Стелла стояла у окна, глядя на серое небо. Её руки были скрещены на груди, а на лице застыло выражение, которое Игорь научился распознавать слишком хорошо: это была смесь раздражения и обиды.
— Что случилось? — спросил он, подходя к ней. Голос его звучал мягко, но в глазах читалась тревога. Игорь уже привык к тому, что любая встреча Стеллы с его матерью заканчивалась как минимум недельным молчанием или, что ещё хуже, бурными разговорами на повышенных тонах.
— Твоя мама, — коротко ответила Стелла, не оборачиваясь. Её голос был холоден, как зимний ветер.
Игорь вздохнул. Он знал, что мать всегда была сложным человеком. Ксения Михайловна принадлежала к тому типу женщин, которые считали, что их мнение — единственно верное. Но сейчас её поведение казалось особенно жёстким.
— Она позвонила мне сегодня утром, — продолжила Стелла, наконец повернувшись к нему. В её глазах читалась боль, которую она пыталась скрыть за маской безразличия. — И сказала, что больше не хочет меня видеть у себя дома.
Игорь замер. Он ожидал услышать что угодно, но только не это.
— Что?! — воскликнул он, чувствуя, как внутри всё сжимается.
— Именно так, — кивнула Стелла. — Она сказала, что я "испортила" её отношения с тобой.
Игорь почувствовал, как его щеки начинают гореть.
— Это полный бред! — выпалил он. — Как она может так говорить?
Стелла пожала плечами.
— Потому что она пытается нас разъединить, — сказала она спокойно, но в её голосе звенела сталь. — Ты же знаешь, как она умеет манипулировать.
Игорь кивнул. Он знал это лучше, чем кто-либо.
— Я поговорю с ней, — сказал он решительно.
Стелла посмотрела на него долгим взглядом.
— Только не делай вид, что ничего не происходит, Игорь. Это не просто слова. Она пытается контролировать нашу жизнь.
Игорь кивнул снова. Он понимал, что Стелла права.
На следующий день Игорь приехал к матери. Дом встретил его тишиной, которая казалась почти зловещей. Ксения Михайловна сидела в своём любимом кресле, укутавшись в плед, хотя на улице было достаточно тепло.
— Зачем ты пришёл? — спросила она, даже не подняв головы.
— Мам, я хочу поговорить о том, что ты сказала Стелле, — начал Игорь, стараясь сохранять спокойствие.
Ксения Михайловна фыркнула.
— О чём именно? О том, что она ведёт себя как хозяйка в моём доме?
— Мам, это не так. Ты знаешь, что она никогда не позволяла себе ничего лишнего.
— Знаю?! — её голос стал резким, как удар кнута. — Ты вообще замечаешь, что она делает? Она забирает всё, что тебе дорого!
Игорь нахмурился.
— Что ты имеешь в виду?
— Дачу, — выпалила Ксения Михайловна. — Она хочет забрать дачу!
Игорь был ошарашен.
— Мам, это неправда. Дача принадлежит Стелле ещё с тех пор, как она была не замужем.
— Вот именно! — воскликнула Ксения Михайловна. — Она использует тебя! Она хочет всё контролировать!
— Мам, хватит. Ты не имеешь права так говорить.
— А кто будет заботиться о даче? — её голос стал почти истеричным. — Я могу сделать это лучше всех!
Игорь сделал глубокий вдох.
— Мам, послушай. Мы можем обсудить это, но ты должна прекратить давить на нас.
— Давить?! — переспросила Ксения Михайловна, её глаза сверкнули. — Я просто хочу, чтобы вы были счастливы!
Игорь понял, что разговор ни к чему не приведёт.
***
Когда Игорь вернулся домой, Стелла сразу заметила его напряжение.
— Ну? — спросила она, вставая с дивана.
— Она хочет дачу, — ответил Игорь.
Стелла рассмеялась, но в её смехе не было веселья.
— Конечно, хочет. Для неё это не просто дача, а способ контролировать нас.
— Я знаю, — кивнул Игорь.
