Интродукция
Был такой чувашский интеллигент троцкистского толка Николай Васильевич Васильев (Шубоссинни). Невероятно ограниченный и бестолковый, но столь же почитаемый современными чувашскими интеллигентами.
Иноагенту сталинской эпохи Николаю Васильеву несмотря на довольно низкий культурный уровень каким-то образом удалось возглавить в Чувашской АССР главную научную организацию – Чувашский научно-исследовательский институт культуры.
17 сентября 1937 года Николай Шубоссинни был арестован. В итоге был репрессирован на основании п. 6, п. 10 и п. 11 ст. 58 УК РСФСР (среди прочего был уличён в том, что «являлся участником контрреволюционной подпольной националистической организации»). 5 декабря 1937 года Тройкой при НКВД Чувашской АССР был приговорён к 10 годам заключения в исправительно-трудовом лагере (ИТЛ). Особым совещанием при НКВД СССР 22 февраля 1938 года дело было пересмотрено, но оснований для освобождения Николая Шубоссинни установлено не было, и с приговором «заключить в ИТЛ сроком на 10 лет, считая срок со дня ареста» был отправлен к отбыванию наказания. Умер в 1942 году в Унженском исправительно-трудовом лагере ГУЛаг (Унжлаг) в Горьковской области. Говорят, просился на фронт; но не пустили.
В период массовых хрущёвских реабилитаций в 1955 году Шубоссинни был реабилитирован, и с тех пор его имя использовалось в русофобской пропаганде для разложения чувашской интеллигенции. В итоге – на официальном сайте правительства Чувашии (gov.cap.ru) о троцкисте Шубоссинни сказано: «в 1937 г. был необоснованно репрессирован»; чувашский интеллигент Ю. С. Семендер 25 ноября 2014 года в Национальной библиотеке Чувашской Республики на вечере памяти отметил, что Шубоссинни «в 1937 г. был необоснованно репрессирован»; интеллигент В. Я. Шакров в энциклопедической статье о Шубоссинни пишет: «в 1937 был необоснованно репрессирован».
Само собой, нет ни одной публикации, в которой имелся бы подробный разбор дела Шубоссинни – никто так и не приводит доказательств – почему репрессия в отношении Шубоссинни была необоснованна.
В 2013 году в Чувашском книжном издательстве была издана глупая книжка с названием: «В трагические годы: репрессированные чувашские писатели, журналисты и ученые». Автором-составителем этого исторического опуса значится современный чувашский интеллигент-антисоветчик – некий В. П. Кошкин.
Вот цитата из книжки Кошкина-плакальщика: «даже выпущенный в 1937 г. в Москве сборник «Чувашские сказки» <…> стал <…> одним из поводов для репрессирования составителя». Держащий нос по ветру В. П. Кошкин, похоже, хотел донести до читателя мысль о бесчеловечности режима, который был готов уничтожить человека даже за публикацию безобидных сказок. В. П. Кошкин – бывший сотрудник КГБ эпохи развала СССР (благополучно дослужившийся до пенсии под лозунгом «Есть такая профессия – Родину защищать») – мог бы подробно разобрать дело Шубоссинни и доказать – в чем необоснованность репрессии. Но это В. П. Кошкину не интересно, читателю он предлагает просто поверить ему на слово.
Именно разложившийся высокопоставленный чувашский интеллигент Николай Шупоссинни был составителем упомянутого сборника «Чувашские сказки». В 1937 году каким-то образом сборник был издан и очень красиво иллюстрирован в Москве – в авторитетном советском издательстве «Художественная литература».
Естественно, издание книги в центральном (общесоюзном) издательстве сразу же стало заметным событием в культурной жизни Чувашской АССР. Но книгу пришлось массово изымать из публичных библиотек. И всё потому, что Николай Шупоссинни был очень глуп, т. к. не понимал – какие сказки можно публиковать в изданиях для массового читателя (в том числе для детей), а какие стоит оставить в архивах научных институтов для служебного пользования.
Цитаты из сборника сказок
Интересно – что же в этой книге такого, чтобы человека взять и в ГУЛАГ бросить?
(1) Вот цитата из сказки «Червонный крест»:
«У одного попа умерла жена. Перед смертью она сняла со своей руки кольцо <...>. / <...> / Однажды его родная дочь <…> увидела кольцо, захотела его померять, и оно свободно наделось ей на палец. <…> Тогда он <…> потребовал от дочери, чтобы она стала его женой».
