часть 11. предыдущая глава
Варя пробиралась в дом чуть дыша, мягко переступая по ступеням, через порог. Не включая свет на веранде, она прошмыгнула в большую комнату и почти добралась к себе. Тусклый, жёлтый свет фонаря на столбе во дворе лился в окна большого дома. Трактор остывал у ворот. Во всех окнах не было света, Варя надеялась, пронесёт.
- Явилась?! – раздалось из комнаты взрослых и тётя Наташа возникла перед племянницей огромным чёрным пятном, хотя была в светлой ночной сорочке.
Половица под ней скрипнула и Варя различила в доме странные тихие звуки. Будто щенки поскуливали. Она сначала так и подумала: Ромка в дом притащил щенят. Но, когда по всему дому раздался страшный голос хозяйки, стали слышны и тоненькие всхлипывания. Выл Ромка у себя в комнате, Шура у себя ревела в подушку у себя.
- Ну? Где шлялась? – не давая пройти Варе, Наталья встала перед ней, уперев руки в мягкие бока.
Варя вдруг ощутила невыносимую боль в затылке. Голова её вывернулась, шея вытянулась, казалось ей снимают скальп. Тётка схватила её за волосы.
- Ну, пойдём, поговорим по-взрослому! Раз ты такая большая и умная гадить в дому, где живёшь! Подставлять своих! Шляться.
Её муж еле слышно закашлял в спальне.
- Наталья...
- Не боись, Иван! – сжала руку посильнее тётка Наталья. - Я её почти не трону, не своя же.
- Ай… а-а-а, - хватала её за руку Варя.
- О-о-ой! Да ты ещё и пила? Зараза! Ну пойдём, я из тебя эту дурь быстро вытрясу. Будешь своей маме такие концерты закатывать.
Тётя Наташа, не разжимая руки, прямо за волосы вывела разгульную племянницу во двор. Варя иногда спотыкалась, ноги заплетались, она причитала, что ей больно, и тётя не имеет право так с ней обращаться. Но Наталья тащила её через весь двор, через палисадник в баню. Холодную, сырую, тёмную, пропахшую дымом и сажей. Домашняя птица на хоздворе от шума, создаваемого людьми, встрепенулась в птичнике, зашевелилась, зашипела и закрякала.
Тётка втолкнула племянницу в баню и только тогда отпустила её волосы. Она обернулась, стоя прямо на пороге, сурово посмотрела на дом – тишина, свет нигде не горит, захлопнула за собой дверь. Несчастной, горемычной, всех жалеющей Саше из окна своей комнаты, казалось, Варя уже никогда не выйдет оттуда. И она ещё сильнее расплакалась, задёрнув штору и повалившись на свою кровать. Им с Ромкой уже досталось. Шуре хотя бы за дело, она действительно покрывала похождения Вари. А мелкому ни за что. Ремнём! Ну знал он, что Вари не бывает иногда до глубокого вечера дома, но где она, с кем гуляет даже не догадывался. А его ремнём! Это он поскуливал в своей комнате и ненавидел двоюродную сестру и Шурку, за такую подставу.
Книги автора: "Из одной деревни" и "Валька, хватит плодить нищету!" на ЛИТРЕС
- Вы не имеете право! – кричала Варя, сбросив на цементный пол тазы и ковш с деревянного топчана. – Вы не смеете меня бить!
- Ах, я не имею право! – налетела на неё тётка и снова схватила за волосы, подтащила к печке, к вмурованному в неё железному баку с водой и окунула племянницу лицом в ржавую холодную воду. Потом ещё раз и ещё… - Бог любит троицу, - повторяла она, макая Варю головой в оцинкованную выварку. Закончив, опустила. Варя отпрянула от неё, прижалась к стене и испуганно вытаращила глаза. – Не боись! Бить тебя себе дороже. Но патлы повыдираю! А в другой раз вместо них – ноги. Поняла меня?! – крикнула она на племянницу.
Варя, сползая мокрой спиной по шершавой стене, кивала без остановки.
- Я тебе дам, как пить! Я тебе дам, как гулять! Я тебе дам! Ну?! Слушать будешь? Голова освежилась, уши прочистило?
Варя продолжала кивать.
- Тогда так! – села на угол кирпичной печи тётка у самой двери. Вари не вырваться от неё. – Ты пришла в наш дом не по доброй воле. Тебе, может, и не нравится у нас. Дурно пахнет, работать много надо, старших уважать. Раньше тебя этому не научили, жаль. Но раз уж ты здесь! – постучала она сломанным ногтем по кирпичу. Потом Варя найдёт кусок крепкого ногтя у себя в волосах, а сейчас она окаменела. – Будь добра уважать дом и семью, которые тебя приняли. Не нравится? Держать не буду! В начале села детский дом есть, видела? Да ты с ними и гуляла небось, пила. Отправишься туда, ещё раз такое узнаю! Хочешь? – крикнула на племянницу Наталья.
