Дождь в Петербурге стучал по подоконнику общежития, словно торопливые пальцы по клавиатуре. Полина, четверокурсница Института компьютерных наук, склонилась над ноутбуком, освещённая холодным синим светом экрана. Курсовая по криптографии могла подождать — в Telegram-чате «Golden Crypto Future» разгоралась дискуссия.
Первое сообщение
«Привет, Полина! Вижу, ты в теме блокчейна. Хочешь узнать, как я за месяц увеличил депозит в 5 раз?»
Отправитель — Максим Т., аватарка с тёмными очками и уверенной улыбкой. В его профиле — скриншоты графиков с шестизначными суммами, благодарности от «инвесторов», посты о финансовой свободе.
— Ну… интересно, — пробормотала Полина, отвечая.
— Крипта — это не казино, — мгновенно прилетело в ответ. — Здесь нужна стратегия. Дай номер, объясню подробнее.
Голос в трубке был тёплым, убедительным — как у старшего брата, который знает больше.
— Видишь этот токен? Он взлетит через неделю. Но нужно успеть войти на ранней стадии.
Первые переводы
Пятьдесят тысяч — пробный шар. Через три дня «доход» на экране Bybit вырос на 15%.
— Работает! — засмеялся Максим. — Но чтобы вывести, нужно пополнить ещё. Так биржа страхуется от мошенников.
Сто тысяч. Двести. Пятьсот.
— Тыыы чё, там же пол-эфира уже! — ахнула соседка по комнате, глядя в её монитор.
— Это инвестиции, — отрезала Полина. — Они сами всё объяснили.
Но графики в личном кабинете вдруг замерли. Поддержка «биржи» отвечала шаблонами: «Технические работы. Ждите».
Прозрение
— Где мои деньги? — её голос в телефоне дрожал.
— Спокойно, — Максим вздохнул. — Нужен последний платёж для разблокировки. Всего триста тысяч.
И тут в голове щёлкнуло.
— Ты… мошенник.
Трубка захлопнулась. Чат «Golden Crypto Future» исчез. На счетах — 2 900 000 рублей меньше.
После
— Вы хотя бы IP вычислили? — спрашивала она в полиции, стиснув челюсть.
Следователь развёл руками:
— Кошельки анонимные. Сервера — за границей.
Мораль
— Знаешь, в чём главная уязвимость блокчейна? — спросил позднее её преподаватель. — Не в алгоритмах. В людях.
На следующей паре Полина рассказывала сокурсникам о фишинге. А дождь за окном теперь стучал уже не по подоконнику, а по её старой копилке — пустой и звенящей.