Когда Вера поднималась по скрипучим ступеням крыльца своей дачи в Комарово, то меньше всего ожидала услышать доносящиеся изнутри голоса. Её муж Андрей должен был приехать только завтра — пятничные пробки, совещание до вечера, все дела. Она же выехала заранее, чтобы открыть, проветрить, успеть прибраться. И чтобы побыть одной. Ей это было необходимо.
Она замерла на верхней ступени, держась за перила, медленно поставила сумки на крыльцо, чтобы не производить шума. Прошло всего три секунды, но в голове пронеслось сразу несколько мыслей: воры, забравшиеся в дом? Нет, те не стали бы включать музыку и о чём-то громко спорить. Соседи? Но соседи бы не вошли без спроса. Тогда кто?
Дверь распахнулась раньше, чем она успела повернуть ключ в замке. На пороге стояла Рита, сестра мужа, в каком-то необъятном халате, явно принадлежавшем самой Вере.
— О! Вот и хозяйка! — Рита улыбалась так, будто ничего необычного не происходило. — А мы тут уже обживаемся.
Вера не сразу смогла заговорить. В горле появился комок, и она буквально чувствовала, как поднимается волна гнева — нет, даже не гнева, а какого-то бессильного бешенства.
— Как вы тут оказались? Кто вам дал ключи от нашей дачи? — смотрела Вера на родню мужа, стараясь сохранить ровный тон.
За спиной Риты показалось лицо свекрови — Нины Петровны, которая тоже выглядела чрезвычайно довольной.
— Доченька! Наконец-то! А мы уж заждались. Ты что так поздно? Андрюша сказал, ты ещё утром выехала.
Вера почувствовала, как по телу пробежала холодная волна. Андрей всё знал. И не предупредил. Снова.
В доме, её доме — а если быть точнее, доме, который они с Андреем купили вместе пять лет назад и который отремонтировали своими руками — за столом сидел и отец Андрея, Юрий Степанович, и его брат Павел. Судя по полупустой бутылке коньяка на столе, они уже успели отметить приезд.
— Ну чего ты застыла на пороге, как не родная? Проходи! — Рита потянула у неё из рук сумки, но Вера крепче вцепилась в ручки.
— Я, пожалуй, сама, — отрезала она и прошла в дом. Воздух был наполнен запахом жареного мяса и чего-то ещё, что она не могла точно определить. Она кинула быстрый взгляд на кухню — на её идеально отмытой плите стоял огромный чугунный казан, которого она в глаза не видела.
— Это мой, — перехватила её взгляд Нина Петровна. — Я привезла. Знаю, у вас тут всё эти модные сковородочки с тефлонами разными. А тут настоящая вещь, ещё бабушкина. В таком казане шурпа — пальчики оближешь!
Вера кивнула, не зная, что ответить. Она прошла в спальню, чтобы оставить вещи, и обнаружила, что кровать уже застелена не её бельём, а какими-то цветастыми простынями, а на тумбочке лежат очки и томик Донцовой, принадлежащие, очевидно, свекрови.
— Мы тут немного обустроились, — вновь возникла в проёме двери Рита. — Надеюсь, ты не против? Мама сказала, что спать с Юрой они будут здесь. У вас же самая удобная кровать.
Вера сжала зубы так, что на скулах заиграли желваки. Ей хотелось сказать очень многое — например, что они с Андреем купили эту кровать специально из-за его проблем со спиной. Что это их личная спальня. Что её не спросили, чёрт возьми!
— А нам с Пашкой тогда где? — вместо этого спросила она.
— Ну, Андрюшка с тобой в гостевой комнате на диване, а Пашка в гостиной на раскладушке. Мы уже всё организовали!
Вера вышла на веранду и набрала номер мужа. На улице уже стемнело, но было ещё тепло. В другое время она бы наслаждалась этим вечером — стрекотом насекомых, запахом влажной после дождя земли, тишиной. Но сейчас в ушах шумело от гнева.
— Привет, — голос Андрея звучал осторожно, словно он уже знал, что его ждёт выговор.
— Ты! — она не могла подобрать слов. — Ты... как ты мог?
— Вер, я хотел предупредить, но знал, что ты будешь против, и...
— И что? Решил поставить меня перед фактом? Я ехала сюда работать! У меня сдача проекта через три дня! Я специально взяла эти выходные, чтобы спокойно закончить всё на природе. А тут... тут!..
На кухне играла музыка, и оттуда доносился смех. Рита, судя по голосу, рассказывала какую-то историю, используя свой коронный приём — подражание голосам. В другой ситуации Вера бы, возможно, даже посмеялась, но сейчас ей было не до смеха.
— Вер, ну что ты кипятишься? Ну приехали родители отдохнуть. Им в городе жарко, душно. А тут природа, воздух. Это же ненадолго.
— Ненадолго? — Вера почти перешла на крик, но вовремя опомнилась и понизила голос. — А конкретнее?
— Ну, на недельку. Максимум на две, — неуверенно произнёс Андрей.
— Две недели?! Ты в своём уме? А мне где работать? А Рита и Павел? Они-то зачем приехали?
— Ну, Ритка с Пашкой только на выходные. А насчёт работы... ну поработаешь в гостевой, там же тоже стол есть. Или на веранде. Вер, ну не делай из этого трагедию, а? Ты же знаешь маму — она очень обидится, если я скажу, что нельзя.
