Есть ли что-то особенное в этих днях?
Дни как дни. Всегда же можно наполнить их особым смыслом. Христиане верят, что Иисус Христос - Спаситель, пришедший для спасения человечества. Жил, умер и воскрес. И да. Неделя перед Пасхой - это прекрасная возможность больше узнать о Нем, размыслить, и даже способствовать этой возможности привнести в жизнь практические изменения. Какие, например?
- Читать Евангелие ежедневно. Или прочитать о последних днях жизни Иисуса у всех четырех Евангелистов. Даже вернуться в Ветхий Завет, чтобы вспомнить о ветхозаветной Пасхе и ее традициях.
- Совершать дела добра. Созвониться с родными, встретиться с друзьями, провести время за совместной беседой.
- Провести время в молитве.
- В четверг убрать не только дом, но и свое сердце ( мысли, слова, поступки).
- Понаблюдать за собой - присутствуют ли в жизни плоды духа, о которых писал апостол Павел (любовь, радость, мир, долготерпение, благость, милосердие, вера, кротость, воздержание. (Гал. 5:22-23)).
Смысл всего этого: чем больше в это время будет посвящено Христу, Его смерти и воскресению, тем меньше останется места для других вещей.
Ниже прикрепляю одно из моих любимых стихотворений Андрея Десницкого.
Труд новой Страстной просыпается исподволь, здесь,
в пространстве меж словом и делом, меж хлебом и потом.
И тонким намеком – и властным призванием – весть:
приходит Мессия. Спешите, спешите к воротам!
И вербы, как пальмы, Ему выстилают шаги,
и свечи, как пальцы, Ему простирают навстречу.
Скупаются яйца. Пекут куличи, пироги,
и дом пылесосят в Четверг. Приближается вечер.
Он хлеб преломил за столом и разбавил вино,
и хлопоты наших домашних – Ему не помеха.
Иуда торопится. Пишут, как заведено
открытки родным: “Поздравляем! Здоровья, успеха”.
А он в Гефсимании. Тени уснувших олив
ложатся апостолам на неумелые плечи...
Оливковым маслом салат оливье зарядив,
окончат домашние хлопоты в пасмурный вечер.
И только бы тут им очнуться – под факельный свет,
под эти багровые отблески будущей Крови...
И просто понять, что иного у нас уже нет,
и смерти нет места, и жизни нет больше условий.
Как счастливы, Господи – мы родились не тогда,
не мы променяли Тебя на пустые заботы,
и нам не досталось стоять у подножья Креста,
и нам не осталось слепой и безумной работы –
от крови и пота омыть то, что было Тобой,
и не умереть от потери последнего чуда...
На землю приходит Страстная. И с ней, вразнобой:
заботы – отсюда, и ужас потери – оттуда.
Нам только бы каменный взор оторвать от земли
и встретиться с болью живой, а не с собственной ложью,
чтоб все позабыв, мы бы заново нынче смогли
стоять у Креста, раз взойти на него невозможно.