В тот вечер я задержался в офисе. Бумаги, клиенты, встречи — обычная рутина юриста. Телефон завибрировал так неожиданно, что я вздрогнул. На экране высветилось имя Наташи — моей бывшей жены. Мы развелись три года назад, сохранив нормальные отношения ради нашей дочери Алисы.
— Серёж, помоги... — её голос дрожал. — Он... он меня избил.
Сердце ухнуло куда-то вниз.
— Где ты? Алиса с тобой?
— Да, мы... мы на улице. Я не знаю, куда идти.
— Адрес скажи, я сейчас приеду.
***
С Наташей мы прожили семь лет. Познакомились ещё в институте — она училась на филолога, я на юрфаке. Красивая история любви, свадьба, рождение дочери. А потом что-то надломилось. Не было громких скандалов или измен — просто в какой-то момент поняли, что живём по инерции. Чувства остыли, превратились в привычку.
Развод прошёл спокойно. Мы договорились, что Алиса будет жить с матерью, а я стану помогать финансово и проводить с дочерью выходные. Наташа не препятствовала нашему общению, за что я был ей благодарен.
Через год после развода я встретил Веру. Она работала в соседнем офисе, и наш роман развивался стремительно. Вера была полной противоположностью Наташи — яркая, амбициозная, с характером. Мы поженились спустя восемь месяцев знакомства.
Наташа тоже не осталась одна. Полгода назад она познакомилась с Кириллом — менеджером в автосалоне. Высокий, подтянутый, с открытой улыбкой. Когда она представила его мне (мы пересеклись, когда я забирал Алису на выходные), он произвёл приятное впечатление. Пожал руку крепко, говорил уважительно, с Алисой общался тепло. Я был рад, что у Наташи всё складывается.
Месяц назад они съехались. Алиса рассказывала, что у них «классная новая квартира с большим балконом», и я был спокоен за свою дочь.
До сегодняшнего дня.
***
Я нашёл их в сквере недалеко от их дома. Наташа сидела на скамейке, прижимая к себе Алису. Даже в тусклом свете фонаря было видно, что половина лица у неё опухшая, под глазом наливается синяк, а губа разбита.
— Господи, Наташ...
Алиса, увидев меня, бросилась навстречу:
— Папа! — она уткнулась лицом мне в живот, плечи её вздрагивали.
— Всё хорошо, малышка, — я погладил её по голове, а потом присел перед Наташей. — Что случилось?
— Поехали отсюда, — тихо сказала она. — Я боюсь, что он может искать нас.
В машине Алиса быстро уснула на заднем сиденье. Наташа сидела, отвернувшись к окну.
— Куда едем? — спросил я.
— Не знаю, — её голос звучал безжизненно. — К маме не хочу — она будет переживать. Подруги все с семьями... Может, в гостиницу какую-нибудь?
Я помедлил секунду:
— Поедем ко мне. Переночуете, а завтра решим, что делать дальше.
***
Вера встретила нас в халате и с недовольным выражением лица. Было уже за полночь.
— Что происходит? — она окинула взглядом Наташу с синяками и спящую на моих руках Алису.
— Им нужно переночевать у нас, — я старался говорить спокойно. — Наташу избил её сожитель, им некуда идти.
Вера поджала губы, но отошла в сторону, пропуская нас в квартиру.
Я уложил Алису в гостевой комнате, Наташа села рядом с дочерью.
— Спасибо, — прошептала она. — Я не знала, к кому ещё обратиться.
— Всё нормально, — я слабо улыбнулся. — Отдыхайте. Утром поговорим.
Когда я вернулся в спальню, Вера сидела на кровати, скрестив руки на груди.
— Ты серьёзно? Притащил бывшую жену к нам домой посреди ночи?
— А что мне было делать? — я начал раздражаться. — Ты видела, в каком она состоянии? С ней ребёнок, между прочим, мой ребёнок.
— Есть гостиницы, отели, хостелы в конце концов!
— Вер, сейчас глубокая ночь. Что я должен был — высадить их у первой попавшейся гостиницы?
— Ты мог хотя бы меня предупредить! — её голос становился всё громче.
— Я не думал, что это будет проблемой, — я старался говорить тише. — Речь идёт всего об одной ночи.
— Знаешь что, — Вера встала с кровати, — если тебе так удобно решать всё самостоятельно, то решай и дальше. Я переночую у сестры.
— Вера, не устраивай сцен...
Но она уже доставала из шкафа сумку и швыряла в неё вещи.
— Сцен? Ты притащил в наш дом свою бывшую, даже не посоветовавшись со мной, а я, оказывается, устраиваю сцены?
Через пятнадцать минут она ушла, громко хлопнув дверью.
***
Утро началось с запаха кофе. Я вышел на кухню и увидел Наташу, колдующую у плиты.
— Прости, я позволила себе... — она кивнула на кофеварку.
— Всё в порядке, — я сел за стол. — Как ты?