Вера молчала. В этом был весь Андрей — выросший с установкой "не расстраивай маму". Удобнее было расстроить жену, чем мать. И хотя в других ситуациях он мог быть решительным и твёрдым, как только дело касалось Нины Петровны, он превращался в мальчика, который боится, что его поставят в угол.
— Андрей, они в нашей спальне! На нашей кровати! Твоя мать перевесила шторы на кухне, притащила какой-то допотопный казан и готовит там свою шурпу! А мне даже не позвонили, чтобы спросить!
— Ну, мама просто хотела сделать сюрприз...
— Сюрприз?! — Вере уже не удавалось контролировать голос. — Ты называешь это сюрпризом? Это вторжение! Оккупация! Ни один человек в здравом уме не заявится без спроса на чужую дачу!
— Это не чужая дача, Вера. Это наша семейная дача, — в голосе Андрея появились стальные нотки.
— Ах, так? А когда мы платили ипотеку за неё, она тоже была "семейной"? А когда делали ремонт сами, своими руками, она тоже была "семейной"? Что-то я не помню, чтобы твоя семья предлагала помощь!
В трубке повисло молчание. Затем Андрей сказал тихо:
— Я приеду завтра. Давай обсудим всё на месте.
— Давай. Потому что сейчас я действительно не могу говорить. Я слишком зла на тебя.
Она нажала "отбой" и некоторое время смотрела на тёмный экран телефона. Затем глубоко вдохнула, досчитала до десяти и вернулась в дом.
Ночь Вера провела практически без сна. Гостевая кровать была намного уже, чем их с Андреем обычная, и с одной стороны проваливалась. Кроме того, стены в доме были тонкие, и до трёх часов ночи она слушала, как храпит Юрий Степанович, а в шесть утра уже зашумела на кухне Нина Петровна.
К тому моменту, когда она встала и вышла к завтраку, на столе уже стояли блины, варенье, сметана, жареные колбаски, и чайник исходил паром.
— Проснулась, соня! — жизнерадостно воскликнула Нина Петровна. — А мы тут уже позавтракали. С утра с Юрой на озеро ходили, уток кормили. Красота!
— Доброе утро, — пробормотала Вера, направляясь к кофеварке.
— Я тебе чайку налила! С липой, сама собирала, — Нина Петровна поставила перед ней чашку. — А то эта твоя кофеварка — ерунда. Кофе только желудок портит.
Вера подавила вздох, отодвинула чашку с чаем и всё-таки включила кофеварку.
— Нина Петровна, мне нужно работать сегодня. Много работать. Очень важный проект, сдача через два дня. Я буду в гостевой комнате и очень прошу меня не беспокоить.
— Да какая работа, на выходных-то? — свекровь всплеснула руками. — Отдыхать надо, на природе гулять. Вон, Юра грибы собрался собирать, ты бы пошла. Бледная совсем, солнца не видишь, всё за компьютером.
— Я дизайнер, мне положено сидеть за компьютером, — Вера начала закипать, но взяла себя в руки. — Спасибо за приглашение, но я правда должна работать.
Она взяла кофе и ушла в гостевую, закрыв за собой дверь. Но не прошло и двадцати минут, как дверь приоткрылась и в комнату заглянула Рита.
— Прости, что отвлекаю, — она всё же вошла, не дожидаясь приглашения. — Знаешь, я тут случайно услышала твой вчерашний разговор с Андреем...
— Случайно? — Вера изогнула бровь.
— Ну, ладно, не случайно. Мне нужно было выйти перекурить, а ты как раз на веранде была, — Рита присела на край кровати. — Я хотела извиниться. Мы действительно ворвались без предупреждения. Но ты же знаешь маму — она всё решила в последний момент. "Давайте поедем к Андрюше на дачу", — изобразила она голос Нины Петровны. — "Ой, а давайте не будем им говорить, сюрприз устроим!" И чего я поддалась... Я-то знала, что ты не обрадуешься.
Вера вздохнула. Рита всегда умела разрядить обстановку своей непосредственностью. И, в отличие от Андрея, она не оправдывала поведение матери, а признавала её недостатки.
— Я понимаю, что вам тоже неловко, — сказала Вера. — Но пойми и ты меня. Я правда рассчитывала на спокойную работу здесь. А теперь не знаю, как сосредоточиться.
— Слушай, а давай я маму отвлеку? Скажу, что хочу на ягоды сходить. Она любит по лесу бродить. А Юрку и Пашку отправим рыбачить — там есть где недалеко?
— Есть, — кивнула Вера. — В трёх километрах отсюда озеро.
— Вот! И дом будет твой до вечера! — торжествующе заключила Рита.
Вера благодарно улыбнулась. Возможно, эти выходные не будут такими уж кошмарными.
Её оптимизм продержался ровно до вечера. Андрей приехал в шесть, прямо к ужину, который Нина Петровна готовила с особым размахом. Стол ломился от яств — помимо шурпы, была и жареная рыба, и котлеты, и салаты, и пирожки с разными начинками.
— Садись, сынок, голодный, небось, с дороги! — Нина Петровна обняла его так, как будто не видела год.
Андрей, не глядя на жену, сел за стол и с видимым удовольствием начал есть. Вера, всё ещё не закончившая с проектом, чувствовала, как внутри нарастает раздражение. Ей удалось поработать днём, когда все разошлись, как и предложила Рита, но теперь концентрация была безнадёжно потеряна. А впереди ещё предстоял семейный ужин, где, как она знала по опыту, без неприятностей не обойдётся.
— Ну что, как дела на работе, сынок? — начал расспросы Юрий Степанович. — Всё продвигают?
