Вечером 26 февраля руководство Пакистана приняло решение нанести ответный удар по индийской территории.
Название операции – «Swift Retort», быстрый ответ – подразумевает подготовку операции в сжатый срок. Это не так.
Заместитель начальника штаба ВВС (по операциям) ВВС Пакистана коммодор Хасиб Парача позже в интервью СМИ отметил, что «атака индийских ВВС не стала неожиданностью для высшего командования ВВС Пакистана, чего-то подобного мы ожидали с 2018 г. и подготовились к ответным действиям; тогда [26 февраля 2019 г.] мы лишь определили время для реализации нашего плана».
Общие задачи операции «Swift Retort» были сформулированы следующим образом:
- демонстрация тактического превосходства ВВС Пакистана над ВВС Индии;
- перехват инициативы у ВВС Индии;
- демонстрация возможности поражения объектов на территории Индии самолетами ВВС Пакистана без пересечения Линии контроля;
- демонстрация способности ВВС Пакистана нанести ответный удар в кратчайший срок и удержать ситуацию под контролем, не дав локальному конфликту перерасти в большую войну.
ВВС Пакистана после Каргильских войн 1999 и 2002 гг. значительно усилились. В США после длительных переговоров в 2006 г. удалось закупить 18 F-16C/D блок 52 (12 «С» и шесть «D»), в 2014 г. в Иордании были приобретены 13 подержанных F-16A/B ADF блок 15 (12 «А», один «В»). Все пакистанские F-16A/B, включая экс-иорданские, прошли в Турции модернизацию до уровня MLU. Истребители ВВС Пакистана наконец обрели «длинную руку» в виде УР воздух-воздух средней дальности AIM-120.
F-16 в Пакистане рассматривался как самолет воздушного боя. Основным истребителем-бомбардировщиком являлся китайский JF-17 в вариантах блок I и блок II. В ассортимент JF-17, наряду с авиационными средствами поражения воздух-поверхность, входят УР воздух-воздух средней дальности SD-10/PL-12, разработанные в КНР на основе российской УР Р-77.
В период Каргильской войны 1999 г. запчастей для F-16 хватило лишь на неделю полетов. Проблема дефицита запасных частей никуда не делась и даже усугубилась. Самолетов F-16 стало больше, а американо-индийские отношения с 1999 г. значительно улучшились, что, как полагали в Пакистане, исключало поставку запчастей к американской технике в случае пакистано-индийского вооруженного конфликта.
Пакистан не имел и не имеет шансов сравняться с Индии по «списочному» количеству военных самолетов и вертолетов. Количественное превосходство на бумаге далеко не всегда обозначает численный перевес в воздухе. Не меньшее, а порой и большее, значение имеет число подготовленных летчиков и интенсивность боевых вылетов. В ВВС Индии в конце 2010-х гг. на один истребитель приходилось в среднем 1,5 летчика, в ВВС Пакистана – 2,5; больше, чем в любой другой стране мира. Пакистанские истребители, в теории, могли выполнять в 1,5-2 раза больше боевых вылетов, чем истребители ВВС Индии. Индии, к тому же в любом конфликте с Пакистаном приходилось озираться на Китай и держать резерв на случай обострения обстановки на «втором фронте». У Пакистана имелся только один фронт – индийский, если не считать Белуджистан, но там авиация была не сильно востребована.
К 2019 г. матчасть ВВС Пакистана практически сравнялась с техникой ВВС Индии, как в качественном, так и в количественном (самолеты в воздухе) отношении.
Аварийность в пакистанских ВВС всегда находилась на значительно боле низком уровне, чем в ВВС Индии. МиГ-21, к примеру, в индийских ВВС заслужил с одной стороны репутацию легенды, с другой – самолет нередко величают «летающий гроб», поскольку в авариях и катастрофах было потеряно более 200 МиГов. ВВС Пакистана располагают собственными МиГ-21 – истребителями F-7 китайской постройки. «MiG-21 is not a coffin» - рефрен пакистанского авиационного интернета: МиГ-21 превращается в «coffin», исключительно благодаря мастерству индийских летчиков.
Уровень аварийности, безусловно, зависит от уровня подготовки летчиков, а еще от налета. Средний ежегодный налет летчика-истребителя ВВС Индии поддерживается на уровне 150 – 250 ч (в разных источниках приводятся различные оценки). Средний годовой налет летчика-истребителя ВВС Пакистана вряд ли больше 100 ч. За все время эксплуатации самолетов F-16, с 1983 по 2025 гг., рубеж в 1000 ч налета на этом типе преодолело порядка 20 пакистанских летчиков. Если принять срок «активного долголетия» летчиков-истребителей за 20 лет, то средний годовой налет не превышает 50 ч. Как в ВВС РФ периода конца 90-х – начала 2000-х гг., когда военная авиация испытывала жесточайший дефицит ГСМ. В феврале 2019 г. ВВС Пакистана резко нарастили интенсивность полетов. В результате уже к концу месяца ВВС черпали керосин из стратегического 25-суточного резерва и из запасов гражданской авиации.
Командование пакистанских ВВС старалось компенсировать малый (предположительно малый) налет летчиков целенаправленной подготовкой к конфликту с конкретным противником – с Индией.
В 2010-е гг. боевая учеба личного состава ВВС Пакистана претерпела радикальные изменения. Пакистан начал принимать участие в международных, совместных с ВВС КНР, США и Турцией, учениях. Особое внимание уделялось отработке совместных действий крупных сил самолетов разных типов с включением в состав групп самолетов ДРЛОиУ и постановщиков помех. Такие группы, по мнению командования ВВС Пакистана, обеспечили бы в случае конфликта с Индией завоевание локального превосходства в воздухе.
