— Дима, ты где? Уже десять вечера! — кричала я в трубку, пытаясь укачать плачущую Софию. В ответ — шум улицы, смех, а потом гудки. Сердце сжалось: что-то было не так. Ему двадцать семь, мне двадцать два. Мы мечтали о ребёнке, но после рождения дочки всё изменилось. Дима стал холодным, чужим. «Устал на работе», «Дай поспать» — его ответы на мои вопросы. А потом — пустой диван до утра. Софии девять месяцев. Бессонные ночи, вечные колики, хлопоты без конца. Я забыла, когда последний раз красила губы или пила горячий чай. Дима исчезал на рассвете, возвращался, когда я уже спала. — Тебе маме помогать нужно? — спрашивала я, зная, что это ложь. — А мне? Я даже в душ вырваться не могу! Он молчал. Его глаза, когда-то тёплые, теперь избегали моих. Свекровь — Татьяна Ивановна — позвонила сама. Голос дрожал:
— Аня, мне надо приехать. Поговорить. Она пришла с пирогами, взяла Софию на руки. А потом сказала то, что перевернуло мою жизнь: «Он с Катей. Уже полгода». Катя. Его парикмахерша. Та, которую