— Да нормально, пап, — Андрей пожал плечами. — Шеф намекал на повышение в этом году.
— Так-так, — Нина Петровна многозначительно посмотрела на мужа. — А что, внуков нам ждать когда? Пять лет уже женаты. Хватит откладывать.
Вот оно. Началось. Вера стиснула под столом кулак.
— Мама, мы уже говорили об этом, — Андрей избегал смотреть на жену. — Сейчас не самое подходящее время.
— А когда оно наступит, это ваше время? — Нина Петровна отодвинула тарелку. — У меня подруги уже по два-три внука нянчат! А я всё жду. Вера, ну сколько можно карьеру строить? Андрюша вон хорошо зарабатывает, может и сам семью прокормить.
Вера сделала глубокий вдох. Спокойно. Без истерик.
— Нина Петровна, это наше с Андреем личное решение. Мы ещё не готовы.
— Готовы, не готовы... — Свекровь отмахнулась. — В наше время об этом не думали особо. Рожали и воспитывали. А сейчас какие-то сложности всё время.
— А я вот вообще детей пока не планирую, — вмешалась Рита, и Вера была ей благодарна за смену темы. — У меня ещё столько всего впереди. Вот с Пашкой, может, поедем в Таиланд осенью.
— Тфу, ты! — Нина Петровна скривилась. — Опять со своими глупостями. Да и что ты там не видела, в этом Таиланде? Вот я в ваши годы никуда не ездила, и ничего, нормально жила. Родила двоих детей, воспитала. А вы всё болтаетесь туда-сюда, то одно, то другое. А время идёт, биологические часы тикают.
Вера чувствовала, как у неё начинает дёргаться глаз от напряжения. Эта тема — дети, биологические часы, а особенно намёки на то, что она эгоистка, которая думает о карьере, а не о материнстве — всегда выбивала её из колеи.
— Давайте выпьем? — Павел, чувствуя напряжение, потянулся за бутылкой.
— Я не буду, — Вера отодвинула стопку. — Мне ещё работать.
— Опять работать? — Нина Петровна всплеснула руками. — Да что ж у вас за отдых такой? Всё работа да работа. Андрюша, скажи своей жене, чтоб передохнула. Вон, бледная вся, осунувшаяся.
— Вер, может действительно, отложи? — Андрей наконец посмотрел на неё. — Ты сегодня весь день просидела над компьютером.
— А мне проект сдавать через два дня, — ровным голосом ответила Вера. — И я планировала тут спокойно поработать на природе. В тишине.
— Ох уж эта твоя работа, — Нина Петровна покачала головой. — Вечно у тебя какие-то проекты-шмоекты. Ну нарисовала картинки в своём компьютере, и что? Подождут твои заказчики.
— Это моя профессия, — Вера почувствовала, что начинает заводиться. — И это не просто "картинки в компьютере", это дизайн для крупного интернет-магазина. За который, между прочим, хорошо платят.
— Да что она понимает, — буркнул Юрий Степанович. — В наше время нормальные профессии были — врач, учитель, инженер. А сейчас?
— В наше время девушки старались семью поддерживать, а не бегать по всяким работам, — поддержала его Нина Петровна. — Вон, я всю жизнь в школе проработала, а сынов вырастила, и по хозяйству всегда успевала. А сейчас все дизайнеры-программисты. И что толку?
Вера встала из-за стола. Она чувствовала, что ещё немного, и скажет что-то, о чём потом пожалеет.
— Извините, мне нужно закончить работу.
Она вышла из-за стола, стараясь не хлопнуть дверью.
Спустя час в дверь гостевой комнаты постучали. Вера, пытавшаяся сосредоточиться на работе и не слушать доносящийся из кухни смех и разговоры, поморщилась.
— Войдите.
На пороге стоял Андрей. Выглядел он виноватым.
— Прости за этот цирк, — он присел на край стола. — Я знаю, что надо было предупредить тебя. Но мама позвонила в последний момент, и я не смог ей отказать.
— Не смог отказать? — Вера отодвинула ноутбук. — Андрей, нам тридцать два года. До каких пор ты будешь бояться расстроить свою маму? В чём проблема была сказать: "Мама, это неудобное время, давай через пару недель"?
— Ты не понимаешь, — он потер лицо ладонями. — Она такая... такая...
— Властная? Бесцеремонная? Бестактная? — подсказала Вера. — Можешь выбрать любое слово. И знаешь что, Андрей? Если ты не научишься ставить границы со своей семьёй, то у нас будут большие проблемы. Потому что я не собираюсь терпеть такое отношение вечно.
— Давай просто переживём этот уикенд, — Андрей посмотрел на неё умоляюще. — Уже завтра Ритка с Пашкой уедут. А родители... ну, пусть побудут немного. У мамы на работе проблемы, её хотят сократить. Ей нужно отвлечься.
Вера вздохнула. Она любила Андрея и понимала его сложную ситуацию с семьёй. Но в то же время знала — если сейчас не расставить всё по местам, то такие "визиты-сюрпризы" будут продолжаться.
— Хорошо, — сказала она наконец. — Но на следующей неделе они должны уехать. И ты сам им об этом скажешь.
— Скажу, — кивнул Андрей. — Обещаю.
Вечер следующего дня выдался на удивление тёплым и спокойным. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в оранжево-розовые тона. Вера сидела на веранде, наконец закрыв проект над которым работала. Оставалось только отправить его заказчику завтра.