Одну эскадрилью, 29-ю, в начале 2019 г. преобразовали в эскадрилью «агрессор» для имитации на учениях действий авиации вероятного противника, при этом по-настоящему боевые задачи с 29-й эскадрильи не снимались. На пакистано-китайских учениях «Шахин» за противника выступали истребители J-11 (Су-27) и Су-30МКК ВВС КНР, имитировавшией индийские Су-30МКИ. Ряд пакистанских летчиков получил возможность полетать на спарках Су-27УБК и J-11BS. Пакистанские специалисты сняли радиолокационные портреты Су-27 под разными ракурсами и на разных дистанциях, ознакомились с режимами работы бортовой электроники.
Знакомство с китайским Су-27 позволило выработать тактические приемы ведения воздушных боев с Су-30МКИ, оптимальные для F-16.
Сппаринг-партнера, похожего на «Мираж 2000», не нашлось, поэтому командование ВВС Пакистана полагало индийские «Миражи» более опасным, чем Су-30МКИ, противниками. Необходимо подчеркнуть – сие не означает будто Су-30МКИ уступает самолету «Мираж 2000I». Су-30МКИ – есть зло, Пакистану более-менее известное; «Мираж» с РЛС RDY-3 и УР «Мика» мог преподнести в воздушном бою сюрпризы.
ВВС Пакистана в конце 2010-х гг. действительно обладали возможностью дать решительный отпор ВВС Индии и даже завоевать превосходство в воздухе, но только в течение ограниченного промежутка времени и в локальном географическом районе. Все сценарии боевого применения ВВС Пакистана против Индии исходили из необходимости ограничения операций во времени и пространстве.
Сценарии готовили в расчете на использование по максимуму дальнобойного оружия, дабы не входить в воздушное пространство Индии и не провоцировать массовые маневренные воздушные бои.
УР AIM-120 была предметом вожделенных мечтаний Пакистана с 90-х гг. Дальность полета УР AIM-120C составляла 80-100 км, дальность полета Р-77 в экспортном исполнении – 60 - 80 км, то есть F-16 обладал более длинной, чем Су-30МКИ, рукой. Пакистан получил порядка 500 УР AIM-120C.
В 2010 гг. на вооружение были приняты КАБ Н-2/4 и комплект REK (Range Extension Kits) для конверсии в КАБ «Takbir» бомб Mk83 калибра 1000 фунтов (450 кг). Носителями КАБ Н-4 являлись самолеты «Мираж III/5», КАБ Mk83REK - JF-17.
КАБ Н-2/4 разработки «NESCOM» (National Engineering and Scientific Commission) представляет собой копию южноафриканской корректируемой бомбы Денел «Рептор I/II» с дальностью полета 60 (Н-2) – 120 (Н-4) км. КАБ снабжена инерциальной навигационной системой с коррекцией по GPS и ИК/ТВ ГСН; масса бомбы Н2 - 980 кг, Н4 – 1180 кг, масса БЧ обоих вариантов составляет 600 кг. На модификации Н-4 установлен ракетный двигатель.
Комплект REK представляет собой лицензионную версию китайского комплекта FT-2; состоит из хвостовой части с оперением и аппаратурой управления, модуля с раскладным крылом. Наведение осуществляется по GPS и/или китайской спутниковой навигационной системе «Beidou».
Налет индийских «Миражей» на медресе Таалим-уль-Куран послужил отличным поводом проверить насколько эффективен не только заранее подготовленный план ответного удара, но вообще концепция развития ВВС Пакистана.
В чисто военном отношении операция преследовала две цели: поразить объекты вооруженных сил Индии и сбить минимум один истребитель индийских ВВС без потерь со своей стороны. Тип истребителя был указан конкретно: Су-30МКИ. Столкновения с истребителями «Мираж 2000» следовало избегать. Изюминка плана состояла в том, что пуски ракет и сброс КАБ следовало выполнять исключительно над Пакистаном. Экипажи патрульных истребителей ВВС Индии в лучшем случае могли достойно ответить, но не сорвать бомбардировку, поскольку экипажи были связаны правилами мирного времени: Линию контроля не пересекать, оружие применять только в ответ на атаки противника. В Пакистане об этих ограничениях знали.
В качестве объектов удара избрали четыре объекта 16-го корпуса сухопутных войск Индии. Самолетам JF-17 предстояло бомбить штабы 10-й бригады в Пунче и 120-й бригады в Раджури; общий расход боеприпасов – четыре КАБ Mk83 REK. Самолетам «Мираж 5» - склад материально-технического снабжения и штаб 16-го корпуса в окрестностях города Нариан; общий расход боеприпасов – две КАБ Н-4. Все цели находились на расстоянии не более десятка километров от Линии контроля.
Для участия в операции «Быстрый Ответ» был выделен следующий наряд сил:
- один самолет ДРЛОиУ Saab 2000 «ЭриАй» из 3-й эскадрильи;
- один самолет постановки помех «Фалкон 20» из 20-й эскадрильи;
- истребители с задачей ведения наступательного воздушного боя: 12 F-16А/В MLU из 9-й (восемь самолетов) и 29-й (четыре самолета) эскадрилий, боевая нагрузка 4 x УР AIM-120C, 2 x УР AIM-9M;
- истребители с задачей ведения наступательного воздушного боя, сопровождения самолетов ДРЛОиУ и постановки помех: четыре JF-17 блок I из CCS (Combat Commanders' School), боевая нагрузка 2 х УР PL-12, 2 х УР PL-5;
- истребители сопровождения: шесть JF-17 блок II из 14-й эскадрильи, боевая нагрузка 2 х УР PL-12, 2 х УР PL-5;
- ударная группа: два JF-17 блок I из 16-й эскадрильи, боевая нагрузка 2 х КАБ Mk83 REK;
- ударная группа: два «Мираж 5PA» из 15-й эскадрильи, 1 х КАБ Н4;
- самолеты наведения КАБ Н4: два «Мираж IIIDA» из 15-й эскадрильи.
