Лида просыпалась на рассвете. Включала маленький электрический чайник, вдыхала запах чая с травами и думала: «Сегодня снова будут вызовы». Она работала фельдшером в деревне уже не первый год и привыкла к этому размеренному ритму. Но зима в этом году выдалась нешуточная: сугробы у ворот, ветер завывает, будто ищет, что бы вымести на крыльце.
У неё был небольшой домик на отшибе деревни. На стенах висят старые часы, тикают громко, как будто отсчитывают каждый вздох. За окном — белое безмолвие, только малиновки прилетают к скворечнику, оставшемуся с весны. Лида достаёт из комода тёплый свитер, натягивает его, греет ладони о кружку. Через полчаса уже пора собираться на первый обход: кто-то вызвал фельдшера из соседней улицы, у дедушки повышенное давление.
Она привыкла ходить пешком, хотя зимой это тяжело. Дороги заметает, транспорт бывает редко, но Лиде не впервой. Сумка с лекарствами и перевязками — её постоянная спутница. По пути она любила окидывать взглядом деревенские домишки, проверять, нет ли у кого проблемы. Местные знали: Лида, хоть и молода, но заботливая, к ней можно прийти в любое время. Она не откажет.
В один из январских дней, когда снег шёл уже сутками, она возвращалась домой к обеду. Путь пролегал мимо пустого участка за околицей. Ветер стегал по лицу, а на дороге было заметно лишь чьи-то редкие следы. Вдруг Лида увидела коричневую кучу, которая слегка шевелилась.
— Да что ж это… — пробормотала она, подошла ближе и ахнула: там лежал пёс — облезлый, худой, весь в сосульках. Казалось, он еле дышал. Было видно: собака явно выбилась из сил, и если её не согреть, то может погибнуть.
Лида наклонилась, коснулась мёрзлых боков пса и сжала губы:
— Ну что же ты тут замёрз, дурашка? Кто ж тебя выгонял?
Собака не ответила (понятное дело) и лишь жалобно приоткрыла глаза. Лида огляделась, из домов никто не выглядывал. Похоже, его действительно бросили или он сам потерял хозяина. Приняв быстрое решение, она расстегнула свою куртку, под неё сунула пса, насколько это возможно, чтобы хоть чуть отогреть. Потом крепко прижала к себе и, кряхтя, потащилась домой.
Дорога показалась вечностью. Пёс почти не шевелился, только иногда издавал слабые всхлипы. Лида шумно дышала, пробираясь сквозь сугробы, чувствуя, как снег хрустит под ногами. В голове мелькало: «Только бы успела…» Наконец показались её ворота. Подойдя, она с трудом приоткрыла калитку плечом, протиснулась, почти падая на крыльцо.
В доме она быстро расстелила на полу старое одеяло, уложила туда несчастного пса и включила обогреватель. Сама кинулась греть воду, поставила чайник на газ, чтобы напоить его тёплой водичкой. Пёс лежал, едва дыша, взгляд у него был растерянный, но он не сопротивлялся.
— Ну, живи, дружок, — приговаривала Лида, осторожно ощупывая его лапы. — Цел ли, не сломаны ли… Вроде всё на месте.
Собака была ободранная, местами шерсть клочьями висела, на боку засохшая кровь. Возможно, он дрался или попал под машину. Лида, как фельдшер, имела кое-какой опыт и с животными. Подумала, что надо протереть ему раны, дать какую-нибудь мазь. Заодно заварила немного куриного бульона — благо у неё в холодильнике осталось отварное мясо. Пёс принюхался, тихо потянулся к миске.
— На, ешь, — улыбнулась Лида. — Только не жадничай, это ещё не всё.
Он осторожно высунул язык, лизнул жидкость, потом стал жаднее лакать. Видимо, несколько дней ничего не попадало в пасть. Лида присела рядом, погладила собаку по голове. Мокрый холодный нос ткнулся ей в ладонь, и она тихонько вздохнула. Что уж говорить, сердце у неё всегда было к животным мягкое.
Ночь выдалась тревожной: Лида слушала, как собака иногда вздыхает, скулит во сне. Она вставала, проверяла, не рванул ли он куда, но пёс лежал спокойно, то вздрагивал, то умолкал. Наутро Лида вздохнула с облегчением — он жив, слегка приподнял голову, посмотрел на хозяйку новыми глазами.
Прошло несколько дней, пёс понемногу вставал, шатался по комнате. Лида поставила ему миски под стол, чтобы было спокойнее, а у печки положила матрасик. Собака быстро смекнула, что тут тепло, и облюбовала это место, свернувшись клубком. Лида пыталась найти хозяев: расспрашивала соседей, вешала объявление в местном магазинчике: «Найдена собака, коричневого окраса, молодой пёс, отозовитесь, кто потерял». Но никто не отзывался. Народ лишь пожимал плечами, дескать, многие в деревне не держат псов зимой, а если и держат, то своих не теряли.