Павел и Рита уехали ещё днём — брат Андрея оказался не таким уж плохим парнем, просто немного замкнутым и неразговорчивым. А Рита перед отъездом отозвала Веру в сторону и шепнула:
— Держись. Ты сильная. Я не знаю, как бы я выносила нашу маму на постоянной основе.
Сейчас, наслаждаясь тишиной — Нина Петровна и Юрий Степанович отправились "проветриться" на вечернюю прогулку вдоль озера — Вера думала о том, что, возможно, худшее позади. Утром она поговорила с Андреем более спокойно, и он согласился, что им с родителями пора установить более чёткие границы.
— Что, наслаждаешься покоем? — на веранду вышел Андрей с двумя бокалами вина.
— Не то слово, — улыбнулась Вера, принимая бокал. — Я закончила проект.
— Я рад, — он сел рядом. — И... я хочу извиниться ещё раз. За всё это. Мне стоило сразу сказать "нет".
— Стоило, — согласилась Вера. — Но я понимаю, что с твоей мамой это непросто.
— Я поговорил с ней сегодня, — Андрей сделал глоток. — Сказал, что они могут побыть ещё пару дней, но потом им нужно уехать. И ещё сказал, что в следующий раз нужно предупреждать заранее.
— И как она отреагировала?
— Ну, — Андрей усмехнулся, — сначала была сцена в духе "собственный сын выгоняет". А потом, когда поняла, что я серьёзно, успокоилась и сказала, что понимает. Но, знаешь, я не верю, что она действительно понимает. Она всегда так делала — вторгалась в наши с Ритой жизни без предупреждения, устанавливала свои порядки. Когда мы росли, это казалось нормальным. А сейчас...
— Сейчас ты взрослый, и у тебя своя семья, — закончила за него Вера. — И ты должен защищать интересы этой семьи.
— Да, — он кивнул. — Я знаю. И я буду. Просто дай мне время.
Они сидели молча, наблюдая закат. Где-то вдалеке слышались голоса возвращающихся Нины Петровны и Юрия Степановича. Вера знала, что впереди ещё будут конфликты и трудности. Что привычки и семейные сценарии не меняются в одночасье. Что свекровь ещё не раз попытается "захватить территорию".
Но сейчас, в этот момент, Вера чувствовала надежду. Потому что главное — Андрей наконец сделал выбор. Выбор в пользу их семьи, пусть маленькой, состоящей пока только из двоих, но настоящей.
— Смотри, какое небо красивое, — Андрей обнял её за плечи. — Как на той картине, которую ты рисовала в прошлом году.
— Да, — Вера улыбнулась. — И знаешь что? Я думаю, что в следующий раз, когда твои родители приедут — с предупреждением, конечно — я нарисую их портрет. Думаю, твоей маме это понравится.
— Понравится, — кивнул Андрей. — Только не говори ей, что это была моя идея. Пусть думает, что это ты захотела.
Они рассмеялись, и в этот момент Вера поняла, что всё действительно будет хорошо. Не идеально, не без конфликтов, но они справятся. Вместе.
С крыльца послышались шаги и голос Нины Петровны:
— Ой, а что это вы тут без нас праздновать начали? А ну-ка и мне налейте!
Вера с Андреем переглянулись и снова рассмеялись. Впереди было ещё несколько дней с "любимой" свекровью. Но теперь они знали, что справятся. Даже если придётся выдержать ещё пару выходных с Ниной Петровной и её вездесущим казаном.
Два месяца спустя телефон Веры зазвонил в самый неподходящий момент — она как раз согласовывала с заказчиком последние правки нового проекта. Увидев на экране имя свекрови, она поколебалась, но всё же ответила.
— Верочка! — голос Нины Петровны звучал подозрительно бодро. — Как ты, дорогая?
— Здравствуйте, Нина Петровна, — Вера отложила планшет. — Всё хорошо, работаю.
— Работаешь? В субботу? Ох, молодёжь-молодёжь... — свекровь вздохнула с наигранным сокрушением. — Слушай, у меня к тебе дело. Помнишь, ты говорила, что могла бы нарисовать наш с Юрой портрет?
Вера нахмурилась. Она действительно упоминала что-то такое в конце тех злополучных выходных, но вообще-то не собиралась...
— У нас с Юрой скоро годовщина, сорок лет вместе! — продолжала Нина Петровна, не дожидаясь ответа. — И я подумала, раз ты у нас такая талантливая художница...
— Нина Петровна, я не художница, я графический дизайнер, — поправила Вера, но свекровь словно не слышала.
— ...то я бы заказала у тебя такой портрет. Не бесплатно, конечно! Я заплачу. Сколько ты там берёшь за свои картинки?
Вера стиснула зубы. "Картинки". Снова. Три года профильного образования, семь лет опыта, собственная клиентская база — и всё равно её работа для свекрови оставалась "картинками".
— Нина Петровна, я правда очень занята сейчас. У меня большой проект...
— Ой, да ладно тебе! — В голосе свекрови зазвучали знакомые властные нотки. — Неужели для родственников времени нет? Это же подарок на годовщину! Юра так обрадуется.
Вера мысленно досчитала до десяти.
— Я подумаю, — выдавила она наконец. — Когда вам нужен этот портрет?
— Так ведь через две недели уже праздновать будем! — бодро отрапортовала Нина Петровна. — Ты уж постарайся, ладно? И вот ещё что... Мы с Юрой хотим вас пригласить на дачу в следующие выходные. Отметить заранее, по-семейному.
— На дачу? — переспросила Вера. — В смысле, на нашу дачу?