Синяк под глазом стал ещё заметнее, но в целом она выглядела спокойнее, чем вчера.
— Бывало и лучше, — она слабо улыбнулась. — Алиса ещё спит. Я хотела извиниться за вчерашнее. Кажется, у вас с женой из-за нас проблемы.
— Не бери в голову, — я махнул рукой. — Расскажешь, что произошло?
Наташа поставила передо мной чашку с кофе и села напротив.
— Мы поссорились из-за ерунды. Он хотел поехать на выходные к своим родителям, а я отказалась — у Алисы контрольная в понедельник, надо готовиться. Он начал кричать, что я не уважаю его семью... — она сделала глоток из своей чашки. — Раньше такого не было. Он всегда был спокойным, рассудительным. А тут как с цепи сорвался. Начал вспоминать, что живём мы в его квартире, что он кормит чужого ребёнка... А потом просто ударил меня. И ещё. И ещё.
Её голос дрогнул.
— Алиса всё видела. Она кричала, плакала, просила его остановиться. Он только сильнее разозлился. Сказал, что мы обе должны знать своё место. Я схватила Алису и выбежала из квартиры. Даже вещи не успела собрать.
Я почувствовал, как внутри поднимается волна ярости.
— Ты должна написать заявление в полицию.
— Не знаю, Серёж... — она покачала головой. — Это всё так унизительно. И потом, это же его квартира, все мои вещи там...
— Наташа, — я накрыл её руку своей, — этот человек поднял на тебя руку. Он напугал Алису. Это преступление, и он должен за него ответить.
В этот момент в кухню вошла заспанная Алиса.
— Доброе утро, — она потёрла глаза и замерла, увидев лицо матери при дневном свете. — Мам, у тебя всё ещё болит?
— Нет, солнышко, уже почти не болит, — Наташа натянуто улыбнулась.
— Я не хочу больше к дяде Кириллу, — вдруг твёрдо сказала Алиса. — Он плохой. Он тебя обижал.
— Не волнуйся, малыш, — я подхватил дочь на руки, — никто больше маму не обидит. Я обещаю.
***
После завтрака я отвёз Наташу в травмпункт, где ей выдали справку о побоях. Затем мы поехали в полицию писать заявление.
— Вы уверены, что хотите это сделать? — спросил дежурный офицер, глядя на Наташу. — Бытовые ссоры часто заканчиваются примирением сторон, а заявление потом приходится отзывать...
— Мы уверены, — твёрдо ответил я, доставая удостоверение. — Я юрист и буду представлять интересы потерпевшей. И это не «бытовая ссора», а нанесение телесных повреждений.
Офицер сразу изменил тон и стал более внимательным.
Когда мы вернулись домой, Вера уже была там. Она сидела с Алисой в гостиной — они вместе смотрели мультфильм.
— Привет, — сказала она, увидев нас. — Я решила вернуться и присмотреть за Алисой. Подумала, что вам нужно будет съездить по делам.
— Спасибо, — я был удивлён и обрадован. — Это очень помогло.
Вечером, когда Алиса уже спала, а Наташа принимала душ, мы с Верой наконец поговорили.
— Прости за вчерашнее, — сказала она. — Я повела себя эгоистично.
— Нет, это ты меня прости, — я взял её за руку. — Я должен был предупредить тебя. Просто всё случилось так внезапно...
— Я понимаю. Просто... — она замялась. — Когда я увидела вас троих, вы выглядели как настоящая семья. И я почувствовала себя лишней.
— Вера, ты моя жена, — я посмотрел ей в глаза. — Мы с Наташей давно всё решили. Я просто помогаю ей в сложной ситуации.
Она кивнула, но я видел, что сомнения её не оставили.
***
Следующие две недели выдались напряжёнными. Наташа с Алисой остались у нас — возвращаться в квартиру Кирилла было опасно, а снять новое жильё с ходу не получалось.
Я помогал Наташе с юридическими вопросами — мы подали иск о компенсации морального вреда, добились запретительного ордера, запрещающего Кириллу приближаться к Наташе и Алисе.
Вера становилась всё более отстранённой. Она возвращалась с работы поздно, часто уезжала к подругам на выходные. Когда я пытался поговорить с ней, она отмахивалась:
— Всё нормально, я просто устала.
Но я видел, что дело не в усталости.
Однажды вечером, когда мы с Наташей обсуждали детали предстоящего судебного заседания, Вера вошла в комнату и молча положила на стол ключи от квартиры.
— Что это значит? — я непонимающе посмотрел на неё.
— Это значит, что я съезжаю, — её голос звучал спокойно, но я знал этот тон — она уже всё решила.
— Вера, давай поговорим...
— О чём, Серёж? О том, что ты последние две недели живёшь со своей бывшей женой и дочерью, а я чувствую себя гостьей в собственном доме?
— Это временная ситуация, ты же знаешь.