Всего 30 самолетов.
В Индии ожидали ответных действий Пакистана – вечером 26 февраля в ВВС был объявлен режим полной боеготовности, а часть истребителей перевели в режим несения боевого дежурства в воздухе. Эти меры сыграли на руку Пакистану, поскольку позволили уточнить сведения о размещении РЛС обзора воздушного пространства и определить районы патрулирования истребителей.
Разведка Пакистана достаточно точно определила силы противника: два – четыре Су-30МКИ и/или «Мираж 2000» в составе боевого патруля над Кашмиром с возможностью усиления за счет взлета с аэродрома Сринагар дежурной пары или звена истребителей МиГ-21 «Бизон». МиГ-21 за угрозу не считали, поскольку в ассортимент вооружения этих истребителей не входили УР воздух-воздух средней дальности – это утверждение, типичное для англоязычных источников, что не соответствует истине.
Модернизацию до уровня МиГ-21бис UPG «Бизон» в 1998 – 2005 г. прошло 125 самолетов МиГ-21бис ВВС Индии. На «Бизоне» установлена многофункциональная РЛС «Копье», расширен ассортимент авиационных средств поражения за счет КАБ и УР воздух-поверхность. Самолет получил возможность применять дальнобойные УР воздух-воздух Р-27 и Р-77, однако РЛС «Копье» не могла в полной мере реализовать потенциал этих УР.
Утром 27 февраля пара Су-30МКИ патрулировала в районе Сринагара, пара «Миражей 2000» - в районе Удхампура. Два МиГ-21 «Бизон» несли дежурство на земле – на аэродроме Сринагар.
Кайcер Туфайль в своем блоге (https://kaiser-aeronaut.blogspot.com/2019/06/pulwama-from-bluster-to-whimper.html) приводит воспоминания участника операции:
- Утро после ночного дождя выдалось ясным. Видимость была превосходной. Ударная группа шла курсом на юго-восток. Группа состояла из двух старых, но грозных самолетов «Мираж 5РА» и двух JF-17. «Миражи» несли по одной бомбе Н-4, JF-17 – по две бомбы Mk83, оснащенных комплектами REK. За «Миражами 5РА» держались две спарки «Мираж IIIDA», самолеты управления и контроля. Бомбометание КАБ Mk83 REK выполнялось по принципу «сбросил и забыл», бомбы шли на цели в автономном режиме. Дальность полета КАБ Н-4 составляет около 120 км, примерно на половине этой дистанции бомбу следовало удерживать на траектории командами с самолета управления.
- Ударные самолеты сбросили свой груз на расстоянии десятков километров от Линии контроля, после чего развернулись на обратный курс. Самолеты управления «Мираж IIDA» продолжали полет к Линии контроля до тех пор, пока ТВ ГСН бомб Н-4 не захватили цели. ТВ изображение от ГСН транслировалось в кабины самолетов управления.
- Цель операции заключалась в демонстрации решимости и способности Пакистана ответить ударом на удар, поэтому бомбы упали на открытом пространстве, а не влетели в дверь штаба бригады или вентиляционные колодцы бункеров личного состава. Ожидалось что такая «сдержанность» предотвратит эскалацию конфликта, способного перерасти в полномасштабную ядерную войну.
- Индийская ПВО обнаружила большую группу самолетов ВВС Пакистана. Летчики находившихся в воздухе индийских истребителей получили приказ на перехват, но не сумели из-за помех разобрать команды наведения, передаваемые с земли по радиоканалам.
- Пару F-16 из элитной «Combat Commanders’ School», ведомую скуадрон-лидером Хасаном Сиддики, навели на приближавшуюся пару индийских истребителей. Сиддики обнаружил цель бортовой РЛС на очень большом расстоянии, а засветка цели говорила, что ее размеры весьма приличные, скорее всего – Су-30МКИ. Скуадрон-лидер захватил цель и в 9.36 выполнил пуск УР AIM-120C. Параметры полета ракеты транслировались на борт F-16 в реальном масштабе времени. На основе этих данных был сделан вывод о поражении цели.
- Единственный оставшийся Су-30 заметался, меняя курс и высоту полета. Такое поведение выглядело необычно для тяжелого истребителя с мощной РЛС и до зубов вооруженного – полеты на боевое патрулирование Су-30МКИ обычно выполняли с четырьмя УР Р-77 и четырьмя УР Р-73. Летчик Су-30МКИ выдал в эфир «Bingo» [малый остаток топлива], после чего покинул район. Самолет оставался в зоне патрулирования всего 25 минут, хотя обычно Су-30МКИ находились в районе патрулирования два часа.
- «Миражи 2000» тоже покинули район боя. Индийское командование, вероятно, не желало подставлять эти ценные боевые машины под УР воздух-воздух средней дальности. Нельзя, впрочем, исключить и панику летчиков «Миражей». В любом случае «Миражи», вооруженные УР «Мика», сопоставимыми по своим характеристикам с УР AIM-120C, не приняли участие в отражении налета пакистанских самолетов.