— Ну да! — Нина Петровна беззаботно рассмеялась. — Андрюша ведь дал нам ключи после того раза. Сказал, чтобы мы приезжали, когда захотим. Мы уже всё обсудили с ним, он сказал, что вы точно приедете!
Вера закрыла глаза. После того памятного "вторжения" они с Андреем серьёзно поговорили, и муж пообещал, что такого больше не повторится. Но вот, не прошло и двух месяцев...
— Нина Петровна, я должна сначала обсудить это с Андреем, — она старалась говорить спокойно. — Перезвоню вам позже, хорошо?
— Да что там обсуждать-то? — в голосе свекрови проскользнуло раздражение. — Я же говорю, Андрюша всё знает! Я ему вчера звонила, он сказал, что вы обязательно приедете. Мы уже и Ритку с Пашей позвали, и соседей наших по лестничной клетке — помнишь Валентину с мужем?
Вера поджала губы. Значит, Андрей опять всё решил без неё. И опять не поставил в известность. Как будто не было никакого разговора о границах и уважении.
— Я перезвоню, — сказала она сухо и отключилась, не дожидаясь ответа.
Вера открыла мессенджер и отправила мужу короткое сообщение: "Звонила твоя мать. Что за история с дачей на следующие выходные? Обещал же, что всё будешь согласовывать со мной".
Ответ пришёл мгновенно: "Прости, забыл сказать. Поговорим дома."
Она отложила телефон. "Забыл сказать". Как будто речь шла о какой-то мелочи, а не о том, что их дом снова собираются оккупировать родственники. Причём не просто родственники, а ещё и какие-то "соседи по лестничной клетке"!
— Вер, ну не злись, — Андрей выглядел виноватым, но в его голосе не было настоящего раскаяния. — Я просто не смог отказать. У них годовщина, это важно для мамы.
— А то, что мне важно иметь возможность самой решать, кого и когда приглашать в наш дом — это не имеет значения? — Вера сложила руки на груди. — Мы же договорились, Андрей. Всего два месяца назад! Ты обещал, что все визиты будут согласовываться заранее.
— Я знаю, знаю, — он потер шею — жест, который всегда выдавал его смущение. — Но мама позвонила, начала рассказывать про годовщину, про то, как они хотят отпраздновать на природе. Сказала, что на даче сейчас самое красивое время — астры цветут, воздух чистый... Что я должен был ответить?
— "Мама, я спрошу у Веры и перезвоню тебе", — отчеканила Вера. — Вот что ты должен был ответить!
Они стояли на кухне. Вера намеренно не готовила ужин, хотя обычно к приходу мужа с работы у неё уже что-то было на плите. Но сегодня она была слишком раздражена.
— Слушай, ей уже шестьдесят три, — Андрей сменил тактику. — Для неё это важно — собрать всю семью на такую дату. Они с отцом через многое прошли вместе, сорок лет — это не шутка.
— Я не против праздновать их годовщину, — Вера вздохнула. — Я против того, что решения опять принимаются без меня. И, кстати, твоя мать заказала у меня портрет. Без согласования с моим графиком, разумеется. А ведь она прекрасно знает, что я не занимаюсь портретами и вообще иллюстрацией.
Андрей удивлённо поднял брови:
— Портрет? Какой портрет?
— Их с твоим отцом, — Вера поморщилась. — Сказала, что я сама предложила.
— А разве не так? — Андрей явно напрягал память. — Мне кажется, ты говорила что-то такое тогда, на даче.
— Я сказала это в рамках "мирного договора", — Вера всплеснула руками. — Ты же не думаешь, что я всерьёз собиралась рисовать портрет твоих родителей? Я занимаюсь веб-дизайном, а не портретной живописью!
— Ну, ты ведь умеешь рисовать, — Андрей пожал плечами. — Я видел твои скетчи. Мне кажется, мама просто хотела... ну, наладить отношения? По-своему.
Вера недоверчиво посмотрела на мужа. Неужели он правда не понимает?
— Андрей, твоя мать опять пытается контролировать нашу жизнь, — она говорила медленно, как будто объясняла ребёнку. — Она без спроса заняла нашу дачу, пригласила туда своих друзей, а теперь ещё и требует, чтобы я нарисовала портрет — бесплатно, разумеется, несмотря на её фальшивые заверения о "заплачу".
— Да не требует она, просто попросила, — Андрей начал раздражаться. — И вообще, что тебе стоит? Потратишь пару часов на портрет, они будут счастливы. Почему ты всегда всё так усложняешь?
— Я усложняю? — Вера почувствовала, как закипает. — Это я усложняю?! Твоя мать вторгается в нашу жизнь, распоряжается нашим имуществом, приглашает каких-то левых людей на нашу дачу, а это я усложняю?
Андрей молчал, по его лицу было видно, что он не знает, что ответить. Наконец он произнёс тихо:
— Я уже согласился, Вер. Я не могу позвонить и сказать, что мы не приедем. Они уже всех пригласили.
Вера откинулась на спинку стула и закрыла глаза. Знакомое чувство бессилия охватило её — то же самое, что и тогда, на крыльце дачи, когда она увидела Риту в своём халате.
— Знаешь что, — она вдруг приняла решение. — Поезжай один. Я не поеду.
— Что? — Андрей уставился на неё. — Как это — не поедешь?
— Вот так. У меня работа, дедлайны, — она пожала плечами. — Скажешь, что я заболела. Или что у меня срочный проект. Что угодно. Но я не поеду на эту... вечеринку.