Далее цитируем сказку:
«Отойдя на некоторое расстояние, он сел посередине дороги, запачкал ее своими испражнениями, а сам спрятался за кустом».
В сказке много других мерзостей...
(2) Сказка «Лазарь»:
«учась в школе вместе с другими мальчишками, он часто дрался с ними <…>: кому руку оторвет, кому ногу сломает».
Далее:
«во дворце живут три сестры, все красавицы <…>. Зовет к себе Лазарь старшую сестру и спрашивает ее. /<…> / Она ему отвечает: / – Никого нет на свете сильнее тебя и никого нет красивее меня. / Тогда он взял меч и отрубил ей голову».
Далее:
«убей его, достань его желчи, и этой желчью помажь им глаза, тогда они прозреют».
(3) Сказка «Гарамбур»:
«Тогда ты попроси у нее, чтобы она дала тебе волос из-под правой подмышки».
Далее:
«тогда ты попроси у нее волос с груди, она тебе вырвет и даст, тогда ты больше не бей ее, и она спустится на землю и станет твоей женой».
(4) Читаем сказку «Иван Цареевич». Тут:
«Ударь меня так, чтобы <…> раскололась кость и разбрызгался мозг».
Далее:
«Приходит туда учивший его солдат и дает ему пощечину. Тогда Иван Цареевич бьет его, отрывает ему голову».
В конце сказки:
«Я на твоей дочери не могу жениться: я твой младший брат. Это будет грех».
(5) А вот сказка «Волшебный конь». Читаем:
«Наконец, подходит она к тому месту, где лежит Ванька, и, рыгнув, говорит».
Обосновано ли был репрессирован Шубоссинни?
Естественно, что эти сказки так и не стали классикой чувашкой литературы. Сказки умственно отсталого Шубоссинни не перепечатывали в сборниках чувашских сказок. Книгу 1937 года изъяли из библиотек, а в редких экземплярах, оставшихся у частных лиц, имя Николая Шубоссинни часто вытравлялось: строки с мерзостями и порнографией замазывались чернилами.
Хочется спросить современных чувашских интеллигентов – вам нужен такой урод для очернения сталинской эпохи? Да или нет? Вы готовы и впредь оплакивать такого дегенерата? Вы действительно считаете его своим собратом по уму и культуре? Перед тем, как восторгаться им – вы хоть читаете его книги?
Современные чувашские интеллигенты (профанная профессура и иной интеллектуальный позор нации) установили певцу пошлого физиологизма и натуралистичной «расчлененки» памятник в деревне Икково Чебоксарского района; имеется памятная доска на стене дома в Чебоксарах, где жил иноагент сталинской эпохи; его именем названы улицы в Чебоксарах и в селе Икково Чебоксарского района. Некоторое время (до ликвидации в 2024) местная средняя школа в селе Икково также была «имени Н. В. Шубоссинни».
Как же иначе? Ведь Шубоссинни боролся с тоталитарным режимом, не жалея своих литературных «испражнений» и «отрыжек».
Вопросы
Современные комментаторы задаются вопросами (иногда наивными).
Вопрос № 1 от buzz2020:
То есть все преступление Шубоссинни в том, что он записывал народные сказки как они есть, без приглаживаний и купюр? Автор, вы бы сначала сказки других народов почитали в оригинале. В том числе русские. Сборник Афанасьева откройте. Как вам "бычок-др...нок", залепляющий медведю глаза собственными экскрементами? Или описание мертвой старухи, разбившейся насмерть по вине мужа: "...одно костье, и то примельчалось"? И это никакой не злой умысел Афанасьева, просто подлинные народные сказки именно такие и есть. А вам дай возможность, вы бы и Афанасьева на Соловки отправили или расстреляли.
Вопрос № 2 от Key Ratios:
Так это народные сказки, или авторские? Если народные, то какие претензии к автору? И даже если это авторская обработка народных сказок - всё равно это не повод отправлять его в лагерь. Не публикуйте - всех-то делов. И в конце концов - чувашам виднее, кто у них классик чувашской литературы. Может у них этот натурализм, извращения и расчлененка - народная традиция?
Вопрос № 3 от Михаил:
За такие "сказки", по-любому отвечать нужно, но прежде всего тем, кто одобрил их публикацию. Мало ли какие фантазии есть у отдельных индивидуумов? А всё таки за "сказки" чел пострадал?