— Теперь не стучишься? — Марк едва не выронил реставрационный нож, когда Софья появилась в дверях мастерской.
— Я звонила весь вечер. Игнорируешь меня?
— Работаю, — Марк отложил инструмент и выдохнул. — Срочный заказ.
— У тебя всегда срочный заказ, когда дело касается меня, — Софья бросила сумочку на стул. — Прошло два года после развода, а ты всё ещё прячешься.
Мастерская была его убежищем — тесное помещение в старом флигеле, заставленное антикварной мебелью. Здесь пахло деревом, лаком и временем.
После неудачного брака с Софьей Марк жил замкнуто. Днём он реставрировал антикварную мебель, а по пятницам играл на контрабасе в баре «Синяя птица». Музыка стала его отдушиной.
Вчерашний вечер начался как обычно. Но когда он оторвал взгляд от контрабаса, то увидел женщину, чей силуэт показался ему знакомым. Сердце ёкнуло. Когда выступление закончилось, незнакомка исчезла.
Сегодня утром новый клиент пригласил его отреставрировать секретер в загородном доме. Марк согласился, надеясь отвлечься от воспоминаний.
Особняк окружал просторный сад. Хозяин — Аркадий Петрович — показал секретер из карельской берёзы.
— Семейная реликвия. Сможете вернуть ему былое величие?
— Смогу, — кивнул Марк, оценивая работу. — Потребуется время. Сложная инкрустация.
— Главное — качество, — улыбнулся хозяин. — В саду работает ландшафтный дизайнер, так что не пугайтесь, если услышите звуки.
Марк открыл окно и погрузился в работу. Тишину нарушали только звуки сада и позвякивание садовых ножниц.
Через два часа он услышал женский смех под окном. Что-то в этом смехе заставило его поднять голову.
В нескольких метрах от окна стояла женщина в соломенной шляпе, склонившись над розами. Марк не видел её лица, но что-то в ней казалось до боли знакомым.
Словно почувствовав его взгляд, женщина выпрямилась и сняла шляпу. Их глаза встретились.
— Вера? — одними губами произнёс он.
Она замерла, шляпа выскользнула из рук.
— Ты изменился, — сказала Вера, когда они сидели в беседке после работы. — Раньше ты был как натянутая струна.
— А мне кажется, я всё тот же. Разве что поседел на висках.
— Дело не во внешности, — Вера покачала головой.
Марк украдкой разглядывал её. Те же янтарные глаза, та же привычка заправлять прядь за ухо. Только морщинки в уголках глаз появились, да в каштановых волосах мелькали седые пряди.
— Я слышала, ты женился, — сказала она.
— Был женат. Развёлся два года назад. А ты?
— Тоже не сложилось. Муж оказался игроком. Проиграл всё и исчез. Теперь я одна, — она запнулась. — Вернее... не совсем одна.
В кармане Марка завибрировал телефон. Софья. Он сбросил вызов.
— Проблемы? — спросила Вера.
— Бывшая жена. Не может смириться с разводом.
— Забавно, — произнесла она без упрёка. — Семь лет назад ты ушёл к другой, а теперь говоришь о ней как о помехе.
— Я не уходил к ней, Вера. Всё было сложнее.
— Это было давно. Мы были молоды и глупы.
— Ты не понимаешь, — Марк подался вперёд. — Я должен рассказать, что произошло на самом деле.
Вера посмотрела на часы и встала.
— Прости, мне пора. Меня ждут дома.
В последующие дни они работали рядом, перебрасываясь редкими фразами. Но чем больше времени Марк проводил с ней, тем яснее понимал: чувства не умерли.
В памяти всплывали картины прошлого: художественное училище, талантливая Вера с акварелями, их совместный проект — старинная шкатулка. Их любовь, планы о совместной мастерской.
А потом появилась Софья — его ассистентка. Амбициозная, влюблённая, беспощадная.
В субботу вечером Софья уже ждала его в мастерской.
— Я видела вас, — она стояла у верстака с бокалом вина в руке. — Тебя и твою бывшую. Так вот куда ты ездишь каждый день.
— Ты следила за мной? Мы два года как разведены.
— На бумаге, — она отпила вина. — Но ты знаешь, что никогда по-настоящему меня не отпускал.
— Это в твоей голове, — устало ответил Марк. — Я просил тебя начать новую жизнь.
— Кто помогал тебе после того, как она бросила тебя? Кто вложил деньги в твою мастерскую?
— Я вернул тебе всё до копейки! Мы в расчёте.
Софья подошла ближе.
— А как насчёт жертв, на которые я пошла ради тебя?
— О чём ты?
— Она не знает, что это я подменила её работу на выставке? Что из-за меня её акварель признали подделкой, а её саму — мошенницей?
Марк побледнел.
— Ты... это сделала ты?
— Конечно! Подменила её картину перед выставкой. Жюри увидело плохую копию, и твоя Верочка стала фальсификатором!
— Зачем?
— Чтобы ты был моим! Но это ещё не всё. Я угрожала уничтожить все её работы кислотой, если ты не выберешь меня.
Марк вспомнил тот день. Ужас от мысли, что всё, созданное Верой, может быть уничтожено. И своё решение — отпустить Веру, чтобы защитить её.
— Она решила, что я её предал.
— Мы были вместе пять лет. Мы могли бы и дальше быть счастливы.
Марк включил диктофон в кармане.
— Зачем ты мне это рассказываешь? Мы больше не вместе.
— Я просто предупреждаю. Вижу, как ты на неё смотришь. Как всё начинается снова. И я не позволю тебе вернуться! Если понадобится, я сделаю это снова.