Так что Лида оставила пса себе. Сначала называла его просто «Пёс», «Дружок». Потом заметила, что у него забавная круглая морда, и не удержалась:
— Ты у меня, как бублик, закруглился весь, — сказала с улыбкой. — Может, Бубликом тебя и назвать?
Пёс, услышав слово «Бублик», приподнял уши, будто заинтересовался. Лида рассмеялась:
— Ладно, будешь Бубликом.
С тех пор имя прижилось. Пёс понемногу обрастал шерстью, раны заживали, он становился более весёлым. Утром прыгал у порога, выскакивал на улицу, вилял хвостом. Когда Лида брала свою сумку с медикаментами, он сразу подбегал — мол, пошли вместе? Лида пару раз и вправду брала его с собой по деревне. Так и ходили они: впереди пёс, весело скача по сугробам, а следом фельдшерша в тёплом пуховике. Сельские бабушки только разводили руками:
— Ой, Лид, теперь ты с охраной? Молодец.
— Да это я его пожалела, — скромно улыбалась Лида. — Замёрз ведь парень. Вот и отблагодарил.
Прошло около месяца. Бублик, уже вполне окрепший, резвился по двору, мог подолгу бегать вокруг дома, высовывая язык. Лида поставила ему будку — соорудила из досок рядом с крыльцом, чтобы он имел свой угол. Но ночевать пёс всё равно предпочитал в прихожей, куда Лида стелила коврик. Да и холодные ночи ещё не отошли, весной и не пахнет.
На вызовы к пациентам Бублик сопровождал Лиду каждый раз. Жители привыкли: смотрят, идёт фельдшер и рядом рыжеватый пёс с радостными глазами. Кто-то угощал его кусочками сала, кто-то звал поздороваться. Бублик ни на кого не рычал, вёл себя воспитанно, словно чувствовал, что его долг — нести компанию Лиде.
— Смотри, Лида, санитара завела, — шутили в деревне.
— Ага, настоящий помощник, — смеялась она в ответ. — Если чего, он первым найдёт, кто болен.
Люди одобряли, радовались, что Лида не прошла мимо замёрзшего пса. Но никто не ожидал, что Бублик проявит себя ещё более героически.
В один снежный день, когда завывал метельный ветер, деревня вся похоронилась в сугробах. Лида сидела у себя, разбирала аптечку, как вдруг в дверь постучали. На пороге стояли двое мальчишек — лет по десять-двенадцать, в расстроенных лицах. Оказалось, что пропал их дедушка: ушёл с утра, сказал, что пойдёт на дальний огород, и не вернулся. Родители в городе, поэтому они к фельдшеру обратились — может, знает, куда он делся.
— Тётя Лид, вы не видели деда Андрея?
— Нет, — смутилась Лида, — я всё утро дома. А вы как — искали вокруг?
Они кивнули, сказали, что обошли несколько дворов, спрашивали, но никто его не видел. Лида нахмурилась: старик, да ещё зимой, мог потеряться. При такой снежной буре шансы добраться назад невелики. Она вызвалась помочь:
— Давайте я возьму Бублика, попробуем прочесать дорогу к огороду.
Ребята радостно согласились. Втроём они вышли за ворота. Снегопад то и дело заносил тропинки, ветер хлестал по лицам. Бублик, почувствовав настрой, повёл себя весьма активно: бежал впереди, нюхал воздух. Лида шла, пригибаясь от порывов ветра, мысленно молилась, чтобы дедушка не ушёл далеко.
Через какое-то время они добрались к просеке, ведущей на покос. Глубокие сугробы, никаких следов. Мальчишки растерянно смотрели по сторонам. А Бублик вдруг стал бегать вокруг, нюхать снег, рыть лапами. Лида подумала: «Он что, что-то унюхал?» — и пошла за ним.
— Бублик, что там? — позвала она. Пёс гавкнул, бешено заскребая, закапываясь всё глубже. Лида и мальчишки кинулись расчищать руками сугроб. И вдруг они нащупали что-то твёрдое. Ткань? Человеческая рука?
— Дедушка! — вскрикнул один из мальчиков, увидев ладонь в снегу.
Они стали раскапывать, и действительно: там лежал старик, уже обмякший, без сознания, но тёплый пальто указывало, что он недавно нагребал снега вокруг себя. Лида быстро проверила пульс — слабый, но есть. Она скомандовала: «Помогайте, надо оттащить его в тепло!»
С трудом вытащили дедушку на чистое место. Благо, неподалёку оказался дом знакомых, к которым можно было занести старика и согреть. Лида взвалила часть веса на себя, мальчишки помогали с другой стороны, а Бублик семенил рядом, издавая взволнованное поскуливание. Минут через десять они уже втащили дедушку в сени соседского дома, уложили на лавку. Лида велела хозяевам принести одеяла, горячий чай. Сама проверила дыхание, давление. Потихоньку старик начал приходить в себя, открыл глаза, прошептал:
— Я… где я?