— Вера, ты не можешь так поступить! — Андрей выглядел испуганным. — Мама обидится. Она поймёт, что ты специально.
— А я не могу? — Вера вдруг почувствовала странное спокойствие. — А ты, значит, можешь нарушать обещания? Можешь игнорировать мои чувства и мои границы? Можешь ставить меня перед фактом? А я не могу просто сказать "нет"?
Андрей растерянно смотрел на неё, и в этот момент Вера вдруг поняла, что муж никогда прежде не видел её по-настоящему злой. Обиженной — да, расстроенной — да, но не злой до такой степени, что она готова была пойти на открытый конфликт.
— Хорошо, — сказал он наконец. — Я позвоню маме и скажу, что мы не приедем. Что придумаем для них что-то другое. Ресторан, может быть.
— Нет, — Вера покачала головой. — Ты поедешь. Я не хочу портить праздник твоим родителям. Но я не поеду. И никакого портрета не будет.
— Вер, ну не будь такой, — Андрей попытался взять её за руку, но она отстранилась. — Давай найдём компромисс.
— Компромисс? — Вера усмехнулась. — Я жду его уже пять лет. Пять лет твоя мать лезет в нашу жизнь, а ты всё ищешь "компромисс". И знаешь что? Я устала. Устала быть всегда "плохой", которая "против" и "усложняет". Так что теперь решай ты.
Она встала из-за стола и вышла из кухни, оставив Андрея в полном ошеломлении.
Утром Вера проснулась от звука хлопнувшей двери — Андрей ушёл на работу, не разбудив её. Обычно он всегда заглядывал в спальню, чтобы поцеловать её на прощание, даже если она ещё спала. Но сегодня, видимо, был слишком зол.
Вчерашний вечер закончился ничем — они разошлись по разным комнатам, а когда Вера наконец легла спать, Андрей уже сопел в подушку, демонстративно отвернувшись к стене.
Она потянулась за телефоном, чтобы проверить время, и обнаружила сообщение. Не от Андрея, как она ожидала, а от Риты:
"Привет! Слышала, у вас очередное нашествие намечается. Сочувствую! Хочешь, встретимся? Думаю, нам есть о чём поговорить."
Вера улыбнулась. Рита была единственным членом семьи Андрея, с которым у неё сложились по-настоящему тёплые отношения. Возможно, потому что Рита, как и Вера, тоже иногда страдала от властного характера Нины Петровны.
"Давай. Когда?" — написала она в ответ.
"Сегодня вечером? В "Брусникин" на Невском?"
Вера задумалась. Сегодня пятница, обычно они с Андреем ходили куда-нибудь поужинать или в кино. Но после вчерашнего...
"Договорились. В 19:00?"
"Идеально!" — ответила Рита и добавила смайлик с подмигивающим глазом.
— ...и тогда она говорит: "А что такого? Мы же семья, у нас всё общее!" — Рита мастерски подражала интонациям матери. — А я ей: "Мам, но это же моя косметика, а не твоя. И вообще, тебе шестьдесят три, тебе не идёт красная помада!"
Вера рассмеялась. Они с Ритой сидели в уютном кафе в центре города, и впервые за последние дни она чувствовала себя расслабленно.
— И что она ответила?
— "В шестьдесят три женщина только начинает жить!" — Рита закатила глаза. — А потом ещё месяц дулась на меня из-за напоминания о возрасте.
Они синхронно вздохнули и отпили вино из бокалов.
— В общем, я тебя понимаю, — сказала наконец Рита. — И, если честно, я на твоей стороне в этой истории с дачей. Мама перегибает палку. Но Андрей... — она замялась. — Понимаешь, он вырос вот так. Для него нормально, что мама вторгается в его пространство, решает за него, потому что "она лучше знает". Отец никогда не перечил ей, и Андрей, глядя на него, тоже научился подчиняться. Это сложно изменить.
— Я понимаю, — кивнула Вера. — Но это не значит, что я должна мириться с тем, что моё мнение ничего не значит.
— Конечно не должна! — Рита энергично покачала головой, так что её длинные серьги-перья заколыхались. — Но, может быть, есть способ поговорить с мамой напрямую? Без Андрея.
Вера представила этот разговор и поморщилась:
— Не думаю, что она воспримет что-то от меня. Для неё я всегда буду "та, которая недостаточно хороша для её сына".
— Да, это правда, — Рита нахмурилась. — Знаешь, что она мне сказала после того случая на даче? "Эта твоя невестка слишком много о себе воображает. Подумаешь, дизайнер! Сидит целыми днями за компьютером, а по дому ничего не делает. И тощая такая, даже грудь не выросла, какие тут внуки?"
Вера поперхнулась вином:
— Она это сказала? Серьёзно?
— Я не должна была пересказывать, — Рита смутилась. — Но я подумала, что тебе лучше знать, с чем ты имеешь дело. Мама не изменится, Вер. Она такая, какая есть. Но Андрей может измениться. Если поймёт, что рискует потерять тебя.
Вера задумчиво покрутила бокал в руке:
— А он правда рискует?
— Только ты знаешь ответ на этот вопрос, — Рита пожала плечами. — Но я видела, как ты на него смотришь. И знаю, что ты его любишь. Вопрос только в том, перевесит ли эта любовь всё остальное.
Вера вернулась домой поздно. Встреча с Ритой затянулась — они говорили обо всём на свете, и не только о проблемах с Ниной Петровной. Оказалось, что у них много общего: обе любили путешествовать, читали одни и те же книги, даже политические взгляды были схожими. Вера поймала себя на мысли, что, не будь Рита сестрой Андрея, они могли бы стать хорошими подругами.
