После того, как мы поговорили в тот день, когда я ушла от мужа , но до того, как я написала заявление на увольнение, я пыталась игнорировать Л. Тогда у меня ещё была иллюзия, что я как-то смогу продолжать работать вместе с ним, ибо терять одновременно и мужа, и работу было откровенно страшно. И я держалась около месяца: уволившись, я бы потеряла последнюю опору, последний свой оплот. Но Л., проявил эгоистическую активность: пытался написать мне, подкарауливал в столовой и ждал после работы. В какой-то момент я з.адолбалась убегать от него, остановилась, развернулась к нему и резко спросила: ты поговорил с женой? Он замялся.
-Тогда до свиданья! - хрипло сказала я и быстро пошла вперед. Он за мной не побежал. Конечно, мне было плохо и даже очень. Сошлись все факторы: возвращение в родительский дом, родители уже вернулась и мать вовсю прогревала мне мозги, перспектива не найти быстро работу и остаться без денег с ребенком на руках — всё погружало меня в депрессию. Но я точно знала, что нельзя давать слабину: я пошла на терапию к Б.А, начала принимать препараты и написала заявление на увольнение. Пока была на больничном, активно рассылала резюме.
Настал день, когда мне было нужно заехать на свою прежнюю работу: получить расчёт и забрать свои вещи. Когда я подходила к офису, то была настроена решительно. Таблетки с утра выпила и чувствовала себя спокойно. Зашла в кабинет, достала из шкафчика сменные туфли, кардиган, который надевала, когда холодно, аккуратно сложила всё в пакет. Вытащила косметику из верхнего ящика: две помады, пудра, блеск. Зеркальце, крем для рук. Вроде всё. Порылась в кармане, достала ключ и, набрав воздуху, открыла нижний ящик. Прикусила губу так, что почувствовала вкус к.p.ови. Там были вещественные доказательства нашей с Л., трехлетней любви: нефритовые чётки - его первый подарок, забавные маленькие открытки с надписями, книга Ошо, с которой всё началось, салфетки, на которых мы переписывались в столовой, билеты в кино на ночной сеанс, визитка с отпечатком моих губ, кулон в виде сердца с буквами М и Л, фотографии - в общем, всё то, что нельзя принести домой, а можно только хранить в закрытом ящике на работе. Я ещё раз глубоко вздохнула и разом выгребла всё в коробку из-под бумаги. Цепочка зацепилась за край, я дёрнула, она порвалась, кулон с жутким звуком поскакал по полу. Чувствуя, что сейчас разревусь, я быстро закрыла коробку, схватила пакет и выбежала из здания . Кулон закатился под соседнюю тумбочку, но я не могла остаться и достать его. Просто не могла. Место, где я была так счастлива, стремительно удалялось от меня. Я шла не разбирая дороги и очень боялась, что сейчас оглянусь и увижу его, смотрящего на меня из окна второго этажа. Я знала, что он стоит там и смотрит. А ещё я знала, что он плачет.
Однако мне выплатили неплохие деньги при увольнении, что хоть немного, но радовало и что там говорить — реально поддержало меня в сложный период. Одна из выплат была связана с мистико-филологической историей.
Пару лет назад в нашей фирме был объявлен конкурс на название и логотип нового продукта, который мы заказали на производстве в другой стране. Бренд планировалось запатентовать, всё как надо, но не было идеи. У меня случилось вдохновение и нашлось подходящее слово и даже графический символ, что было непросто, учитывая, что мало какое слово в языке ещё не запатентовано. Я сделала полноценную презентацию и представила её руководству в обозначенный срок. И мой логотип приняли в работу. То есть, я выиграла конкурс. Процесс патентования оказался очень длительным и спустя год никакого вознаграждения мне так и не заплатили, хотя была обозначена премия. Это было обидно, я ощущала эту несправедливость каждый раз, как шла на работу. Однажды утром я почти настроилась, чтобы пойти к директору и спросить своё. В туалете лежала книга, и что-то меня дёрнуло её открыть:
– Мы вас испытывали, – продолжал Воланд, – никогда и ничего не просите! Никогда и ничего, и в особенности у тех, кто сильнее вас. Сами предложат и сами все дадут! Садитесь, гордая женщина!– Воланд сорвал тяжелый халат с Маргариты, и опять она оказалась сидящей рядом с ним на постели.
Я аж рассмеялась:
-Хорошо, Михаил Афанасьевич, я всё поняла!
Конечно, я никуда в тот день не пошла, а потом и вообще забыла про премию — начались события поинтереснее. Деньги мне выплатили при расчёте, в полном соответствием с булгаковским текстом, и это оказалось очень своевременно. Мне не пришлось ни у кого занимать или просить, мне просто дали то, что мне на тот момент было необходимо. Вселенная очень меня любит, вот правда.
Закрыв финансовый вопрос, я принялась устраивать жизнь. Я постоянно убегала от мыслей о Л., старалась занять себя чем-нибудь, в отличие от него, который, видимо, только и делал что страдал. Результатом этих страданий (а я уже уволилась и вовсю ходила на собеседования) стало его письмо, пришедшее ко мне ВК, в котором мы совсем не общались, поэтому он там не был заблокирован. Привожу его полностью.
22 августа 2014 года
Привет, солнышко!!!
Мне плохо, плохо, плохо, мучительно плохо без тебя. Не могу тебя забыть и разлюбить.
Каждый день я верю и молюсь, что ты сможешь меня простить когда-нибудь. Пожалуйста, не отнимай у меня надежду. Она даёт мне смысл жить. Другого смысла я сейчас не вижу.
Пойми, я не предавал тебя, я оступился, ошибся - послушал ум, а не сердце. Ты давила на меня – сделай, сделай выбор… А я так устал тогда от резонансных эмоций, выяснения отношений, от истерик. Качнулся в другую сторону. Ум испугался потерять комфорт и заблокировал чувства. Как будто сработал предохранитель. И я взял не ту таблетку. Только сейчас понимаю, что наделал. Это был не выбор, а ошибка от страха! Хотел спокойствия, сейчас покоя нет – только боль и пустота. Лучше не стало, как ты говорила, только хуже и хуже. Я люблю тебя! Пожалуйста, дай мне шанс исправить ошибку.
Сейчас я вижу, что это письмо мамонтёнка, потерявшего маму. Причем мама номер один у него уже есть - это жена и терять её он не согласен, но для полной гармонии сейчас ему нужна ещё и я, тем более что я убегаю. А то, что убегает, всегда ведь кажется таким ценным, правда? Я попыталась представить, что будет, если я соглашусь дать ему «очередной второй шанс»...