В школу я пошел в 8 лет т.к. в 7 летнем возрасте меня не приняли из-за отсутствия мест в школе. Да, было такое время, когда школ не хватало (не то что теперь), а учиться очень хотелось. Пришлось год до поступления школу просиживать за уроками Муры и Саши (двоюродной сестры), которые охотно помогали мне осваивать азбуку и арифметику.
Так что на следующий год придя в школу я уже мог читать и знал все четыре действия арифметики. Учился я охотно и успешно. Правда, арифметика мне давалась с трудом! Школа №5, в которую меня приняли находилась от дома на расстоянии 3 км. Транспорта в городе кроме извозчиков никакого не было и мне приходилось это расстояние ( 6км в оба конца) преодолевать ежедневно и в любую погоду. А морозы зимой у нас бывали до -30 и по моей ветхой одежке это было очень зябко. Но я никогда, ни на что не жаловался и никому из одноклассников не завидовал. Однажды помню, когда я вернулся со школы с отмороженными пальцами на ногах, мама налила в таз холодной воды, я опустил ступни в таз и увидел на глазах у мамы слезы. Мне так стало жалко маму, что и я заплакал. Это были единственные слезы мои, мои которые запомнились на всю жизнь.
Я не плакал даже тогда, когда за провинность мама меня "шпандырила". Был и такой случай летом в каникулы, когда за украденный серебряный рубль у квартировавшей у нас артистки, мама так меня исполосовала шпандырем, что я от злости на нее сбежал в станицу Чемлыцкую (в 12 км. от Лабинской). Я знал что там живут наши знакомые казаки Нечаевы, приезжавшие иногда к нам. Станица Чамлыцкая небольшая и Нечаевых я нашел быстро. Приняли они меня хорошо. Поверили мне, что меня отпустила мама. Прожил я у них месяц, проводя весь день в большом саду, объедаясь ароматными фруктами и очень любил возиться с лошадьми. За месяц я научился ездить верхом в седле и скакал как заправский казак. О доме я забыл и ехать обратно мне не хотелось.
А между тем дома в течении месяца меня разыскивала мама и вся милиция, даже бограми избороздили речку, предполагая что я купаясь - утонул. Возможно, что я бы прожил в Чамлыцкой до осени, но кто то из станичников, приехавших в Лабинскую на базар рассказал соседям, что в Чамлыцкой гостит у Ничаевых какой то городской мальчик. Это известие дошло до мамы. В надежде, что этим "гостем" являюсь я, мама уговорила Сергея Жигулина, парня проживающего в нашем дворе, съездить в Чамлыкую и если это я, привезти меня домой.
Приезд Сергея был сюрпризом и для меня и больше всего для моих покровителей. Узнав, что я "беглец" они шибко пожурили меня, но на дорогу дали мне харчей и подарили мне старые сапоги в которых я изрядно натер себе ноги.
Мое возвращение домой всех обрадовало, а особенно маму. Она и плакала и смеялась и не знала чем мне угодить. Вечером она меня искупала и уложила спать в свою постель. Мне было так хорошо и так крепко я спал, что во сне я и не почувствовал , как "опрудился". Мама на это не обиделась. даже сделала вид, что ничего не заметила. После моего "бегства" из дому и всех тревог и пережившего горя, мама больше никогда не наказывала меня ремнем, да и я всеми мерами старался никогда не огорчать свою милую и добрую маму. Возможно все это значительно повлияло на мою самостоятельность. Мама почти всегда соглашалась с моим желанием ( за исключением что либо купить мне. Я это понимал т.к. знал, что денег у нее хватало нам только на жизнь).
P.S. Текс полная копия записей из дневников, без правок и корректировок.
