Как только советские войска замкнули кольцо окружения вокруг Берлина, Гитлер отдал последние распоряжения о подготовке контрнаступления. Западный фронт приблизился к немецкой столице, достигнув района реки Эльбы, откуда была передислоцирована 12-я армия под командованием генерала Венка. Ему была поставлена задача прорвать окружение и освободить гарнизон Берлина, включая генеральный штаб и самого фюрера.
Одновременно с севера к Берлину двигалось слабое соединение, известное как «группа Штайнера». Этот генерал СС возглавил сводный отряд, состоящий из разбитых частей и подразделений фольксштурма, и направил их к столице. В состав его сил входили дивизия «Полицай», насчитывавшая менее тысячи человек (эпоха дивизий СС численностью в двадцать тысяч давно прошла), маршевые батальоны фольксштурма, состоящие из пожилых людей и подростков, и даже такое необычное подразделение, как «батальон переводчиков». Задача Штайнера осложнялась тем, что наступление Рокоссовского к северу не позволяло выделить ему значительные силы. Генерал пытался пополнить свою группу, проводя облавы в кинотеатрах, но ситуация с вооружением оставалась критической. Наступление Штайнера началось утром 25 апреля, но уже 26 апреля советские войска перешли в контрнаступление. Штайнеру удалось лишь незначительно оттеснить противостоящие ему польские части, но вскоре советские войска начали обходить «инвалидную команду» эсэсовского военачальника с тыла, что привело к отступлению группы Штайнера.
Это «наступление» демонстрирует растущую потерю Гитлером связи с реальностью. Фюрер продолжал оперировать на бумаге дивизиями и корпусами, в то время как в действительности это могла быть боевая группа, состоящая из небольшого числа солдат с несколькими штурмовыми орудиями, у которых почти не было топлива.
Более серьезной попыткой, если не добиться успеха, то хотя бы создать проблемы для советских войск, стала операция 12-й армии Венка. Этот генерал неожиданно для себя возглавил армию в начале апреля 1945 года. Первоначально армия формировалась в составе десяти дивизий, но две из них были разгромлены американскими войсками; еще одна была уничтожена в попытке остановить наступление Конева на Берлин. В одной из таких дивизий, носившей имя «Фридрих Людвиг Ян», насчитывалось 10 500 солдат и офицеров, но всего 1886 винтовок и автоматов! Фраза «одна винтовка на троих» стала реальностью, а сама дивизия состояла в основном из подростков. Даже опытные советские танкисты были потрясены, узнав, кого они разгромили.
Оставив незначительные силы против американских войск, армия Венка предприняла попытку наступления в восточном направлении. Время существования Рейха подходило к концу, и Венк торопился. Однако, атаки на позиции советских войск в районе Потсдама оказались безуспешными. Часть сил 4-й танковой армии РККА сдерживала наступление Венка. Два механизированных корпуса, усиленные бригадой самоходных установок, не только остановили продвижение немецких войск, но и начали оттеснять последние надежды Гитлера на запад. Единственным достижением армии Венка стало обеспечение возможности отступления остатков гарнизона Потсдама в западном направлении. Кроме того, Венк принял остатки прорвавшейся из окружения 9-й армии. После этого генерал, решив, что сделал все возможное, начал отступление на запад, намереваясь сдаться американским войскам.
В Берлин ворвались несколько советских армий, включая три танковые, общей численностью более 400 тысяч человек. Гарнизон, непосредственно перед окружением, был усилен отступающими из-под Одера частями, а также подразделениями, прибывшими с других направлений. Например, в Берлин прибыл батальон французских добровольцев. Немецкий гарнизон, насчитывавший, по разным оценкам, от 60 до 120 тысяч человек, не мог противостоять натиску превосходящих сил противника. Такое численное и качественное превосходство советских войск стало основной причиной быстрого падения города. Оборона Берлина была дезорганизована, что затрудняло эффективное управление войсками. 1-я танковая армия Катукова, например, сообщила о пленении солдат из 70 различных подразделений. Берлин оказался кратковременной крепостью. Познань, город меньшего размера, с меньшим гарнизоном, держала осаду в течение месяца. Берлин же рухнул, как гнилое сердце умирающей Германской империи.
