Часть 34
Пётр Евгеньевич перезвонил около десяти.
- Что-то случилось, Антон? - встревоженно поинтересовался он.
- Я в Москве, драгоценный мой Пётр Евгеньевич. Надо бы повидаться.
- С тобой что-то произошло? Ты заметил нечто странное? - насторожился эскулап.
- И да, и нет, уважаемый профессор, - напустил туману Антон, которого снедала новая идея фикс, появившаяся сразу после того, как он покинул клуб.
- Приезжай сегодня же, - строго скомандовал Пётр Евгеньевич. - Мы с Аркадием тебя с нетерпением ждём.
"Я как Тим Таллер, только вместо смеха продал кураж", - думал Антон, собираясь в клинику.
Судя по лицам эскулапов, ждали его действительно с нетерпением.
- Рассказывай, Антон, не томи, - потребовал Пётр Евгеньевич на правах старшего.
Оба врача вели себя так, словно видели подопечного не далее как на прошлой неделе. Антону это понравилось и он взял обоих под локотки.
- А что, господа, если попробовать ещё раз? Полный карт бланш, пол-ный. Без каких-либо ограничений. И претензий не будет, даю слово. Если пожелаете, могу написать расписку.
Мужчины переглянулись и синхронно высвободили пленённые локти. Перспектива эксперимента, исход которого непредсказуем, мгновенно захватила обоих. Но просто признать это, казалось недостойным.
- Что ты имеешь в виду? - мягко уточнил Аркадий, потирая руки.
- Ну к чему эти неуместные вопросы?! - недовольно скривился Антон. - Вы же отлично всё понимаете, друзья мои, разве не так?
- Я не знаю чего ты хочешь? Чего добиваешься? - признался Пётр Евгеньевич. - На какой эффект ты надеешься? Поделись с нами, будь великодушен.
- В том-то и дело, бесценные мои, в том-то и дело, что я ни на что не надеюсь. Но очень хочу попробовать ещё раз. Ску-у-чно мне, мои хорошие. Ой, как скучно.
- Ну знаешь ли... - фыркнул Аркадий, без всякой впрочем убеждённости.
Антон ничуть не сомневался - устоять учёные не смогут. А как иначе? Такой потрясающий случай! Такая возможность! Пробовать свои силы, безнаказанно покопаться в чужой голове с одобрения и при поддержке пациента.
Основная проблема, которая не давала парню покоя, это то, что после предательства Ванессы он полностью утратил способность не только радоваться, но и испытывать хоть какие-то положительные эмоции в принципе. Поначалу это казалось интересным, поскольку было ново, свежо, необъяснимо. Но очень скоро Антон напрягся и принялся проводить разнообразные опыты, наглядно продемонстрировавшие, что ни женщины, ни еда, ни самые изысканные вина, не оправдывают ожиданий.
"Как странно... Вкус к жизни растворился без остатка, оставшись на берегу Индийского океана", - убедился поражённый до глубины души анализатор.
Впервые увидев младших братьев, Антон осознал это в полной мере. Дети никогда его особо не умиляли, но тем не менее он вскользь замечал, что одни малыши очаровательны и забавны, другие же откровенно некрасивы и не вызывают симпатии. Теперь же внутри была ровная, бескрайняя пустота. Ни ухоженные, похожие на пупсов карапузы, что с любопытством взирали на него, приоткрыв рты, ни встреча с отцом после долгой разлуки, не тронули Антона.
"По сути я мёртв, не смотря на то, что продолжаю исправно функционировать, - отстранённо подумал он в тот день.
- Будем записывать сеанс, - облизнул губы Аркадий, более не в силах скрывать возбуждение, его охватившее.
- Да пожалуйста! - не стал возражать Антон.
- И я поприсутствую, - добавил Пётр Евгеньевич тоном, не допускающим никаких возражений. - Случай неординарный, не могу отказать себе в том, чтобы увидеть всё собственными глазами.
Антон рассмеялся и поднял руки:
- Сдаюсь! Прошу вас, профессор, не стесняйтесь.
Пётр Евгеньевич удовлетворённо, с достоинством кивнул и тотчас позвонил в регистратуру:
- Лиза, голубушка, отложи все дела и прямо сейчас позвони пожалуйста Котову и Хромченко, попроси их приехать на два часа позже или вовсе перенеси визиты.
Когда формальности были улажены, Аркадий предложил Антону выбрать удобное для него место в знакомом, почти родном кабинете.
Устроившись в кресле, Антон не без пафоса заявил:
- В некотором роде я мёртв. На данный момент это беспокоит меня исключительно потому, что я помню то, что чувствовал ещё недавно. Если бы воспоминания вдруг исчезли, я бы считал что всё отлично. Понимаете? Жизнь без искры не лишена приятности, как бы парадоксально это ни звучало. Но только в том единственном варианте, когда понятия не имеешь, чего лишился. А это не я. Увы, не я, господа присяжные заседатели.
Аркадий Андреевич кашлянул и, не найдя что ответить, включил видеокамеру.
- Ты пережил какой-то стресс? Что-то потрясло тебя настолько, что мир окрасился серым? - поинтересовался он тридцать секунд спустя.
- Хм... Возможно это разновидность депрессии... - задумчиво произнёс Пётр Евгеньевич, глядя на Антона поверх новеньких, ультра модных очков, которыми обзавёлся совсем недавно.
- Расскажи нам, что тому предшествовало? - Аркадий уселся в кресло напротив, взял со стола блокнот и ручку, положил ногу на ногу.
- Мы с вами крепко повязаны, - начал Антон. - Я буду предельно откровенен. Мне довелось полюбить изумительно прекрасную молодую женщину, с которой я был до неприличия счастлив почти полгода.
- Что же дальше? - подался вперёд Аркадий.
- Она изменила мне и я её изуродовал. Я сознательно превратил её лицо в бесформенное месиво, - поведал Антон спокойным, ровным голосом.
Переваривая полученную информацию, эскулапы потрясённо молчали.
- Что ты чувствовал, когда... Во время того, как... - Аркадий посмотрел на коллегу в поисках опоры.
- Что ты испытывал, Антон, пока избивал девушку? - быстро сформулировал Пётр Евгеньевич.
- Я делал это с удовольствием. Каждый удар был точечным, направленным в конкретную цель, я хорошо понимал что именно делаю и наслаждался этим. То не был импульсивный порыв, нет.
- Вот оно как... - пробормотал психиатр.
- А вернувшись в Москву, - продолжил подопытный. - Я поймал себя на том, что неудержимо превращаюсь в робота. Час за часом, день за днём.
- Закрой глаза, Антон, расслабься, - решительно велел Аркадий. - Слушай мой голос и постарайся ни о чём постороннем не думать.
Охотно подчинившись, молодой человек плотно смежил веки.
- Ты идёшь по цветущему лугу, - говорил, меж тем, Аркадий. - Поздняя весна, буйство запахов и красок, отчётливо слышно пение многочисленных птиц, жужжание и стрёкот сотен насекомых.
Слушая обволакивающий, бархатный тембр гипнотизёра, Антон увидел себя на берегу. Стремительно шагая по тёплому, мелкому песку, он пристально всматривался вдаль, надеясь вот-вот увидеть Ванессу.
На краткий миг возникла иллюзия, что никакой измены не было, а всё последующее не более чем дурное сновидение.
Сейчас он откроет глаза и обнаружит себя в спальне, хлопковые простыни смяты, окна и балконная дверь распахнуты, в воздухе витает запах океана, шампуня Ванессы и фруктов.
Надежда Ровицкая