- Индийские командиры на земли впали в ступор. Им потребовалось время, чтобы собраться с мыслями, а принятое решение сложно охарактеризовать иначе, как жалкое: поднять МиГ-21 «Бизон», пушечное мясо.
- В 9.30 с авиабазы Срингар взлетело две пары МиГ-21 «Бизон» из 51-й эскадрильи. Пара в составе уинг-коммендера Абхиннандана Вартамана (ведущий) и скуадрон-лидера Анубхава Вияса (ведомый) сразу после взлета по команде с земли развернулась на пакистанские истребители. Вартаман, рассчитывая выполнить внезапную атаку, маневрировал в радиолокационной тени гор и полностью отключил все радиооборудование, работавшее на передачу, даже ответчик системы «свой -чужой». Такой прием вполне мог обмануть наземные РЛС, но в воздухе находился пакистанский самолет ДРЛОиУ, отслеживавший все маневры индийских МиГ-21. Ракета AIM-120C поразила МиГ через мгновенье, после того, как Абхиннандан запросил землю о своем местоположении относительно Линии контроля. Ракета была выпущена с F-16, самолет пилотировал командир 29-й эскадрильи уинг-коммендер Номан Али Хан. Данные радиомониторинга свидетельствуют о предупреждении об опасности, полученном Абхиннанданом от офицера боевого управления, женщины, флайт-лейтенантом [на самом деле скудрон-лидер] Минти Агарвал: «Alpha One, flow cold. Nandu, if you hear me, flow cold» [«Alpha One» - позывной, «Nandu» - прозвище Абхиннандана Вартамана]. Вияс, получив предупреждение, своевременно вышел из боя.
- Абхиннандан приземлился на парашюте в 9.57 около деревни Сандар в пяти километров от Линии контроля на пакистанской ее стороне.
Индийское описание событий 27 февраля традиционно отличается от пакистанской редакции.
Первым тревожным сигналом для ПВО Индии стало закрытие в 8.45 воздушного пространства Пакистана для гражданских воздушных судов. Примерно в 9.15 был зафиксирован взлет самолетов ВВС Пакистана с авиабаз Камра, Мюрид, Чандер, Саргодха, Рафики и Джакобабад. Командование пакистанских ВВС в целях дезинформации подняло в воздух самолетов больше, чем было задействовано в налете. Пакистанские самолеты шли на средней высоте с включенными транспондерам и не предпринимали ни малейших попыток обмануть индийские РЛС. Уловка поначалу сработала: в Индии решили, что пакистанцы проводят обычные учения. Настоящую тревогу подняли лишь когда группа взяла курс к Линии контроля, при этом всей полнотой картины воздушной обстановки индусы не располагали.
Бомбардировка получилась внезапной. Командование индийских ВВС предполагало именно такой ответ Пакистана, с одной принципиальной поправкой: самолеты противника пересекут Линию контроля. Правила мирного времени для истребителей ВВС Индии, патрулировавших небо Джамму и Кашмира, не отменили.
Пакистанская сторона делала (и делает) упор на гуманности бомбометания. Удары сознательно наносились по открытой местности вблизи от военных объектов. Индийская сторона с таким утверждением категорически не согласна. Одна КАБ Н-4 угодила в штаб 16-го корпуса. За несколько минут до попадания бомбы штаб покинул командир 16-го корпуса генерал-лейтенант Парамджит Сингх. Вторая КАБ Н-4 упала на расстоянии 70 – 80 м от склада и не взорвалась. Четыре бомбы Mk83 REK легли с недолетами от 30 до 3000 м, хотя паспортная КВО у этих КАБ составляет 20 м. Документальные подтверждения результативности ударов предоставила только Индия, причем лишь в отношении КАБ Н-4. Пакистан ограничился утверждением: мы специально бомбили чистое поле.
- 27 февраля пресс-служба вооруженных сил Пакистана сообщила, что пакистанские ВВС поразили шесть целей на линии контроля. Генерал-майор Абдул Гафур назвал это осознанным решением не атаковать военные цели и избежать любого ущерба. Он сообщил, что одной из первоначально выбранных целей был Военно-административный комплекс, но командование ВВС Пакистана решило удары по нему не наносить. Поставленные задачи успешно выполнены, никто [в Индии] не пострадал. Атаки были направлены на то, чтобы доказать, что у нас есть возможности и воля к ответу, но мы намеренно избегаем эскалации.
Простой способ продемонстрировать точность бомбометания, избежав при этом жертв и разрушений, известен давным-давно. Способ именуется «инертная боевая часть», но в Пакистане, получается, о нем не подозревали.
Дежурство в воздухе несли два Су-30МКИ из 221-й эскадрильи и два «Миража 2000I» из 1-й эскадрильи, а также самолеты ДРЛОиУ «Нетра» и «Фалкон» (Ил-76 с израильской РЛС EL/W-2090).
Экипажи Су-30МКИ получили приказ атаковать четыре F-16, летчики «Миражей» - два JF-17 (самолеты ударной группы). «Миражи» не сумели выполнить задачу из-за отказа РЛС на одном из истребителей. Экипажи Cу-30МКИ с помощью бортовых РЛС обнаружили и захватили пакистанские самолеты, но пуски ракет не выполняли, поскольку F-16 оставались на пакистанской стороне Линии контроля. По ведущему пары Су-30МКИ истребителем F-16 с максимально возможной дальности на сверхзвуковой скорости было выпущено три ракеты AIM-120, ни одна из них в цель ни попала. Оба Су-30МКИ, выполнив оборонительный маневр, повторно атаковали группу F-16, но не смогли выйти на рубеж пуска УР УР-77, поскольку пакистанские самолеты на большой скорости покинули район боя.
