— Должен вам сказать, что мы вовсе не хотим завоёвывать никакой космос. Мы хотим расширить Землю до его границ. Мы не знаем, что делать с иными мирами. Нам не нужно других миров. Нам нужно зеркало. Мы бьёмся над контактом и никогда не найдём его. Мы в глупом положении человека, рвущегося к цели, которой он боится, которая ему не нужна. Человеку нужен человек!
Солярис
В 1972 году вышел фильм Андрея Тарковского по мотивам фантастического романа Станислава Лема.
Посмотрев половину, польский писатель пришёл в ярость. Он не мог смириться с тем, что режиссёр принёс в жертву всю научно-фантастическую составляющую, сделав из неё лишь инструмент на пути к собственному прочтению — рассуждению о нравственности, этических императивах. В книге Станислава Береша' Rozmowy ze Stanislawem Lemem (1987) писатель по-прежнему пышет гневом:
«К этой экранизации я имею очень принципиальные претензии. Во-первых, мне бы хотелось увидеть планету Солярис, но, к сожалению, режиссер лишил меня этой возможности, так как снял камерный фильм. А во-вторых (и это я сказал Тарковскому во время одной из ссор), он снял совсем не „Солярис“, а „Преступление и наказание“».
А вот, что говорил Андрей Арсеньевич на съёмках фильма в беседе с корреспондентом «Советского экрана» (1971):
«Мне близка его мысль [Лема] о том, что космос — это не увеличенная до размеров Галактики Земля, что космос — это новое качество. […] Я хотел бы доказать своей картиной, что проблема нравственной стойкости, нравственной чистоты пронизывает всё наше существование, проявляясь даже в таких областях, которые на первый взгляд не связаны с моралью, например, проникновение в космос, изучение объективного мира и т. д.»
Используя только каракас, Тарковский создал самостоятельное произведение. Понять досаду Лема нетрудно, но, как известно, после публикации, автор лишается исключительного права на трактовку. В результате обе версии «Соляриса» обрели мировое признание.
Большой Киновски 🎬 | #киноцитаты #кинофакты
