- Можно?
Васька тычет перстом указующим в сторону лежащего на столе ножа. Нож огромный, я им крошу капусту. Пока капуста уминается в тазу с солью, укропом и морковкой, нож без присмотра лежит на столе.
- Можно.
Маленький шкодник поднимает на меня синющие глаза:
- А если я порежусь?
- Значит, ты порежешься.
- И умру?
- Если порежешься сильно, то можешь и умереть.
- Значит, нельзя?
- Можно.
- Но я ведь умру?
- Да.
- Значит, нельзя?
- Можно! Но при условии, что ты готов порезаться и умереть. Ты готов?
- Мне нельзя умереть.
- Значит, что?
- Значит, нельзя.
- Почему?
- Потому что я не хочу умереть.
- Не хочу или не готов?
Васька любит разговоры "про жизнь". Про можно и нельзя. Его шестилетний опыт сформирован запретами и ограничениями, которые в понимании его мамы и бабушки призваны уберечь ребенка от беды. Когда мама и бабушка обе на работе, Ваську на два-три часа торжественно вручают кому-то из соседей. Сегодня моя очередь.
- А украсть?
Удивляться буйной фантазии любознательного собеседника некогда. Надо отвечать.
- Вась, ты же уже понял; ты можешь ВСЕ. Ну, кроме как воскрешать из мертвых. Если постараться, это тоже освоишь когда-нибудь.
- И убить?
- А что тебя останавливает?
- Меня же в тюрьму посадят.
- И что?
- Мама будет плакать. Я буду в клетке, как тигр в зоопарке.
- Что плохого в клетке с тигром?
- Он как будто пленный. Никуда не выпускают.
- Плен - это плохо?
- Да. Я бы не смог там сидеть.
- Ну, мы же договорились; ты можешь все! Значит, и сидеть бы смог.
- Но я не согласен.
- Потому что не готов?
- Да. Я не готов сидеть в клетке, как тигр.
- Значит, что?
- Значит, мне нельзя убивать.
- Нельзя?
- Можно, но не буду. Значит, нельзя.
- Нельзя только тебе?
- Не знаю. Я же не знаю, кто готов жить в клетке. Может, им в клетке лучше.
Меня в который раз поражает непредсказуемость детского мышления.
- А есть такие, которым там лучше?
- Ну, тигру в клетке лучше.
- Почему ты так думаешь?
- Если выпустить его из клетки, он сожрёт кого-нибудь, и его накажут. А если он не готов, что его накажут? Ему будет обидно. Он не готов, а его выпустили. А он знает, что может все. И убить тоже. Убил. А его наказали. А он не готов.
Я откладываю нож в сторону. Васькина логика иногда гораздо убедительнее моей. Но реагировать как-то надо по-взрослому.
- И что делать?
- Ну, нужно спросить у тигра, готов он, что его накажут? Если убьет. Тигр подумает, поймет, готов он или нет, и сам уже решит.
Малыш продолжает рассуждать о превратностях тигриной судьбы, а я впадаю в ступор от способности ребенка схватывать главное.
Когда мне открылась простая истина, что я могу все, нимб над головой сиял достаточно долго. И я успела наворотить кое-что из серии "да ну нафиг!" Пришлось срочно исправлять. Вот тогда я поняла, что у каждого моего "мне можно" есть конкретный результат. И не все последствия я готова переварить без ущерба для психики. Урок был усвоен. Но это случилось во взрослом теле и устоявшейся голове. А тут ребенок вещает, что открывать клетку с тигром можно лишь после того, как все предупреждены о последствиях и готовы к ним. Тигр может сожрать, если готов к наказанию. Человек может гулять рядом с тигром, если готов, что его сожрут. Смотритель зоопарка может выпустить тигра, если готов к кому, что тигр кого-то сожрёт и будет наказан. А ещё он готов к тому, что кто-то будет сожран выпущенным им тигром. Тогда на совести смотрителя зоопарка будут и не предупрежденный о последствиях хищник, и не оповещенный об опасности посетитель зоосада.
Спустя пару дней бабушка Васьки задаёт мне вопрос:
- Вы с Васьком в зоопарке что ли были?
- Нет, не были. А что?
- Он мне все уши прожужжал про какого-то тигра. Его, мол, выпустили из клетки, а он отказался есть посетителей, хотя ему можно. Это он про что?
Я честно попыталась передать соседке смысл наших бесед с маленьким философом. По глазам поняла, что не получилось. Ни про смысл, ни про готовность к последствиям.
- Вы его не больно-то слушайте. Он у нас немного чокнутый. А за помощь с ним спасибо. Он от Вас прям золотой приходит.
Мы с Васьком хорошо знакомы. Поэтому я не расстраиваюсь по поводу его статуса "чокнутого" в родной семье. Судя по его отношению к маме и бабушке он готов быть непонятым.
А ещё я учусь у него быть снисходительной. Без примеси превосходства и высокой своей значимости. Уважать чужую невозможность - это от умения и готовности принимать этот мир и себя в нем.
Подписывайтесь на мой канал, это вдохновляет
WhatsApp +79196005675