С авиабаз Сринагар и Авантипора в воздух подняли шесть истребителей МиГ-21 «Бизон», по три с каждой базы. Один МиГ-21 был сбит УР AIM-120 запущенной с пакистанского F-16, однако летчик в последний момент успел захватить другой F-16 и выполнить пуск УР Р-73. Ракета поразила F-16.
К взлету готовились также пара МиГ-29УПГ на авиабазе Адампур и шесть Су-30МКИ с авиабаз Халвара, Батинда и Джодхпур (по два Су с каждого аэродрома). Команды на взлет не последовало, то ли по причине сильных помех радиосвязи, ставившихся пакистанским «Фалконом», то ли, потому что истребители банально не успевали к месту действа.
Бомбардировку осталась в тени воздушных боев. О результатах воздушных боев врали все, без зазрения совести и отсылов к здравому смыслу. Представители Индии, все же, выглядят последовательнее своих оппонентов. Пакистан за несколько дней успел изменить историю не единожды.
Согласно первым сообщениям пресс-службы ВВС Пакистана в воздушном бою истребителями JF-17 были сбиты два индийских истребителя: Су-30МКИ и МиГ-21 «Бизон». Фотографии двух JF-17 с изображениями силуэта Су-30МКИ на одном и МиГ-21 на другом гуляют по интернету до сих пор. Фото появились весной 2019 г., снимков всего их два и сделаны они так, что невозможно определить бортовые номера пакистанских истребителей. … Работа в известном фоторедакторе предполагается.
Представители трех видов вооруженных сил Индии (сухопутные войска, ВВС, ВМС) 28 февраля провели в Нью-Дели совместную пресс-конференцию. Гвоздем пресс-конференции стала демонстрация обломков УР воздух-воздух AIM-120C-5. Обломки обнаружили на индийской стороне линии контроля.
- Вооруженные силы предоставили доказательства нарушения Пакистаном воздушного пространство Индии и использования истребителей F-16 американского производства в ходе атаки 27 февраля, несмотря на соглашение, заключенное между США и Пакистаном о неприменении этих самолеты против третьих стран, а только для борьбы с терроризмом. Были продемонстрировали фрагменты ракеты AMRAAM, в ВВС Пакистана ракеты данного типа способны использовать только самолеты F-16. Вице-маршал авиации Р. Г. Капур сообщил, что фрагменты этой ракеты были найдены к востоку от Раджури. Отметки от воздушных целей, зафиксированные индийскими радарами, соответствуют электронным сигнатурам самолетов F-16, что подтверждает использование Пакистаном истребителей F-16.
Пакистан индийский вымысел с гневом отверг, утверждая, будто в операции применялись только самолеты JF-17 пакистано-китайской конструкции. Тогда, очевидно, и всплыли в качестве документального доказательства снимки истребителей JF-17 с победными отметками на бортах.
В спор «хозяйствующих субъектов» волей-неволей вмешался третейский судья – США. Обвинение в нарушении правил применения американского оружия, выдвинутое Индией, рассматривалось как весьма серьезное. Госдепартамент США официально запросил у Пакистана информацию по использованию самолетов F-16 в операции «Swift Retort» и получил правильный ответ: да, применялись; да, стреляли.
США продолжали священную войну с терроризмом Афганистане и поэтому нуждались в Пакистане как в тыловой базе. В Вашингтоне посчитали действия Пакистана cамообороной. Пакистан, дескать, имел полное право самообороняться от Индии как угодно и чем угодно.
На фотографиях обломков ракеты, сделанных в ходе индийской пресс-конференции, хорошо виден серийный номер «изделия». Ушлые энтузиасты эпохи интернета и WikiLeaks оперативно установили заказчика конкретной УР AIM-120 – Тайвань. Как ракета для Тайваня очутилась в Пакистане? Ответа на сей вопрос нет, но Тайвань категорически отрекся и от ракеты, и от Пакистана.
Про JF-17 на этом забыли. На сцене появился F-16.
По обновленной версии истребитель Су-30МКИ был сбит скуадрон-лидером Хасаном Сиддики из 9-й эскадрильи на F-16B блок 20 MLU c/н 81-0936 (б/н 84606); в 2019 г. самолет числился за 11-й эскадрильей. МиГ-21 «Бизон» сбил командир 29-й эскадрильи «агрессор» уинг-коммендер Номан Али Хан на F-16A блок 20 MLU с/н 92-0407 (б/н 92731). Летчиков возвели в ранг национальных героев. Их фотографии широко публиковались пакистанскими СМИ. Первые опубликованные фото героев, что характерно, накладывались на изображение самолета JF-17.
Героев получилось два, хотя должно быть трое: кто-то сидел в спарке и стучал с заднего кресла рукой по шапке скуадрон-лидеру Сиддики, указывая когда и куда пускать ракету. Если серьезно, то боевые вылеты на спарках в ВВС Пакистана всегда (Афганистан в 80-е гг., Каргил в 1999 г.) выполнял экипаж в составе двух человек. О втором члене экипажа F-16B блок 20 MLU c/н 81-0936 (б/н 84606) в боевом вылете 27 февраля 2019 г. не вспомнил никто и никогда.
