#этоинтересно
Июль 1960 года. Девять месяцев до старта. Девять месяцев до того момента, как Юрий Гагарин навсегда впишет свое имя в историю человечества. В этот день шестеро претендентов на звание первого космонавта встретились с Сергеем Королевым, главным конструктором СССР, которого Гагарин позже назовет своим «космическим отцом». Королев, словно экскурсовод по неизведанному миру, показывал будущим покорителям космоса различные типы кораблей, объясняя их устройство. Наконец, он остановился у двухметрового серебристого шара — космического корабля «Восток».
— Ну, кто хочет посидеть в кресле пилота? — спросил академик. И тут, не раздумывая, Юрий Гагарин с почтительным «Разрешите?» снял ботинки и, по-домашнему, в носках, ловко поднялся по стремянке в кабину «Востока».
Этот простой, но полный уважения к технике жест не остался незамеченным. Королев, повернувшись к своему заместителю, тихо произнес слова, ставшие пророческими: Этот, пожалуй, и полетит первым!
Наверное, в тот момент между Гагариным и «Востоком» пробежала искра, возникла та самая необъяснимая связь, которая в итоге и привела молодого летчика к звездам.