Штурм продолжался около десяти дней. Не зная точного местоположения штаба обороны и Гитлера, советские войска продвигались к крупному зданию в центре города – Рейхстагу, который рассматривался как символ и ориентир. Военного значения это здание не имело. Политическое значение Рейхстага также было незначительным: Гитлер находился в Рейхсканцелярии, а немецкий парламент уже давно не функционировал.
С военной точки зрения, большее значение имели "флактурмы" – массивные бетонные башни ПВО, оснащенные зенитными орудиями калибром до 128 мм. В одной из таких башен находился комендант города Вейдлинг со своим штабом. Однако, именно взятие Рейхстага стало символом окончательной победы.
В Берлине была разрушена система водоснабжения, большая часть зданий была уничтожена, повсюду бушевали пожары. Госпиталя были переполнены ранеными. Вся инфраструктура города была парализована. Советские войска достаточно быстро начали восстанавливать жизнь в Берлине: расчистка завалов, распределение продовольствия и другие меры по спасению мирных жителей начались еще до окончания боев.
Сражение бушевало среди руин. Советские войска, наступая с различных направлений, ворвались в город. С севера и юго-востока продвигались соединения 1-го Белорусского фронта, а с юго-запада – 3-я танковая армия 1-го Украинского фронта. Часто звучит критика в адрес советского командования за использование танковых армий в городских боях. Однако, такая армия имеет в своем составе мотопехоту и артиллерию, и при грамотном применении может быть весьма эффективна в условиях плотной городской застройки. Хотя образ фаустпатронщика из гитлерюгенда, подбивающего танк, запоминающийся, стоит помнить, что на каждого такого юношу приходились десятки уничтоженных мотострелками сопровождения или погибших от огня артиллерии. Советские войска накопили значительный опыт ведения боев в городской среде и активно его использовали. Штурмовые группы зачищали дома, а зенитные орудия ПВО Берлина, переоборудованные в противотанковые, уничтожались артиллерийскими ударами. Примером успешной операции в городе может служить захват здания батальоном 117-го полка 28 апреля: артиллерийская подготовка, огнеметчики, выжигающие позиции врага, и, наконец, штурм. Кульминацией боя стал подрыв саперами подвала, где оставались последние очаги сопротивления. Хорошо обученные бойцы уверенно действовали в городе. В случае необходимости их оперативно поддерживали различные подразделения, от саперов и огнеметчиков до авиации. Бои отличались ожесточенностью, в город отступили остатки регулярных частей, включая дивизию СС «Нордланд», но советское наступление было неудержимым.
Однако в уличных боях стал ощущаться недостаток пехоты. Часть солдат и офицеров из технических родов войск пришлось перевести в стрелковые подразделения не из-за потери техники, а для поддержания необходимой численности штурмовых групп.
К 30 апреля советские войска достигли Рейхстага. Штурм Рейхстага не был столь кровопролитным, как это часто показывают в фильмах. Немецкие войска располагали в здании и вокруг него примерно десятком орудий и несколькими единицами бронетехники.
Точное количество защитников Рейхстага неизвестно, советские оценки составляли несколько тысяч человек. По зданию и прилегающей территории велся интенсивный артиллерийский огонь, в том числе из тяжелых орудий. По Рейхстагу вели огонь даже две артиллерийские бригады большой мощности. В результате большая часть оборонявшихся укрылась в подвалах, пытаясь спастись от разрушительного огня. В подвалах оказались заблокированы около полутора тысяч немецких солдат, которые сдались только 2 мая, вместе с общей капитуляцией гарнизона. Попытки немцев прорваться в вестибюль были отбиты. Это не умаляет профессионализма штурмующих, а скорее подчеркивает его: многочисленный гарнизон был быстро изолирован и не смог повлиять на ход сражения. При штурме Рейхстага дивизия потеряла 63 человека убитыми как на подступах, так и в самом здании. Взятие Рейхстага можно охарактеризовать как спокойную и эффективную боевую работу опытных советских солдат. Поднятие знамени над зданием стало актом символического значения, которое, несомненно, ознаменовало логичный успех прекрасно выполненной операции.