— Всё в порядке, — успокоила его Лида. — Вы чуть не замёрзли. Как же вас угораздило?
Он с трудом вспомнил:
— Пошёл по тропке, и вдруг снег начал валить, заблудился… сил не хватило…
Радостные мальчики стояли рядом, расстроенные, но благодарные Лиде и Бублику. Старик вздохнул, глядя на внуков:
— Простите, ребятки, голову задурил.
Все улыбнулись, понимая, что всё обошлось. А Бублик сидел, высунув язык, будто говорил: «Ну что, угодил тебе, дед?» Лида улыбнулась, потрепала пса за ухом:
— Молодец, санитар мой. Ты его спас.
Через пару дней история облетела всю деревню. Мол, пёс фельдшера Лиды вытащил из сугроба пропавшего старика. Теперь все звали его не иначе как «Герой Бублик». Даже сельсовет хотел повесить объявление: «Спасибо собаке Бублику за проявленную бдительность и спасение человеческой жизни». Звучало смешно, но в деревне это было важно. Люди искренне радовались чуду: представить, что простой пёс, когда-то чуть не погибший на дороге, теперь сам спасает других.
Лида смущённо улыбалась, когда её спрашивали подробности:
— Да что там, — говорила она, — это Бублик сам почуял. Я-то только помогла. А собаке честь и хвала.
Кто-то предложил устроить в честь пса праздник, но Лида отговорила: «Не надо лишнего шума». Однако от лавки ей пару раз вынесли бесплатных костей: «На, Бублику передай, герой же». Лида хохотала, тащила домой эти кости, Бублик радостно их грыз и вилял хвостом, не понимая, за что его так балуют.
Старик, которого спас пёс, вышел из дома через неделю уже бодрее, благодарил и Лиду, и мальчишек, и, конечно, Бублика. Говорил:
— Спасибо, что вовремя вы меня нашли. А пёс твой, Лид, в золото ценой.
Все в ответ поддакивали, поглядывая на Бублика, который скромно сидел в сторонке, будто говоря: «Ну, чего вы пристали?»
Деревня жила дальше, зима постепенно отступала, но мороз ещё держался ночами. Лида продолжала свой обычный распорядок: принимала вызовы, навещала бабулек и дедулек, делала уколы, проверяла давление, выписывала направления. Бублик неизменно шёл за ней, смешно подпрыгивая на маленьких сугробах. Теперь его знали все жители в округе, здоровались: «Привет, Бублик, ты к нам в гости?» Пёс радостно махал хвостом, мол, да, и ко всем я в гости.
По вечерам Лида сидела на кухне, смотрела на пса, который дремал на коврике, и думала: «Как хорошо, что тогда я его подобрала. Иначе пропала бы такая замечательная душа». А сама вслух говорила:
— Ты мой настоящий санитар, понял, Бублик? Настоящий спасатель.
Пёс приподнимал уши, клал морду на лапы и, кажется, понимал, что его тут уважают. Лида подходила, гладила его между ушей, а он прикрывал глаза от удовольствия. Может, он не умел разговаривать, но в его взгляде светились благодарность и преданность. И уж точно он знал, что нашёл свой дом и своего человека.
Так и шла жизнь. Никто не оставался без помощи, пока в деревне был фельдшер Лида — и человек, и собаке, и любому попавшему в беду она норовила помочь. А вместе с ней теперь жил хвостатый помощник, готовый в любой момент выручить. И все улыбались, видя, как по тропинке идёт девушка с сумкой медикаментов, а рядом бежит весёлый пёс со званием «герой». Хоть официальной грамоты он и не получил, зато заслужил самое важное: признание людей и любовь той, кто не прошла мимо, когда он сам замерзал на дороге.
С тех пор деревня запомнила эту историю надолго. Старик, которого спасли, нередко приходил к Лиде домой, погладить Бублика и дать ему угощение — чтобы засвидетельствовать свою бесконечную благодарность. А люди говорили:
— Вот надо же, пёс, которого подобрали в полумёртвом состоянии, взял — и спас человека. Век живи — век удивляйся.
Лида, слыша такие разговоры, лишь улыбалась и повторяла, поглаживая пса по голове:
— Это всё он, а не я. Вот кто настоящий санитар-то.
И Бублик, услышав знакомое слово, пару раз лаял, словно подтверждая, что да, он здесь главный помощник. А потом снова беззаботно махал хвостом и бежал за Лидой — туда, где очередной пациент нуждался в добром слове и уколе. Вместе они продолжают работать и жить, напоминая всем вокруг, что доброта и желание помочь способны сотворить маленькое чудо — и людям, и животным.