Я расскажу тебе старую, почти забытую историю. Историю, в которой блеск меди отражал не солнце — страх. Где змея на голове была не украшением, а приговором. Где слово «герой» звучало не как титул, а как бремя.
И звали его Персей.
Он был всего лишь юношей. Сыном Данаи — той самой, чью красоту бог дождя Зевс запечатал в золотом сиянии. А Зевс... что Зевс? Он бог, не отец. А вот быть сыном бога — опасное дело. Особенно, если ты растёшь под взглядом того, кто хочет твою мать забрать себе.
Полидект. Царь. Хищник. Гладкий голос, тяжёлый взгляд, и запах власти, от которого у честных людей мутит в животе.
– Персей, – сказал он однажды, притворно ласково, – если ты и правда сын громовержца, принеси мне голову Медузы.
Горгоны! Да кто же на здравую голову за такое берётся?
А Персей вздохнул, отвёл взгляд — и сказал:
– Хорошо.
И пошёл.
Вот так всё и началось.
__ .. __
Дорог было много. Пыльных. Мрачных. Однообразных. Но не было дороги страшнее той, что вела к сестрам с одним глазом на троих — грайям. Старухи, у которых всё давно высохло — и слёзы, и совесть. Только глаз бережно перекатывали из морщинистых пальцев в дрожащие ладони.
Персей выждал. Подкрался. И — хвать!
– Отдай! – заорали они хором, — Мы без него как мхи без солнца!
– Сначала путь к горгонам, – ответил он, холодно, как лёд по венам.
И показали. А что им оставалось?..
__ .. __
А потом — нимфы. Волшебные, неземные, пахнущие лавандой и речной пеной. Они дали ему сандалии — крылатые, как надежда. Шлем Аида — чёрный, как забвение. И сумку, в которую можно было бы уместить и страх, и победу.
– Осторожней, герой, – прошептала одна из нимф, коснувшись его руки. – Это путь туда, откуда не возвращаются живыми... Только великими. Или мёртвыми.
__ .. __
И вот он — остров.
Чёрный, будто его нарисовал сам Танат на пергаменте ночи. Солнце над ним будто колебалось, боясь осветить то, что спит внизу. Персей завис над скалами, дыхание затаив.
Вот они. Три. Исполинские. Страшные. Медные когти, змеи вместо волос...
Застыло время.
– Которая?! – прошептал он, стиснув рукоять меча Гермеса.
Сбоку, из воздуха, будто из сна, шепот:
– Медуза — та, у моря. Осторожно. Не смотри.
Это Гермес. Всегда там, где нужен.
Персей поднял щит Афины. И всё увидел.
Отражение. Не взгляд.
Лица — ужас и ярость. Клыки, будто выкованы в аду. А волосы — змеи, извивающиеся в медленном танце смерти.
Он не думал. Не дышал. Он — действовал.
Меч сверкнул, будто сам Зевс швырнул молнию. Удар — и голова Медузы катится по скале. Кровь — чёрная, густая — льётся рекой. И из неё... Да, из неё! — вырывается Пегас. Белый, сияющий, как сама свобода. И Хрисаор, великан с золотым мечом.
Смерть породила чудо.
Шум. Вой. Крик, что сотрясает камни. Две другие — Стейно и Эвриала — проснулись.
– Кто?! Где он?! – вопят они. Но он — невидим.
Он уже в шлеме Аида. Исчез. Растворился.
Они бьются в воздухе, как бури на закате. Но... поздно.
Персей уже далеко. Сумка у него на плече. А в ней — смерть.
И кровь, капающая сквозь волшебную ткань, порождает змей. По капле, по вспышке — пустыня Ливии оживает... ядом.
Он вернётся.
Он станет героем.
Он поднимет голову Медузы, когда Полидект снова расправит плечи и укажет пальцем на Данаю:
– Моя.
А Персей скажет:
– Смотри.
И тот посмотрит.
И застынет. Камнем.
__ .. __
Такова история. История о том, как юноша стал легендой. Как страх стал зеркалом. Как хитрость и отвага — спасением.
А ты? Ты бы смог посмотреть в лицо своему чудовищу?..
И не отвернуться?..