В квартире было темно. Обычно Андрей дожидался её, даже если она задерживалась. Но сегодня, судя по всему, он лёг спать, не дождавшись.
Вера прошла в спальню и замерла на пороге. Кровать была аккуратно застелена, а на подушке лежал конверт с её именем. Она включила лампу и взяла его, уже предчувствуя недоброе.
"Вера, я уехал к родителям," — гласила короткая записка внутри. — "Мне нужно подумать. Позвоню завтра."
Она опустилась на край кровати, сжимая записку в руке. Подумать? О чём тут думать? О том, что его жена не хочет быть пешкой в игре его матери? О том, что у неё есть свои границы и желания?
Вера чувствовала, как внутри нарастает обида. Она достала телефон и написала короткое сообщение: "Записку получила. Тоже думаю."
Ответа не было. Может, Андрей уже спал. А может, просто не хотел отвечать.
Она легла на кровать поверх покрывала, не раздеваясь. Уснуть всё равно не удастся. В голове роились мысли и воспоминания.
Вот они с Андреем, ещё студенты, гуляют по ночному городу и мечтают о будущем. Вот их первая съёмная квартира — крошечная, но такая родная. Вот поездка в Грецию, где он сделал ей предложение на закате, на берегу моря. Вот их свадьба — скромная, но весёлая, несмотря на то, что Нина Петровна пыталась всё контролировать и даже настаивала на своём варианте меню и рассадки гостей.
А вот их первая серьёзная ссора — когда свекровь "случайно" выбросила старый свитер Веры, потому что он "совсем затрёпанный, зачем такое носить". Вера любила тот свитер — он достался ей от бабушки и хранил её запах и тепло. Андрей тогда впервые встал на сторону матери: "Вер, ну правда, он был уже старый. Мама хотела как лучше".
И таких моментов было много — маленьких и больших, когда Нина Петровна вторгалась в их жизнь, а Андрей не только не останавливал её, но и поддерживал. "Мама хотела как лучше", "Мама просто беспокоится", "Мама так привыкла"...
Телефон Веры завибрировал — сообщение. Она почти обрадовалась, думая, что это Андрей, но на экране высветилось имя Нины Петровны: "Верочка, с тобой всё в порядке? Андрюша сказал, что ты приболела и не сможешь приехать на выходные. Может, тебе нужна помощь? Я могу приехать, привезти лекарства, куриный бульон..."
Вера отбросила телефон, не дочитав. Ну конечно, Андрей не сказал правду. Как всегда, выбрал путь наименьшего сопротивления. "Приболела". А теперь его мать предлагает приехать с куриным бульоном!
Утро встретило Веру головной болью и ощущением, что она не спала вовсе. Она с трудом поднялась с кровати и поплелась на кухню сварить кофе. Телефон, который она так и не взяла в руки после сообщения от свекрови, остался в спальне.
Кофеварка тихо шипела, наполняя кухню ароматом свежего кофе, когда в дверь позвонили. Вера вздрогнула. Кто это мог быть в девять утра в субботу?
На пороге стоял Андрей, бледный и осунувшийся, словно тоже не спал всю ночь. В руках он держал большой букет — не банальные розы, а её любимые пионы, хотя сезон их давно прошёл.
— Привет, — сказал он тихо. — Можно войти?
Вера молча отступила, пропуская его в квартиру. Она не знала, что сказать. Не знала даже, что чувствует — облегчение, что он вернулся? Обиду, что уехал? Злость из-за его неспособности встать на её сторону?
Андрей прошёл на кухню и положил букет на стол. Потом повернулся к Вере, и она увидела, что в глазах у него стоят слёзы.
— Прости меня, — сказал он, и голос его дрогнул. — Я всё осознал. Всё понял.
Вера скрестила руки на груди:
— И что же ты понял?
— Что я трус, — он опустил голову. — Что мне проще предать тебя, чем разочаровать мать. Что я ставлю её желания выше твоих. И что если я не изменюсь, то потеряю тебя.
Вера молчала, ожидая продолжения. Такое уже бывало — он извинялся, обещал, что всё будет по-другому, а потом всё повторялось снова.
— Я разговаривал с ней, — Андрей поднял глаза. — Вчера. Сказал всё, как есть. Что больше не позволю ей вмешиваться в нашу жизнь. Что она должна уважать наши границы. Что если она не изменит своё поведение, то мы будем видеться гораздо реже.
— И как она отреагировала? — Вера не могла представить, чтобы Нина Петровна спокойно выслушала такое.
— Сначала была истерика, — Андрей невесело усмехнулся. — "Ты выбираешь эту... вместо родной матери!" Потом слёзы, обвинения, "я столько для тебя сделала". А потом, когда поняла, что я настроен серьёзно... притихла. И, знаешь, впервые за много лет сказала, что, может быть, она действительно слишком часто лезет не в своё дело.
Вера удивлённо подняла брови:
— Она так и сказала?
— Не этими словами, конечно, — Андрей слабо улыбнулся. — Но смысл был такой. А потом она спросила, действительно ли ты злишься из-за дачи, или есть что-то ещё.
— И что ты ответил?
— Правду. Что дело не только в даче. Что ты чувствуешь себя неуважаемой и непринятой в нашей семье. Что мама часто переходит границы и не считается с твоими желаниями. И что я... — он запнулся, — что я часто был на её стороне, а не на твоей, хотя должен был защищать тебя.