Номан Али Хан (в ряде англоязычных источников Noman Akram Shaheed; один и тот же человек) - разбился на F-16A с/н 92-0406 (б/н 92730) 11 марта 2020 г. в ходе тренировки к военному параду. Уинг-коммендеру, сбившему индийский МиГ-21, воздали почести, а затем постепенно забыли. Герой остался только один - Хасан Сиддики. Этот герой, как выяснилось ныне, сбил не Су-30МКИ, а МиГ-21. Су-30МКИ при этом по-прежнему числится в реестре достоверных побед ВВС Пакистана.
Над Сринагаром патрулировала пара Су-30МКИ из 221-й эскадрильи (место постоянной дислокации авиабаза Халвара). По одному из двух Су с дистанции 60 – 80 км был выполнен пуск двух или трех УР AIM-120. Ни одна из ракет в цель ни попала, благодаря энергичному маневрированию индийского истребителя и своевременной постановке помех. Не исключено, что один AMRAAM, разорвался на некотором расстоянии от Су-30МКИ, повредив самолет. Индия категорически отвергает потерю Су-30МКИ, что главком индийских ВВС маршал авиации АР Сингх лишний раз подтвердил в марте 2025 г. (https://idrw.org/air-chief-marshal-ap-singh-sukhoi-su-30mkis-stood-their-ground-against-pakistani-f-16s-in-2019/):
- Сухие выполнили свою задачу. Один Сухой избежал поражения ракетами AMRAAM, запущенными с пакистанского F-16 с расстояния D-MAX [максимальная эффективная дальность].
15 августа 2019 г. уинг-коммендера Вишак Наир удостоили медали «Шаурья Чакра». Эта медаль вручается «за доблесть, отвагу или самопожертвование, не связанные с прямым участием в боевых действиях». Вишак Наир получил медаль за успешную посадку на поврежденном самолете Су-30МКИ. Наир выполнил аварийную посадку 5 августа 2019 г., у Су-30МКИ в тренировочном полете произошла механическая поломка датчика угла атаки, что привело к частичной потере управляемости. Вроде бы все ясно, однако остаются недомолвки.
ВВС Индии отрицают получение самолетом Су-30МКИ повреждений в бою 27 февраля в принципе. ВВС Индии, в отличие от сухопутных войск Индии, крайне редко раскрывают информацию о деяниях награжденных. Награждение 15 августа 2019 г. не было единичным. Вместе с уинг-коммендером Вишак Наиром государственные награды (не только медали «Шаурья Чакра») получило несколько десятков человек, причастных к событиям февраля 2019 г.
Вывод? Думайте сами, решайте сами.
Потерю МиГ-21 Индия признала уже 27 февраля. Сложно было не признать, после публикации пакистанскими СМИ массива фотографий обломков самолета (б/н CU2328) и пленного летчика – харизматичного Абхиннандана Вартамана.
В случае с Вартаманом камнем преткновения стал сбитый/несбитый индийским летчиком F-16. Летчик-сикх, по утверждениям индийской стороны, успел выполнить пуск УР Р-73 и выдал в эфир фразу:
- Visual. And Locked [наблюдаю визуально, есть захват].
На пресс-конференции 28 февраля были продемонстрированы «скрин-шоты» индикаторов РЛС самолета ДРЛОиУ «Фалкон». Одна воздушная цель исчезла с индикатора примерно в одно время с отметкой от МиГ-21 Абхиннандана Вартамана.
Вартаман якобы сбил спарку - F-16B б/н 94628. В реестре сайта F16.net присутствует F-16B блок 15 OCU с/н 92-0462, получивший в ВВС Пакистана бортовой номер 9-628, вторая цифра номера не известна. Эта машина была заказана в рамках контракта 1989 г. (Peace Gate IV) на поставку 60 F-16. Выполнение контракта было прекращено в 1994 г. по инициативе США после сборки семи F-16A и десяти F-16B; построенные самолеты поставили на хранение. В 2005 г. Пакистан все-таки получил эти машины, но не все. До сборки самолета с/н 92-0462/9-628, согласно сайту F16.net, дело не дошло (Peace Gate IV Stop work order). ВВС Пакистана достоверно располагали F-16B б/н 94622, 94623, 94624, далее следует б/н 95625. Самолета F-16B б/н 94628 не существовало, похоже, вообще.
Катапультировался только один член экипажа. Летчик благополучно приземлился, но был убит местными жителями, принявшими его за представителя ВВС Индии.
Сбитый пакистанский летчик не остался анонимным: уинг-коммендер Шахзаз Уд Дин из 19-й эскадрильи ВВС Пакистана, сын маршала авиации Васима Уд Дина, уволенного в запас с должности заместителя начальника штаба ВВС Пакистана. Папа Абхиннандана Вартамана тоже был не последним человеком в ВВС Индии – маршал авиации Симхакутти Вартаман, принимал участие в Каргильской войне 1999 г., уволен в запас с должности главы Восточного командования ВВС.
Индийское кино: сыновья маршалов сошлись в воздушном бою. Кино, особенно индийское, без вымысла не обходится.
Маршал Васим Уд Дина обзавелся двумя сыновьями: оба гражданские инженеры, оба давно обосновались в Великобритании. Пара друзей юности маршала поделились сведениями о третьем сыне, фотографий которого нет, профилей в соцсетях тоже, однако парень давно и успешно служит в ВВС Пакистана. Нашелся очевидец, общавшийся с уинг-коммендером Шахзаз Уд Дином в 2023 г.: «Вы-все-врете, он не погиб». Решающим доказательством в пользу существования уинг-коммендера Шахзаз Уд Дина до сих пор остается снимок, датированный октябрем 2015 г.: летчик запечатлен на фоне Су-27УБК; фото сделано в КНР во время совместных учений. Фото – реальное, летчик тоже. Зовут летчика Агха Мехар, гроуп-кептен ВВС Пакистана, летчик самолета JF-17. Информации о гроуп-кептене Мехаре не большее, чем о уинг-коммендере Шахзаз Уд Дине. Пакистанское кино.