К слову о символике. Армией, штурмовавшей Рейхстаг, командовал генерал Василий Кузнецов, прошедший через одно из первых крупных окружений в Белоруссии летом 1941 года. Удивительно, но номер его армии – 3-я – в 1945 году остался тем же, что и в начале войны.
29 апреля Гитлеру доложили, что советские войска находятся всего в 400 метрах от Рейхсканцелярии. В этот же день он поинтересовался местоположением 9-й и 12-й армий. Узнав, что 9-я армия пытается вырваться из окружения, а 12-я увязла и не сможет прийти на помощь Берлину, фюрер совершил самоубийство. Смерть Гитлера окончательно подорвала боевой дух гарнизона. После переговоров 2 мая комендант Берлина Вейдлинг капитулировал, сдав остатки гарнизона в плен. Вскоре после этого покончил с собой последний начальник Генштаба Рейха, Ганс Кребс.
Часть гарнизона предприняла попытку прорыва на запад, чтобы сдаться американским войскам. Командование 47-й армии, занимавшейся поимкой этих беглецов, зарегистрировало около 15 тысяч солдат, которые поодиночке, небольшими и более крупными группами покидали Берлин.
Самая крупная и организованная группа с бронетехникой образовалась вокруг остатков дивизии СС "Нордланд" и лично бригадефюрера Крукенберга.
Этот отряд столкнулся с огромными трудностями. Изначально район прорыва находился между Тельтов-каналом и Шпрее, многие мосты были уже уничтожены, а часть находилась под контролем советских войск. Кроме того, линия фронта уже заметно продвинулась на запад от Берлина. Однако эсэсовцы и присоединившиеся к ним решили попытаться спастись. В распоряжении отступающих оставалась бронетехника, включая танки "Королевский Тигр".
Прорыв начался поздно вечером 1 мая. Окруженные двигались к Вайдендаммскому мосту через Шпрее и далее на северо-запад по Фридрихштрассе. По пути они подбирали разрозненные остатки различных частей гарнизона и гражданских лиц. С одной стороны, люди и техника усиливали группу, но, с другой стороны, толпа становилась все более многочисленной, и советские войска, несмотря на ночное время, должны были вскоре обнаружить колонну, пробиравшуюся в темноте. Дополнительные машины и люди замедляли движение, немцам приходилось преодолевать завалы, в том числе созданные ими самими, и воронки. Один из танков протаранил баррикаду на мосту, ранее возведенную немцами же. Мост был разблокирован, но рев двигателя "Королевского Тигра" и грохот привлекли внимание советских войск. Колонна подверглась обстрелу из орудий и минометов. Многие беглецы не добрались даже до моста, хотя Крукенберг со штабом успели его пересечь. Немцы проходили под огнем. "Королевский Тигр", разрушивший заграждение на мосту, двигался по улице, словно раненый зверь. Прочная броня спасла экипаж, но пехотинцы, находившиеся на броне, погибли от взрывов снарядов. Этот танк оказался единственной машиной, покинувшей поле боя, но его остановило следующее заграждение. Самоходное орудие, следовавшее за ним, было подбито, один из БТР был завален обрушившимся зданием. Советские войска расстреливали колонну огнем орудий и стрелкового оружия, оставаясь в укрытии. Группа Крукенберга просуществовала как организованное подразделение всего несколько часов. Сам он сумел скрыться, но не достиг желаемой зоны оккупации союзников и сдался советским войскам 12 мая, узнав об общей капитуляции. Впоследствии он отбывал наказание за участие в Холокосте в советских лагерях. Некоторых немецких солдат, которым удалось выбраться за пределы города, советские войска захватили уже на Эльбе. Интересно, что беглецов выдавали советским войскам немецкие гражданские лица. Например, гауптштурмфюрер Перссон был выдан женщиной, которая пообещала ему достать гражданскую одежду. Она ушла и вскоре вернулась с советским патрулем.