Вера медленно опустилась на стул. Она не ожидала, что Андрей решится на такой разговор с матерью. Не ожидала, что он действительно всё поймёт.
— И что теперь? — спросила она тихо. — Что с этой... годовщиной на даче?
— Отменяется, — твёрдо сказал Андрей. — Я забронировал столик в "Палкине" на следующие выходные. Отпразднуем там, культурно, без оккупации нашего личного пространства.
— А портрет?
— Я сказал, что ты не занимаешься портретами, и что у тебя сейчас очень важный проект, — он подошёл ближе и осторожно взял её за руку. — Вера, я знаю, что один разговор ничего не изменит. Знаю, что мне предстоит ещё много раз отстаивать наши границы. И что я уже не раз обещал тебе, а потом нарушал обещания...
Спустя полгода они снова были на даче — открывали сезон. Весна выдалась ранняя, тёплая, и они решили выбраться на природу в первые же выходные мая.
— Знаешь, я до сих пор не верю, — сказала Вера, расставляя на веранде вазы с только что срезанными тюльпанами. — Что твоя мать действительно держит слово.
— Я сам иногда удивляюсь, — Андрей улыбнулся. — Но, наверное, она просто поняла, что может потерять контакт с сыном. А этого она боится больше всего.
После того памятного разговора прошло много времени, и многое изменилось. Нина Петровна, хоть и с трудом, но начала уважать их границы. Звонила перед приездом, спрашивала, удобно ли. Старалась не лезть с советами. Иногда, конечно, срывалась — привычки менять сложно. Но Андрей теперь твёрдо пресекал все попытки вторжения в их жизнь.
Самым трудным для него было научиться говорить матери "нет". Но каждый раз, когда он это делал, становилось чуть легче. И отношения их не рухнули, как он боялся. Наоборот — стали более здоровыми и взрослыми.
— У тебя телефон звонит, — Вера кивнула на лежащий на столе смартфон.
— Это мама, — Андрей взглянул на экран. — Интересно, что она хочет в субботу утром.
Он нажал кнопку принятия вызова и включил громкую связь:
— Привет, мам!
— Андрюша! — голос Нины Петровны звучал бодро, как всегда. — Как вы там, на даче? Погода хорошая?
— Отличная, — Андрей подмигнул Вере. — Только сейчас приехали, обустраиваемся.
— Замечательно! — в голосе свекрови зазвучали знакомые заговорщицкие нотки. — Слушай, у меня идея. Мы с отцом подумывали тоже выбраться на природу. И я подумала — а не заехать ли нам к вам в гости? На часок-другой, чаю попить.
Вера затаила дыхание. В прежние времена Андрей без раздумий согласился бы. Но сейчас он вопросительно посмотрел на неё. И когда она медленно покачала головой, кивнул и сказал в трубку:
— Мам, мы только приехали и хотели побыть вдвоём. Давай в другой раз? Может, на следующих выходных?
На том конце линии повисла пауза. Затем Нина Петровна сказала почти без обиды в голосе:
— Хорошо, сынок. Конечно, отдыхайте. Я просто предложила.
— Спасибо за понимание, — в голосе Андрея слышалось облегчение. — Мы вам позвоним завтра, хорошо?
Когда он отключился, Вера подошла и крепко обняла его:
— Видишь? Мир не рухнул. И никто не умер от разочарования.
— Вижу, — он прижал её к себе. — И знаешь, мне даже понравилось это ощущение... свободы.
Они стояли на веранде, обнявшись, и смотрели, как ветер колышет молодую листву на деревьях. Впереди было лето, и это было их лето. Их дом. Их жизнь.
— Я люблю тебя, — прошептала Вера.
— И я тебя, — ответил он. — Спасибо, что не сдалась. Не сдалась и не отступила.
В этот момент на крыльце послышались шаги, и знакомый голос произнёс:
— Ой, а что это вы тут без нас обниматься начали? А ну-ка и мне дайте!
Вера с Андреем одновременно обернулись. На пороге стояла Рита с двумя бутылками шампанского в руках и широкой улыбкой на лице.
— Ты?! — Вера рассмеялась. — Как ты тут оказалась?
— Как-как, — Рита закатила глаза. — Автобусом. Решила сделать сюрприз. Но не волнуйтесь! — она заговорщицки подмигнула. — Уеду завтра утром. А пока — у меня для вас новости!
Она достала из сумки конверт и протянула его Вере:
— Угадай, что это?
— Понятия не имею, — Вера взглянула на Андрея, но тот только пожал плечами.
— Билеты! — торжественно объявила Рита. — Нам троим! В Барселону! На следующий месяц! Мой подарок.
— Рита! — Вера ахнула. — Но это же дорого!
— Ой, перестань, — Рита беспечно махнула рукой. — У меня премия на работе. И знаешь что? Маме я ничего не скажу. Пусть думает, что вы в Питере. Это будет наш маленький заговор.
Они рассмеялись, и Вера вдруг поняла, что чувствует себя по-настоящему счастливой. Потому что теперь у неё была настоящая семья — не та, что навязывает свои правила и не уважает границы, а та, что поддерживает и принимает такой, какая она есть. И если для этого пришлось пройти через конфликты и ссоры, то, может быть, оно того стоило.
— Ну что, открываем шампанское? — Рита потрясла бутылками.
— Открываем! — хором ответили Вера и Андрей.
Впереди у них было лето, Барселона и целая жизнь. Свободная от чужих ожиданий и навязанных ролей. Их собственная жизнь.