— Мам, я его встретила! — выпалила Алина в телефон, захлёбываясь от волнения.
— Кого это? — не сразу поняла Вера.
— Отца!
Вера замерла, словно её окатили ледяной водой. Вот ведь незадача! Дочка шумно дышала в трубку, ожидая хоть какой-то реакции.
— И что дальше? — выдавила наконец Вера.
— Ничего пока!
— Как ты его вообще нашла-то?
— Неважно, — отрезала Алина и замолчала.
Тишина растянулась, как старая резинка. Вера, трясущимися пальцами нажав на отбой, тяжело плюхнулась на диван. Надо собраться с мыслями. Дочка ведь всего неделю как укатила с подружкой в Питер — погулять, пока каникулы. А тут такой фортель выкинула! Неужто специально поехала, чтобы его отыскать? Вера поплелась на кухню, достала валерьянку. Перезвонит дочке позже, когда в голове прояснится. Вот ведь сорвиголова эта Алинка!
Разговоры про отца, которого дочь отродясь не видывала, всегда выбивали Веру из колеи. Вопросы эти пошли ещё с детсада, когда малышка с грустью наблюдала, как подружек забирают домой папы. Вера, как могла, отбрехивалась, выдумывая всякую чушь. Мол, не у всех детей есть папы, зато у Алиночки есть мама, которая любит её до беспамятства. Но со временем расспросы становились всё настырнее. Девочка решила, что отец помер, раз мама так не хочет о нём говорить. Но хоронить Сашку Вера не собиралась. Жив-здоров, конечно, только вот где он — мама понятия не имеет.
— Хочу увидеть папу! — заявила Алина лет в тринадцать.
— Это невозможно, — вздохнула Вера.
— В жизни нет ничего невозможного! — упёрлась дочка с упрямством подростка.
— Алиночка, я тебя понимаю, но и ты попробуй меня понять, — Вера снова вздохнула. — Мы столько лет хорошо жили вдвоём, и обеим этого хватало. У тебя есть я. Разве мало?
— Мало! — выкрикнула дочь. — Дай хоть адрес его, я напишу!
— Нет у меня адреса, — тихо ответила Вера.
— Тогда имя скажи, я в соцсетях поищу.
— Вот этого делать вообще не надо!
— Но должен же он знать, что у него есть дочь, да ещё такая умница-красавица! — выпалила Алина и прищурилась хитро, пытаясь свести всё к шутке. Не дурочка ведь, понимала, как матери неприятен этот разговор.
— Не должен, — отрезала Вера. — И давай закроем тему.
Разве объяснишь девчонке, что мать её когда-то просто вскочила в последний вагон уходящего поезда? Да, личная жизнь у Веры не клеилась. О замужестве она уже перестала мечтать, но родить ребёночка очень хотелось. И тут подвернулся Сашка, симпатичный парнишка, сосед по подъезду, где она тогда снимала квартиру. Но главное-то совсем в другом...
Как о таком расскажешь?!
Как-то раз, в свой день рождения, Вера провожала подвыпивших подруг. Было уже за полночь. А этот симпатяга как раз поднимался по лестнице, возвращаясь из ночного клуба. То ли вино ей ударило в голову, то ли звёзды так сошлись, но только парень оказался у неё в гостях, а потом и в постели. С тех пор он зачастил к ней. Это было безумно приятное сумасшествие. Счастье с горчинкой, которое распирало изнутри. Вера чувствовала себя девчонкой, наивной школьницей. Она не просто жила в те дни — летала. Парила над сплетницами-соседками, над ухмылками коллег (что-то вы, Вера Николаевна, сияете, как начищенный пятак), над всеми условностями.
Но ведь главное не в этом...
Потом Сашка ушёл в армию. Последняя их ночь была жаркой, бешеной, пропитанной болью скорой разлуки. Вера прощалась со своей нечаянной и такой короткой любовью. Прощалась навсегда. А он строил планы, сулил жениться, как вернётся. И писал ей трогательные письма. А она не отвечала. Нельзя было отвечать. Она уехала из того города. Совсем. Разом оборвала все связи. Потом родилась Алина, но её отец так и не узнал об этом. Вера всё сделала, чтобы не узнал. У него впереди своя жизнь, у неё — своя. Но кое-что о судьбе Сашки она знала. Слышала, что живёт он сейчас в Питере, что женат, что всё у него путём. Вот и у неё теперь всё хорошо.
Когда Алина окончила школу и поступила в институт, студенческая житуха так её закрутила, что вопросы об отце наконец иссякли. Лишь изредка дочь позволяла себе ехидничать насчёт непорочного зачатия. Вера старалась не реагировать на подобные подколки. Всё в прошлом.
Телефон снова тренькнул, оборвав её мысли. Пришло фото от Алины. На нём Сашка! Нет, не Сашка — Александр. Возмужавший, раздавшийся в плечах, но такой же симпатяга. Мягкая улыбка, ямочка на щеке. Свитер облегает крепкие мышцы. Джинсы сидят как влитые. Глаз не оторвать. Рядом с ним девчушка лет десяти. До жути похожа на маленькую Алинку. Те же глаза, губы, волосы. Вот она, генетика! И как только дочь его откопала? Упрямая девка!
Алина снова позвонила.
— Это же он? — спросила прямо.
— Он, — призналась Вера.
— Но он такой молодой!
— Да, он значительно моложе меня. И, умоляю, не вздумай с ним знакомиться, не подходи, не заговаривай.
Дочь промолчала, и Вера торопливо свернула разговор, чтобы не вдаваться в детали. Завеса тайны приоткрылась, но распахивать её она не желает. И зачем Алинка лезет в это болото?
Снова вспомнился тот застенчивый мальчишка, каким был Александр много лет назад. "Здрасьте, Вера Николаевна!" — этими словами начинались их встречи. Каждый вынес из той истории своё. Он — первый сексуальный опыт, она — долгожданного ребёнка. Но дело-то совсем в другом...
Главное, что тогда он был её учеником. Одиннадцатый класс. Последние недели учёбы. Семнадцать лет. Гормоны бушуют, кровь кипит, тело просит любви. А ей за тридцать, она уже в разряде старых дев. И это её последний шанс.
Но разве такое расскажешь дочери?
Телефон опять звякнул. Новое фото. На нём Алина с Александром. Оба улыбаются. Он — растерянно, дочь — торжествующе. Господи, что она творит?!
Вера достала с полки старый фотоальбом. Вот оно, выпускное фото класса. И сияющее лицо Сашки. Вера снова погрузилась в воспоминания. Но тут раздался видеозвонок от дочери. На экране красивое лицо Александра.
— Здрасьте, Вера Николаевна! — произносит он, смущённо улыбаясь.
Совсем как двадцать лет назад.