Историю про Шахзаз Уд Дина запустил проживающий в Лондоне пакистанский адвокат Халид Умар. Официальный Нью-Дели никогда ФИО сбитого пакистанского летчика не упоминал.
Официальные власти Индии не имеют отношения и к фотодоказательству падения F-16: фотографии обломка, опознанного знатоками как часть обшивки корпуса двигателя F100. В качестве доказательства фигурировал обрезанный снимок обломка фюзеляжа сбитого МиГ-21.
Зато индийские официальные лица, как бы намекая, неоднократно цитировали премьер-министра Пакистана Имран Хана, заявившего 27 февраля 2019 г. о двух катапультировавшихся летчиков.
Утверждение Индии об уничтожении F-16 возбудило Пакистан. Пакистан предоставил представителям США возможность пересчитать все свои F-16. Подсчет завершили к первым числам апреля. Все самолеты оказались на месте, недосдача отсутствовала. И опять большое такое НО: американцы не опубликовали официального документа по результатам пересчета пакистанских истребителей. В Пакистане посчитали доказательством статью, опубликованную журналом «Foreign Policy» на основе информации от анонимных источников в МО США:
- Два высокопоставленных представителя Министерства обороны США, непосредственно знакомых с ситуацией, сообщили Foreign Policy, что американские чиновники недавно подсчитали пакистанские F-16 и не обнаружили ни одного пропавшего.
ВВС Индии 5 апреля 2019 г. отреагировали на статью в «Foreign Policy» следующим заявлением:
- Уинг-коммендер Абхинандан Вардхаман сбил самолет F-16 пакистанских ВВС в 7-8 километрах от оккупированного Пакистаном Кашмира. … Перехвачены радиопереговоры пакистанских ВВС, согласно которым один из самолетов F-16, атаковавших Индию 27 февраля, не вернулся на свою базу.
Важное замечание: Индия отстаивала версию о пересечении самолетами F-16 Линии контроля – в 7-8 км от оккупированного Пакистаном Кашмира, то есть над Индией, при этом Вардхамана предупреждали по радио об опасном приближении к Линии контроля. Если сикх и сбил F-16, то проделал он это над Пакистаном.
Пакистан ответил Индии очередной пресс-конференцией с демонстрацией четырех ракет, обнаруженных на месте падения истребителя МиГ-21 «Бизон» б/н CU2328: двух УР Р-77 и двух УР Р-73. УР Р-77 и Р-73, подвешенные под правой плоскостью крыла носили следы только механических разрушений, полученных при столкновении с землей. Средние части корпусов двух ракет, подвешенных под левой плоскостью, фактически отсутствовали. ГСН всех четырех ракеты остались более-менее целыми, что дало основание представителю ВВС Пакистана утверждать, что пуски ракет с МиГ-21 в бою 27 февраля не выполнялись, а значит F-16 не мог быть сбит по определению. Повреждения средних частей корпусов УР левого борта вызваны пожаром самолета. Вроде бы не подкопаешься, тем не менее вероятность фальсификации – подмены ГСН наиболее пострадавшей УР Р-73 – не исключена.
Достоверно подтвержден только один самолет, сбитый в воздушных боях 27 февраля 2019 г.: МиГ-21 «CU2328» ВВС Индии. Список ЛА, потерянных Индией в этот день, МиГом, однако, не ограничивается.
Около 9.40 расчет индийского ЗРК «Спайдер» израильского производства обнаружил в районе г. Баджэм (пригород Сринагара) малоскоростную воздушную цель, идентифицированную как пакистанский БПЛА. Цель была уничтожена прямым попаданием ракеты. Сбили вертолет Ми-17В-5 из 154-й вертолетной эскадрильи ВВС Индии, дислоцированной в Сринагаре. Погибли шесть человек, находившиеся на борту, обломки вертолета убили местного жителя.
Пакистан вернул, в знак сугубо доброй воли, пленного летчика Индии 1 марта 2019 г. Предварительно с Абхиннандан Вартаман записали видеоролик. Индийский летчик говорил о том, что война есть зло, Паки – Хинди бхай бхай и т.д. Обычные, в общем-то вещи. Во время «интервью» летчик пил чай. Вкусный был чай, раз Вартаман обронил фразу «Tea Is Fantastic». В Пакистане фраза превратилась в мем, символ превосходства пакистанских ВВС над ВВС Индии.
Насчет доброй воли Пакистана. А как было Пакистану не проявить доброй воли, если авианосец «Викрамадитья» с кораблями сопровождения полных ходом направился из района учений в Андаманском море к берегам Пакистана, если в свой первый боевой поход вышла первая индийская атомная подводная лодка с баллистическими ракетами «Арихант», если АПЛ «Арихант» сопровождала АПЛ «Чакра» (взятая в аренду у России АПЛ К-152 «Нерпа» проекта 971У), если к запуску изготовили порядка 40 баллистических ракет сухопутного базирования, а все ВВС Индии перешли в режим повышенной боеготовности? Сделано это было не ради уинг-коммендера Вартамана, но и для него тоже.
