил наколку, она поцеловала меня в щеку и покраснев сказала: "Вот теперь мы с тобой друзья навек". Таким образом, обмениваясь с Витьками своими "тайнами" мы и не подозревали, что это начинающие ростки любви мальчика к девочке.
