Сергей лежал в темноте на широкой двуспальной кровати, вслушиваясь в шумы ночного города за окном. Через приоткрытую форточку доносился приглушенный гул машин с проспекта Мира.
В комнате витал её парфюм — нежный жасминовый шлейф, въевшийся в подушки и покрывало. Раньше этот аромат умиротворял, напоминал о тепле и уюте, но теперь лишь подпитывал тревогу.
Он повернул голову: на другом краю кровати спала Анна. В тусклом свете фонаря, пробивающемся сквозь занавески, виднелось её безмятежное лицо.
Тёмные волосы растрепались по подушке, тонкие пальцы сжимали край одеяла у груди.
Она казалась такой беззащитной, чистой... «Ты единственный», — прошептала она вчера, едва коснувшись губами его щеки. Сергей зажмурился, вспоминая вчерашний вечер.
Он вернулся с работы вымотанный — квартальный отчет, аврал в офисе. Анна, как всегда, встретила его горячим ужином, мягко пожурив за переработки.
Потом, за чашкой мятного чая на кухне, он уловил в её взгляде что-то тревожное.
— Что-то случилось? — спросил он, накрывая ее ладонь своей. Анна слегка вздрогнула и быстро покачала головой:
— Нет, все в порядке. Просто устала... Онa ответила слишком поспешно, и в уголке ее рта дрогнул знакомый нервный тик. Сергей знал эту мелочь: Анна всегда чуть прикусывала губу, когда лукавила.
Тогда он отмахнулся — решил, что это просто усталость от её нового проекта. Он вспомнил, как откинул ее прядь за ухо и тихо сказал:
— Ты моя единственная. Мы со всем справимся.
Анна резко подняла на него глаза — на мгновение в них мелькнуло что-то нечитаемое — и вдруг порывисто прижалась к нему, спрятав лицо у его груди.
— И ты у меня единственный... — прошептала она хрипло, и он почувствовал, как её слезы чуть смочили его рубашку.
— Прости, если я странная... Просто работа, нервы...
Он тогда успокаивал ее, гладя по спине, хотя внутри уже закралось беспокойство. Но эти слова — «ты у меня единственный» — звучали так правдиво!
Теперь, глядя на спящую жену, он с трудом сдерживал желание разбудить ее и потребовать объяснений. Вместо этого он медленно приподнялся на локте. На тумбочке у Анны мигнул экран телефона — новое сообщение.
Сергей напряг зрение: в уведомлении мелькнуло имя отправителя — Игорь (работа) — и обрывок текста: «Не могу... тебя...» Сердце резко сжалось. Игорь с работы.
Тот самый коллега, о котором Анна упомянула пару недель назад: «К нам перевели Игоря, толкового аналитика, теперь мы с ним отчеты готовим».
Тогда это не вызвало подозрений — ну, новый сотрудник, бывает. Но сейчас ночное сообщение от этого Игоря резало глаза, даже не будучи полностью прочитанным.
«Не могу... тебя...» — что он не мог? Не мог забыть? Не мог без неё? Додумывать было невыносимо. Сергей осторожно потянулся к телефону, стараясь не дрогнуть. Экран заблокирован — нужен отпечаток или код.
Кода он не знал, да и внутренний голос шептал: «Не лезь, это её личное». Но другой голос, горький и едкий, отвечал: «А какое теперь личное, если она уже нарушила границы?»
Экран погас. Сергей отдернул руку, будто обжегся. В горле пересохло. Он бесшумно встал и вышел из спальни, прикрыв дверь.
На кухне он налил воды. В темном окне отражалось его лицо — напряженное, с тенями под глазами. «Успокойся. Может, ничего. Коллега, работа, просто поздно» — пытался он убедить себя.
Но память услужливо подкидывала детали. Последние недели Анна задерживалась по вторникам — «по проекту». Вечерние смс, на которые она отвечала односложно и сразу удаляла переписку.
Он не придавал значения, списывая на работу. Он вернулся в спальню. Телефон Анны молчал. Она перевернулась во сне, что-то пробормотала. Сергей лег рядом, но сон не приходил до самого утра.
Продолжение здесь: https://dzen.ru/a/Z_K334nMEQaDNhnd
Большое спасибо, уважаемые читатели, за внимание к статье! Подписка, комментарии и лайки весьма приветствуются.