— Дело не в ситуации, — она покачала головой. — Дело в том, как ты в ней себя ведёшь. Я вижу, как ты смотришь на неё, как вы разговариваете. Между вами всё ещё что-то есть.
— Ты ошибаешься, — я встал, пытаясь взять её за руку, но она отстранилась.
— Нет, Серёж. Я не ошибаюсь. И знаешь, что самое обидное? То, что ты сам этого не осознаёшь.
Она посмотрела на Наташу:
— Прости, я не хотела устраивать сцен. Надеюсь, у вас всё наладится.
И она ушла, оставив нас с Наташей в оглушительной тишине.
— Мне так жаль, — наконец произнесла Наташа. — Я не хотела разрушать твою семью.
— Ты ни в чём не виновата, — я тяжело опустился на стул. — Это всё... сложно.
— Мы завтра же съедем, — она начала собирать бумаги со стола. — Я найду, где остановиться.
— Не говори глупостей, — я покачал головой. — Вам некуда идти. И потом, через три дня суд.
***
Суд прошёл в нашу пользу. Кирилл получил условный срок и обязательство выплатить компенсацию. Запретительный ордер остался в силе.
После заседания мы с Наташей и Алисой пошли в кафе — отметить победу.
— Спасибо тебе, — сказала Наташа, когда Алиса отошла покормить голубей. — Без тебя я бы не справилась.
— Ерунда, — я улыбнулся. — Я рад, что смог помочь.
— Нет, правда, — она накрыла мою руку своей. — Ты всегда был надёжным. Даже когда мы расстались, ты никогда не подводил ни меня, ни Алису.
Я посмотрел на неё — и вдруг понял, что Вера была права. Между нами всё ещё что-то было. Не страсть, не романтика — что-то более глубокое. Понимание, доверие, общая история.
— Наташ, — я сглотнул, — а почему мы вообще развелись?
Она удивлённо подняла брови:
— Ты сам знаешь. Мы перестали чувствовать то, что должны чувствовать муж и жена.
— А сейчас? Что ты чувствуешь сейчас?
Она долго смотрела на меня, а потом тихо ответила:
— Я не знаю. Но мне кажется, что эти недели, несмотря на все обстоятельства, я была... счастлива. Видеть, как ты играешь с Алисой, как мы вместе завтракаем по утрам... Это напомнило мне, почему я вообще в тебя влюбилась.
***
С Верой мы развелись через два месяца. Она была права — я не был честен ни с ней, ни с самим собой. Наташа с Алисой к тому времени уже съехали на съёмную квартиру, но мы продолжали видеться — сначала под предлогом завершения юридических формальностей, потом просто так.
Мы не торопились. Оба обожглись и боялись повторить ошибки. Но постепенно стало понятно, что мы снова движемся навстречу друг другу.
Однажды вечером, когда мы гуляли в парке, где много лет назад я сделал ей первое предложение, я остановился у того самого фонтана.
— Помнишь это место? — спросил я.
Она улыбнулась:
— Конечно. Ты тогда так волновался, что уронил кольцо в фонтан, и нам пришлось его вылавливать.
— Да, не самое элегантное предложение, — я рассмеялся. — Но, может быть, второе будет удачнее?
Её глаза расширились:
— Серёж, ты...
Я опустился на одно колено:
— Наташа, я понял, что никогда не переставал тебя любить. Просто мы оба забыли, как важно ценить то, что имеешь. Выйдешь за меня замуж? Снова?
Она рассмеялась сквозь слёзы:
— Да! Конечно, да!
Когда мы рассказали Алисе, она запрыгала от радости:
— Значит, мы снова будем настоящей семьёй? Навсегда-навсегда?
— Навсегда-навсегда, — подтвердил я, обнимая двух самых важных женщин в моей жизни.
***
Иногда нужно потерять что-то, чтобы понять его ценность. Иногда судьба даёт второй шанс. И иногда, чтобы найти настоящую любовь, нужно просто оглянуться назад.
Мы с Наташей поженились во второй раз в том же ЗАГСе, где регистрировали наш первый брак. Но теперь мы были другими людьми — мудрее, терпимее, благодарнее за каждый день вместе.
Недавно я случайно встретил Веру в торговом центре. Она была с мужчиной, они держались за руки и выглядели счастливыми.
— Привет, — сказала она, увидев меня. — Как у вас дела?
— Хорошо, — я улыбнулся. — Очень хорошо.
— Я рада, — и по её глазам я понял, что она действительно рада. — Знаешь, я тогда злилась на тебя. Но сейчас понимаю, что ты сделал нам обоим одолжение. Мы не были созданы друг для друга.
Я кивнул:
— Спасибо за понимание. И за то, что открыла мне глаза.
Она улыбнулась и пошла дальше со своим спутником, а я вернулся домой — туда, где меня ждали Наташа и Алиса. Моя настоящая семья, которую я едва не потерял, но, к счастью, сумел обрести вновь.