— Сделаешь что?
— Я разрушу её новую жизнь. У меня есть связи. Один звонок — и её репутация ландшафтного дизайнера рухнет, как и карьера художницы.
— После всего, что ты сделала, ты ещё угрожаешь?
— Ты не понимаешь, — её голос смягчился. — Я делаю это ради тебя. Она не та, кем кажется. Она собиралась бросить тебя!
— Что?
— У неё был билет в Барселону! Стажировка, о которой она тебе не рассказала. Собиралась уехать и не возвращаться! Я видела её билет.
— Это неправда. Она бы сказала мне.
— А может, ты просто плохо её знал? Может, пока ты строил планы на будущее, она планировала свою карьеру? Да, я подставила её, но только для того, чтобы удержать тебя.
— Даже если это правда, не тебе было решать, — твёрдо сказал Марк. — Ты сломала нас своими манипуляциями.
— Я сделала это из любви! — воскликнула Софья. — А она? Она даже не боролась за тебя! Просто исчезла!
— Она думала, что я предал её, когда ей нужна была поддержка. А я был слишком труслив, чтобы рассказать правду.
— И что теперь? Побежишь к ней с признанием? Думаешь, она не пошлёт тебя после семи лет молчания?
Марк выключил диктофон.
— Не знаю. Но я должен попытаться исправить ошибки. Уходи. И больше не приходи сюда.
Вечером следующего дня Марк поехал к Вере. Её домик оказался маленьким — деревянным, с голубыми наличниками и верандой. В саду даже осенью было уютно.
Он подошёл к крыльцу, сжимая в кармане диктофон с признанием Софьи. Заметив свет в окнах, Марк невольно заглянул внутрь.
В комнате Вера сидела на полу с девочкой. Они собирали пазл с изображением замка. Вера смеялась, показывая, как соединять детали.
Девочке было лет восемь. Каштановые волосы, как у Веры, собраны в хвостик. Но когда она повернулась, Марк увидел её глаза — серые, с зеленцой. Как у него. И эта манера закусывать губу, когда она сосредотачивается... Его привычка.
Внутри всё оборвалось. У них есть дочь. Дочь, о которой он не знал. Вера была беременна тогда, после их расставания.
Запись в кармане вдруг показалась бессмысленной. Какая разница, кто виноват? Семь лет потеряны. Семь лет жизни дочери, которые не вернуть.
Марк замер у дверей, не зная, имеет ли он право звонить. Имеет ли он право вторгаться в их жизнь. Но одно он знал точно: больше он их не оставит.
Он нажал на звонок.
Вера открыла дверь — в домашнем свитере, с карандашом за ухом.
— Марк? Что ты здесь делаешь?
— Нам нужно поговорить.
— Сейчас не время, — она бросила тревожный взгляд в сторону комнаты.
— Пожалуйста, Вера. Я должен рассказать тебе правду о прошлом.
— Мама? — раздался детский голос. — Кто там?
— Это ко мне, Алиса. Продолжай собирать пазл.
Алиса.
— У тебя дочь, — тихо сказал он.
Вера посмотрела ему в глаза.
— Да. Ей скоро восемь.
— Она моя?
Долгое мгновение Вера молчала, потом кивнула.
— Да. Но она об этом не знает. Думает, что её папа уехал далеко.
— Почему ты не сказала мне?
— А зачем? Когда я узнала о беременности, ты уже был с Софьей. Вы готовились к свадьбе.
— Это изменило бы всё.
Три месяца спустя Марк закончил ремонт в своей квартире. В отдельном помещении теперь располагалась мастерская — бизнес рос, и он нанял помощника.
А в квартире появилась комната для Алисы — светлая, с письменным столом у окна и книжными полками.
Первая встреча с дочерью прошла настороженно. Марк представился маминым другом. Переломный момент наступил, когда он подарил ей деревянную шкатулку с секретным механизмом, внутри которой лежали акварельные краски.
— Откуда ты знаешь, что я люблю рисовать? — удивилась Алиса.
— Твоя мама сказала, что ты талантлива.
— Я хочу стать художницей, — серьёзно ответила девочка. — Только не с цветами, а с домами.
С Верой они не торопились. Сначала встречались ради Алисы, потом начали выбираться вдвоём. Узнавали друг друга заново, понимая, что семь лет изменили их обоих.
Вера стала сильнее — закалённая одиноким материнством. Марк научился отстаивать свои границы. Они стали другими, но странным образом подходили друг другу даже лучше, чем раньше.
Софья позвонила лишь однажды — сообщила, что уезжает в Москву. Марк пожелал ей удачи и стёр номер.
В февральском парке они гуляли втроём. Алиса умчалась на горку, а Марк и Вера шли следом.
— Может, нам объединить не только жизни, но и дела? — предложил Марк. — Ты занимаешься дизайном, я — реставрацией. Помнишь, мы мечтали о совместной мастерской?
— Ты серьёзно? После стольких лет?
— Почему бы и нет? У тебя талант, у меня — клиенты. Создадим семейное дело.
— Не боишься, что мы снова всё разрушим?
— Боюсь, — признался Марк. — Но страх — не повод отказываться от желаний. Только пообещай мне одну вещь.
— Что?
— Что мы всегда будем говорить друг с другом. О чём угодно.
Вера улыбнулась той самой улыбкой, которую он помнил все эти годы.
— Обещаю, — сказала она и поцеловала его.
Алиса, заметив это, радостно помахала им. И Марк подумал, что, возможно, всё сложилось именно так, как и должно было.
НАШ - ТЕЛЕГРАМ-КАНАЛ.