Они делили всё: тесную комнату, мечты о будущем и общий счёт. Он обещал море, новую жизнь, кота. А потом — исчез. Вместе с деньгами. Эта история — не только о предательстве. Это рассказ о том, как выжить, когда рушится всё. И как заново собрать себя по частям.
Комната на двоих.
Комната была двенадцать метров. Общий коридор, общий туалет, чужие запахи кухни и чьи-то крики за стенкой. Но нам было хорошо. Я так тогда думала. Он называл это «наш старт». А я — «временное». Просто перетерпеть. Немного подкопим — и начнётся жизнь.
Жили десять лет. У него был план. У меня — вера в нас.
Он называл меня «солнышком». Заваривал чай. Гладил по волосам. Рассказывал про свой бизнес-план. «Вот-вот выстрелит», — говорил. Я кивала. Он умел зажигать.
Я работала. Он — «искал путь». Иногда подрабатывал, то исчезал в стартапах, то уходил в фриланс. А я всё думала: главное — вместе.
Мы копили. Я откладывала с каждой зарплаты. Он просил не класть в банк — «проценты сожрут». Хранили наличкой. Сложили всё в одну коробку из-под обуви, замотанную скотчем. Лёшка подписал: «Наш билет в лето». Я верила.
Пусто.
Я вернулась вечером. Было душно, пахло жареным луком из соседней комнаты. Открыла дверь — и сразу поняла.
Пусто.
Нет его рюкзака. Нет куртки. Нет футболки с Марио. Нет... коробки.
Я не сразу поняла, что происходит. Сердце стучало, как молот. Я сидела на кровати и смотрела в пустой угол. Пять минут. Десять. Потом начала звонить.
Выключен.
Я написала: «Ты где?» — Сообщение не доставлено.
Сначала я подумала — что-то случилось. Попал в беду. Упал с лестницы. Потерял память.
Только спустя несколько часов в голове появилась мысль: а если он ушёл? Сам?
Следы. Или их отсутствие.
Прошла неделя. Я верила: он вернётся. Писала ему каждое утро:
«Доброе утро. Ты где? Мне страшно.»
«Лёш, напиши, пожалуйста. Я не злюсь. Просто хочу знать.»
«Ты живой?»
Потом начала писать его друзьям, бывшим коллегам, его матери. Никто ничего не знал. Его мать писала: «Он не выходил на связь».
Я открыла ящик с его бумагами. Нашла старую симку. Один контакт — «Вадим Крипта».
— Привет. Это Настя. Лёшка пропал. Ты знаешь что-нибудь?
— Он не пропал. Он ушёл. Не ищи. Он так делает. Иногда.
Так делает? Значит, я — не первая?
Откровение. От незнакомки.
Прошёл месяц. Я оставила пост на форуме. И вдруг — сообщение от незнакомки:
— Я была с Лёшей. Несколько лет назад. Он тоже исчез. И тоже — с деньгами.
— Он говорил тебе, что «перегорает»? Что «нужна перезагрузка»?
— Что скоро — море, квартира, кот?
— Он так делает. Влюбляет. Создаёт будущее. А потом — исчезает.
Я лежала на полу. Долго. Без мыслей. Просто лежала. Всё встало на места. Он не сгорел. Он жил этим.
Я.
Я пошла в банк. Запросила выписку. Снятие — 1 386 000. Всё. За один день. Банкомат — другой город.
Юрист развёл руками: всё на нём. Суд — бессмысленно. Бумаг — ноль.
Я села на лавку. Липы цвели. И вдруг поняла — я выжила. Я здесь. Я живу. Я дышу. Всё не зря.
Он вернулся. Просто так.
Через три месяца. Я уже жила в другой студии. Купила цветы. Завела привычку гулять одна.
И он написал:
«Привет. Прости. Много всего было. Я рядом. Хочешь — поговорим?»
Я назначила место. Он пришёл. В светлой рубашке. Спокойный. Словно ничего не произошло.
— Я уехал, потому что не мог больше. Комната, быт. Всё душило.
— А деньги?
— Взял свою часть. Мы не были женаты. Не было договорённостей. Я просто ушёл.
Просто ушёл.
— Ты сильная, — сказал он. — Я знал, ты справишься.
И вот тут я поняла: он не вернулся извиниться. Он вернулся — проверить. Вдруг можно вернуть всё обратно?
Я заплатила за кофе и сказала:
— Спасибо, что пришёл. Это был нужный конец.
Эпилог. Без громких слов.
Я не стала писать пост. Не записалась в марафон. Просто жила.
Я работала. Поехала на море. Купила кофемашину. Завела кота. Назвала его Вектор.
Потому что теперь мой вектор — не «вдвоём — как-нибудь», а одна — уверенно.
И всё-таки.
Иногда, проходя мимо того дома, я останавливаюсь. Смотрю на окна. В одном — сушатся простыни. В другом — смеются. А я улыбаюсь.
Потому что я ушла. Сама. Не с вещами в пакете. А — с собой. Настоящей.
И пусть он думает, что «так делает иногда».
А я теперь — так не делаю никогда.