Знаменитая фотография с подбитым БТРом дивизии «Нордланд» стала результатом тех самых боев. Эта машина, принадлежавшая скандинавским добровольцам из группы Крукенберга, была уничтожена в ночь на второе мая на улице Фридрихштрассе. Унтершарфюрер Рагнар Йоханссон, водитель БТРа, погиб, его тело запечатлено на утреннем снимке. Командир машины, швед Перссон, смог спастись бегством, был взят в плен, но, несмотря на ранение, сумел бежать. Этот участок дороги привлекал фотографов, там же был сделан еще один известный снимок с убитым немецким солдатом и необычным оружием.
Еще одну крупную группу возглавил командир «Мюнхеберга» Вернер Муммерт, чьи солдаты сумели прорваться из Берлина на запад через Шпандау и Штаакен. Используя остатки бронетехники, Муммерт пробивался вперед, но советские войска, избегая прямых столкновений, обстреливали его колонну из минометов и артиллерии, из-за чего силы немцев стремительно уменьшались. Известно, что как минимум один "Королевский Тигр" был подбит с использованием трофейных зенитных орудий. За пределами города по группе Муммерта наносили удары штурмовики Ил-2 и артиллерия. 6 мая остатки отряда сдались в плен на Эльбе, вероятно, это была последняя группа берлинского гарнизона, прекратившая сопротивление.
Вступление советских войск на территорию Германии породило серьезную моральную проблему. Солдаты были предельно ожесточены. В Красной Армии почти не было людей, не испытавших потерь на войне. В лучшем случае бойцы успевали похоронить товарищей, в худшем – теряли всех родных и близких. Это была армия, где у каждого кто-то погиб, и для многих война превратилась в акт возмездия. Зачастую озлобленность по отношению к немцам объясняют советской пропагандой и влиянием Ильи Эренбурга, однако "фактор Эренбурга", вероятно, преувеличен. Маловероятно, что люди, видевшие Минск в 1944 году или Освенцим зимой 1945-го, нуждались в дополнительном психологическом воздействии. «У меня немцы сожгли дом, убили всю семью. Теперь у меня ничего не осталось. Война кончилась, и я не знаю куда идти, где найти родной уголок. Я бы убил каждого немца. Просто обидно, зря им дают хлеб. Пусть бы они померли. Они этого заслужили», – говорил старший лейтенант Корнийченко, проклиная немцев.
Взятие Берлина стало триумфальной и важной победой советских войск. Уничтожение миллионной вражеской группировки стоило Красной Армии около 80 тысяч жизней солдат (плюс несколько тысяч польских военнослужащих). Несмотря на трагичность этих цифр, результат оправдывает потери. Точные данные о потерях противника отсутствуют и могут быть лишь приблизительно оценены. Советская сторона заявила о взятии в плен более 450 тысяч солдат противника. Это число, скорее всего, завышено и отражает лишь примерный порядок величин.
Гибель Гитлера и падение Берлина повлекли за собой быстрое разрушение и капитуляцию остатков немецкой армии. В частности, группа армий под командованием Фердинанда Шёрнера, удерживавшая позиции в Богемии, быстро отступила и вскоре была окружена с относительно небольшими потерями, учитывая масштаб операции. Без преувеличения можно утверждать, что стремительное взятие Берлина предотвратило множество бессмысленных жертв для СССР и Европы. Начались переговоры о капитуляции командующих группировкой войск, зажатой у Балтийского моря. До окончания войны оставалось всего семь дней.
Решительное и эффективное взятие Берлина является вдохновляющим примером и сегодня, когда вновь актуальны вопросы городских боев и штурмов вражеских столиц. Цель этого текста - напомнить современным россиянам: если удалось взять столицу Третьего Рейха с относительно небольшими потерями, то и взятие столиц других, менее мощных государств, вполне возможно.