Варя лихорадочно мотала головой и плакала.
- Тебе же не было место в доме у Виктора, нет у нас. А там тебя примут с распростёртыми объятиями – по закону обязаны. И там тебе точно объяснят разницу между семьёй и стаей.
- Простите меня, я больше так не буду, - сквозь слёзы пролопотала Варя. Куда делась её дерзость, наглость и безразличие ко всему.
- Конечно, не будешь! Я больше повторять не буду! Смотри! Учёбу, чтоб подтянула, - тётушка начала загибать толстые пальцы на руке. – Со школы что б приходила вовремя, Шуре по дому помогала. Мать выйдет ей и будешь показывать свой характер. А пока живёшь тут, я тебе не позволю позорить нашу семью! Поняла меня?!
Варя кивала.
- Ну и хорошо, - подобрела Наталья, скрестив руки под большой грудью, подобралась и спросила. – Ну а теперь рассказывай, чего пряталась от Витьки?
Варя отрицательно закивала.
- Какая же ты всё-таки неблагодарная, - смотрела на неё с презрением тётка. – Ну да чёрт с тобой!
Тётя поднялась с печки, распахнула двери на улицу – жарко ей. Сорочка ночная к телу прилипла.
- Завтра придёшь со школы и перенесёшь свои вещи в другую комнату! Остальные вещи ваши уже там, стол твой, кровать Иван привёз сегодня…
- А можно… - пропищала Варя.
- Нельзя! Будешь Шурку подставлять и сбивать с панталыку? Гадости внушать.
- Я больше не буду, – ревела Варя.
- Ты больше не посмеешь. Или отправишься в детдом!
Наталья вышла из бани, оставив дверь нараспашку. Варя отлипла от холодной стены и выглянула ей вслед. Выходить пока боязно, да и выглядит она хуже городского бомжа. Она подошла печке, умылась над бочкой. Присела на скамью – плакать уже не хотелось. В голове действительно будто прояснилось всё, градус от одной бутылки пива выветрился, она сидела и смотрела на серый прямоугольник выхода. Выхода из бани, но не из дурдома, в который она попала.
На улице хорошо, полная луна улыбается, помогая уличным фонарям освещать улицы и сельские дворы. Тепло уже, скоро конец мая. Сверчки стрекочут, мотыльки и комары влетают к ней на свет в баню, липнут к лампочке и вьются под низким потолком. С одежды Вари стекает и капает на пол вода, но в дом идти всё равно не хочется, да и спать тоже.
***
Вернувшись в дом, Наталья не включая свет, тяжело дыша, начала переодеваться в своей комнате. Ничего не слышно было в доме, кроме её усталого, хрипящего дыхания. Муж спал или просто делал вид, завернувшись в одеяло.
В большой комнате прошлёпали голые пятки по полу. Наталья, задержала дыхание, прислушалась. Никто не шевелился там.
- Шурка, а ну, спать! – крикнула мама на весь дом.
Босые, тонкие ноги, уже не шлёпая, на носочках засеменили обратно.
Роман даже не шелохнулся в своей комнате на кровати, он давно и крепко спал, совершенно забыв, за что его мать отходила ремнём.
- Придёт! Никуда не денется! – сказала Наталья, грузно взбираясь на постель под одеяло к мужу. – Путь посидит, подумает.
Наталья мгновенно провалилась в сон, едва коснулась её голова подушки. Сегодня было много дел в доме и во дворе. Завтра будет ещё больше.
Проснувшись раньше всех, Шура сразу посмотрела на раскладушку сестры – спит. Варя беззаботно спала, провалившись почти до пола. О ночном происшествии напоминали только её всклокоченные волосы и куча мокрых вещей в углу комнаты. Шура встала с постели, накинула и запахнула свой халатик, подошла к вещам сестры пропахшим костром или печкой на дровах. Наклонилась, чтобы подобрать их и вынести прочь.
- Оставь, - спокойно смотрела на неё Варвара. – Я сама.
Варя со вздохом выбралась из своего «гамака», натянула домашние спортивные штаны на стройные, белые ноги, оттянула и без того огромную футболку пониже. На ходу собрала слипшиеся волосы в резинку. Подошла к своим вещам, взяла и вынесла в стирку. Её не было долго. Вернулась уже причёсанная, бодрая, лицо свежее и умытое.
- Сильно вам вчера из-за меня влетело?
Саша, поджав губки, пожала плечами.
- И Ромке тоже?
Александра кивнула.
- Блин, неудобно получилось. Могла бы и предупредить, что твоя мама прибить может.
- Я говорила.
Варя цокнула и принялась убирать свою «постель». Потом повернулась к Саше и сказала:
- Пошли.
- Куда?
- Как куда? Коров выгнать на пастбище, птицу кормить, посуду перемыть, воды натаскать.
Шура рассмеялась и зарумянилась вся.
