Война резко изменила литературные предпочтения людей. Если в мирное время популярностью пользовались приключенческие и фантастические романы, то во время войны книги стали не просто развлечением, а способом сохранить человечность, отвлечься от ужасов реальности и найти силы для борьбы.
Дети отказывались от военных книг — они и так жили в войне. Вместо этого выбирали: «Том Сойер», «Остров сокровищ», «Дети капитана Гранта», произведения Пушкина, Толстого и сказки.o сказки , солдаты на фронте получали книги в посылках — чаще всего короткие рассказы, стихи и пр.
В блокадном Ленинграде, несмотря на холод и голод, работали 22 библиотеки, где книги выдавали при свете коптилок, библиотекари мерзли, но продолжали работу. Печатали книги даже в осажденном городе, на фронте выпускали «фронтовые библиотечки» — маленькие книжки с рассказами, стихами, агитационными текстами.
А что же религия? Прежде чем кидаться в осуждения Советской власти за гонения церкви, подумайте, сколько войн велись с именем Бога на устал воинов? (и я сейчас не о молитвах)
До войны церковь в СССР подвергалась гонениям, но с началом Великой Отечественной власти изменили политику — религия стала важным фактором сплочения народа.
Весной 1942 года впервые за годы советской власти разрешили полноценную службу, отменили комендантский час на ночь, освящали не куличи, а кусочки блокадного хлеба. Митрополит Алексий (Симанский) (будущий Патриарх Московский) остался в городе и служил литургии даже под обстрелами, организовывал сбор средств на танковую колонну имени Дмитрия Донского, писал патриотические воззвания, которые распространяли среди партизан. Храмы не пустовали — люди шли молиться перед Казанской иконой Божией Матери, Николаем Чудотворцем.
На фронте люди тоже не оставались без Бога: священники служили в войсках (хотя официально института военного духовенства не было), солдаты носили с собой иконы, молитвы, крестики. А в 1943 году Сталин разрешил избрание Патриарха (им стал Сергий Страгородский).
Война показала, что даже в самые страшные времена люди тянулись к книгам — как к источнику утешения и силы, и к вере — как к последней надежде. И книги, и религия помогли выстоять, не сломаться и сохранить человеческое достоинство.
И если в 1920-1930-е годы Сталин проводил антирелигиозную политику в рамках общей борьбы с «пережитками царизма»: закрытие храмов, аресты священников, пропаганда атеизма то во время войны его политика изменилась — религия стала инструментом мобилизации народа.
4 сентября 1941 года Сталин впервые за 20 лет обратился к народу с упоминанием Бога («Братья и сестры!»), в 1943 году — встретился с митрополитами Сергием, Алексием и Николаем. А также восстановил Московскую Патриархию, открыл богословские курсы (позже — семинарии) и разрешил пасхальные службы, печать молитв, колокольный звон (запрещённый с 1920-х).
После войны политика вновь ужесточилась, но уже без массовых расстрелов
Да, Сталин был материалистом и религия для него была средствомСам он в Бога вряд ли верил, но в 1951 году, по слухам, сказал: «Русский народ без Бога — не русский» (достоверность спорна).
Но его действия показали: даже атеистический режим в критический момент признал — вера сильнее идеологии.