— Послушай, — Стелла подошла к нему. — Я не обязана быть банкоматом для чужих желаний. Это моя собственность, и я решаю, что с ней делать.
Игорь взглянул на неё.
— Что ты предлагаешь?
— Мы можем сохранить дачу для всей семьи, но использовать её только для отдыха. Без её вмешательства.
Игорь задумался.
***
Спустя несколько дней Игорь позвал Стеллу поговорить. Они сидели на кухне, где в воздухе ещё витал аромат свежесваренного кофе. За окном шумел дождь, стуча по стеклу мелкими каплями.
— Я много думал, — начал Игорь, глядя на свою чашку. Его голос звучал тише обычного, но в нём чувствовалась решимость.
Стелла подняла глаза от книги, которую держала в руках.
— О чём?
— О том, что ты сказала. Ты права. Мама действительно пытается манипулировать нами.
Стелла кивнула.
— Я рада, что ты это понимаешь.
— Но что мы будем делать? — спросил Игорь, поднимая голову. В его глазах читалась тревога.
— Мы сохраним дачу как семейное имущество, но установим правила, — уверенно ответила Стелла. — Например, она сможет приезжать только с нашего разрешения.
Игорь улыбнулся.
— Думаешь, это сработает?
— Уверена. Главное — показать, что мы готовы защищать наши границы.
Он вздохнул.
— Это будет непросто.
— Знаю, — кивнула Стелла. — Но мы справимся.
Игорь взял её за руку.
— Спасибо, что ты со мной.
Стелла улыбнулась.
***
Через месяц Ваня с женой Кристиной приехали из Парижа. Игорь и Стелла встретили их на вокзале.
— Как же я соскучился по вам! — воскликнул Игорь, обнимая брата.
— А мы по тебе! — ответил Ваня, широко улыбаясь.
Кристина тепло обняла Стеллу.
— Как хорошо снова быть дома!
На следующий день вся семья собралась на даче. Она выглядела так же уютно, как и раньше: старые деревянные качели скрипели на ветру, аромат цветов наполнял воздух, а вдалеке слышалось пение птиц.
— Как красиво здесь! — воскликнула Кристина, гуляя по саду.
Стелла и Игорь наблюдали за ними с улыбкой.
— Знаешь, — сказал Игорь, — мне кажется, мы сделали правильный выбор.
— Да, — согласилась Стелла. — Теперь это место нашей семьи. Без контроля.
Вечером они устроили ужин на террасе.
— Слушайте, — начал Ваня, поднимая бокал. — Я хочу сказать, что очень рад, что мы снова вместе.
— Я тоже, — добавила Лена.
Ксения Михайловна, которая всё-таки получила приглашение, сидела в стороне, явно недовольная происходящим.
— Что ж, — сказала она холодно. — Если это делает вас счастливыми...
Стелла посмотрела на неё долгим взглядом.
— Да, мам, это делает нас счастливыми.
Ксения Михайловна промолчала, но в её глазах читалось недовольство.
***
Год спустя Стелла сидела на террасе дачи, глядя на закат. Она чувствовала себя свободной. Ксения Михайловна продолжала искать способы влиять на их жизнь, но теперь Стелла и Игорь знали, как противостоять ей.
Дача стала символом их семьи — места, где они могли быть собой, без давления и манипуляций.
Однажды вечером Игорь подошёл к Стелле и сел рядом.
— Ты помнишь, как всё начиналось? — спросил он.
— Конечно, — улыбнулась она.
— Спасибо, что ты была рядом.
— Всегда, — ответила Стелла, беря его за руку.
Вдалеке послышался смех детей: Ваня с Кристиной привезли своих малышей на выходные.
— Знаешь, — сказал Игорь, — иногда я думаю, что всё могло бы быть совсем по-другому.
— Но мы выбрали этот путь, — ответила Стелла. — И я горжусь нами.
Игорь кивнул.
— Я тоже.
Они сидели в тишине, наслаждаясь моментом. Дача, которая когда-то была источником конфликта, теперь стала символом их любви, силы и единства.