- Мама ещё не вставала и не доила коров, чтобы гнать их на пастбище.
- Слушай, - присела к сестре Варя. – А меня, правда, в другую комнату отселят? В какую?
- В маленькую. Там должна была быть кладовка или гардеробная. Мама попросила мастеров вместо ванны и туалета её первую сделать. Для тебя.
Варя вздохнула. Вот это действительно наказание, ночевать в дальней комнатушке без Шуры. И поболтать перед сном не с кем будет. Обсудить одноклассников, мальчиков, школьную дискотеку. Хотя последнее Варваре точно не светит после вчерашнего.
- Ты извини меня.
- Да ладно. Я-то знаю свою маму. Она долго терпит, присматривается, ругается, а потом, как задаст!
- И тебя била?
- Не-е-ет. Меня никогда. Папа не разрешает. Но наказывает так, лучше б один раз влепила.
- Прости.
- Да ладно. Забудь.
В доме затопали ноги, захлопали двери. На улице запели петухи, заблеяли, залаяли, заскулили и замычала вся живность разом. Утро.
Тётя Наташа носилась туда-сюда мимо окно в своей косынке. Дядя Ваня завёл трактор за двором. Ромка побежал выгонять птицу на воду. Девочки накрывали на стол в четыре руки. Дружно, весело, расторопно. Но тётю Наташу это почему-то не тронуло, когда она вошла на кухню, да и мужа её тоже.
После школы, когда все дети уже были дома, Наталья приказала Варваре перебираться в свою комнату.
- Ну мам, - начала уговаривать её Шура. – У меня же большая комната. Ну, можно она останется? Пожалуйста.
- Нет!
- Мам, она больше так не будет! Варя всё осмыслила. Пожалуйста.
- Нет!
- Ну, мам…
- Тёть Наташа, я вчера всё поняла. Я действительно вела себя гадко. Я не хочу в детский дом. Хотя ещё недавно мечтала сбежать от вас, - призналась Варя.
- Я знаю, - со вздохом сказала тётя.
- Тогда можно? Можно, мам? – не унималась Александра.
- Нет!
- Ну почему? – недоумевая смотрела на неё дочка, а Варя стояла перед ней, виновато перебирая пальцы на руках.
Мама встала изо стола, пошла в дом. Вынесла три письма и бросила их на обеденный стол. Одно из них вскрыто. Варя стала бордовой, почти свекольного цвета и опустила голову. Даже не опустила, а втянула её под кофту, в которой стояла перед всеми.
- Вчера была на почте, платила коммуналку. Отдали твои письма подруге, вернулись. Не удержалась, одно прочитала, - призналась тётя Наташа. – Вот уж не думала, что у тебя такая богатая фантазия. А мы «навозные жуки», «вонючки», ну и там по тексту, - брезгливо махнула она рукой на письма. - Даже не дочитала, такая мерзость написана. Что ж, потерпим, раз взялись. Учти, я за тобой теперь во все глаза наблюдаю.
Варя выхватила письма со стола, прижала к груди и выскочила из дома, сгорая от стыда, ругая себя и ненавидя. Добежала до конца улицы, села под старую яблоню-дичку на пригорке и со слезами на глазах начала рвать письма на мелкие кусочки, одно за другим, пуская обрывки по ветру. Она плакала, била кулаками в сочную траву, потом в землю. Это и были искренние слёзы раскаяния, муки совести. Её поймали с поличным на месте преступления! Она такого понаписала Нине о своих сельских родственниках и Викторе! Варя не стеснялась в выражениях настолько, насколько позволял ей словарный запас в её почти в 16 лет. И тётя знала, что делала, когда окунала её вчера головой в бак, она хотела смыть с племянницы не только косметику.
Тихонечко подкралась к ней и присела Шура. Та самая, которой больше всех досталось в письмах двоюродной сестры за трудолюбие, терпение, кротость, ясность ума и понимание.
- Ты не переживай, - гладила её Саша по спине. – Мама отойдёт. Просто ей обидно. Они так стараются для тебя… - Варя повернула на сестру заплаканные глаза. – Да, да, сама видишь, какая она суровая, но тебе многое спускала. И письма твои она не могла прочитать, - смотрела в даль Саша, - вспомни, сколько раз она просила тебя писать разборчивее, крупнее хотя бы в дневнике.
- Но…
- Это нетрудно догадаться, ты так высокомерно смотришь на нас с самого первого дня. Злишься. Но мы перед тобой ни в чём не виноваты.
Саша поднялась с высокой травы, осмотрела себя, отряхнула платье и пошла домой, маме помогать.
- Терпила! - с завистью смотрела ей в спину Варя. - У неё есть дом, семья, а у меня ничего, кроме...
Про скверный характер свой она промолчала, но такой как Саша она точно никогда не будет.
мой Телеграм с рассказами или VK
продолжение ___________________________