Формально Каргильская война v.3 завершилась с передачей пленного летчика Индии, но состояние повышенной боеготовности в Западном командовании индийских ВВС действовало еще пять месяцев, а перестрелки на Линии контроля продолжаются с разной степенью регулярности по сей день.
За отражение удара пакистанской авиации наград удостоили нескольких летчиков и офицеров боевого управления ВВС Индии. Уинг-коммендер Вартаман за сбитый F-16 получил высшую военную награду Индии – орден «Vir Chakra». Скуадрон-лидер Минти Аггарвал за наведение истребителя Вартаман на пакистанский F-16 получила медаль «Yudh Seva», став первой женщиной, удостоенной такой награды. Приказы о награждении датированы 15 августа, в этот же день летчик Су-30МКИ уинг-коммендер Вишак Наир был удостоен медали «Шаурья Чакра».
Вартаман быстро вернулся к полетам. В сентябре 2019 г. уинг-коммендер «ассистировал» главкому ВВС Индии маршалу авиации Б.С. Дханоа в его прощании с небом. Свой последний полет на боевом самолете маршал выполнил на спарке МиГ-21 в компании с Вартаманом.
«Раздача слонов» состоялась и в Пакистане – награды получили почти все летчики, принимавшие участие в операции «Быстрый ответ». На авиабазе Саргодха ударными темпами, к осени 2019 г., возвели мемориальный комплекс, посвященной операции. В музее ВВС Пакистана организовали специальный зал «Operation Swift Retort». В зале демонстрируются обломки сбитого МиГа, восковая фигура Вартамана, его личные вещи и даже кружка, породившая мем «Tea Is Fantastic».
Самолеты F-16B блок 20 MLU c/н 81-0936 (б/н 84606) и F-16A с/н 92-0406 (б/н 92730) принимали участие в учениях «Анатолийские Орлы», проходивших в Турции на авиабазе Конья в 2022 г. На обоих бортах F-16 красовались небольшие изображения флага Индии – отметки о сбитых МиГ-21 и Су-30МКИ. Индийские флажки, скорее всего, нарисовали перед учениями для услады объективов фотоаппаратов иностранных авиаблогеров и представителей СМИ.
Февральская война 2019 г. продолжается в масс-медиа. Ведутся дискуссии с взаимными обвинениями в искажении реальности и сокрытии правды. Индия и Пакистан обменялись блокбастерами, снятыми по мотивам событий февраля 2019 г. в стиле бессмертного «Топ Гана». Первым в 2023 г. на широкие экраны вышел пакистанский фильм «Aasmaan Bolay Ga». До России пакистанское «муви» не добралось, зато индийский 2024 г. ответ – «Fighter» - с русской озвучкой найти не сложно (в частности https://vkvideo.ru/video-205600705_456239638). Неплохой боевик с минимальным приближением к реальности. Песни, танцы, любовь, драки, трюки + Су-30МКИ и компьютерная графика на тему воздушных боев. Лобовой таран на Су-30МКИ пакистанского F-16 шедеврален!
Спустя годы события 26-27 февраля 2019 г. свелись к обсуждению результатов воздушных боев, что категорически неправильно. Цели операций «Обезьяна» и «Быстрый Ответ» ушли даже не на второй, а на десятый план.
Главная цель операции «Обезьяна» - показать решимость и способность Индии поражать объекты на территории Пакистана – достигнута. Ясность с выполнением второй задачи – уничтожения джихадистов – отсутствует. Большая часть КАБов легла с перелетом, но одна или две бомбы упали куда следовало. Сам налет для ВВС Пакистана оказался абсолютно неожиданным. План операции «Обезьяна» по сложности подготовки и качеству исполнения ничуть не уступает заслуженно знаменитому рейду 1983 г. самолетов ВВС Израиля в Ирак. Индийцам было даже сложнее, поскольку маршрут построили изломанным, а проходил он не в просто в гористой местности, а в Гималаях. Штурманский расчет такого маршрута представляет собой весьма нетривиальную задачу, особенно с учетом выполнения дозаправки в воздухе, согласования действия ударной и демонстрационной групп, жестких ограничений по времени пребывания над вражеской территорией. Операция подготовлена и проведена блестяще, а что касается промахов – человеческий фактор, с кем не бывает.
Операция «Быстрый Ответ» преследовала задекларированную цель показать способность ВВС Пакистана наносить удары по индийской территории без пересечения Линии контроля, но не меньшее значение придавалось уничтожению хотя бы одного Су-30МКИ. Су-30МКИ сбит не был с вероятностью 0,999 или около того. Индийские данные о точности бомбометания пакистанских самолетов говорят, что задача ставилась отнюдь не демонстрационная, но летчики промазали и промазали по-крупному, после чего у Пакистана не осталось ничего иного, как сыграть в гуманизм. Пакистанцы действительно удивили индийцев, сбросив бомбы над своей территорией. Такой вариант командование ВВС Индии, такое ощущение, не рассматривало вообще. В противном случае воздушный бой начался бы до выхода JF-17 и «Миражей 5» в точки сброса боевой нагрузки.
Боевую задачу в операции «Обезьяна» ВВС Индии скорее выполнили, а ВВС Пакистана в операции «Ответный удар» - скорее не выполнили.
Сбитый индийский МиГ-21 стал козырной картой в игре пропагандистов. Пакистан разыграл эту карту максимально эффективно. Реестр побед самолета F-16 увеличился на два пункта – МиГ-21 и Су-30МКИ, в то время как графа «сбитые F-16» по-прежнему осталась пустой. Доказательства успешного пуска ракеты уинг-коммендером Вартаманом отсутствуют (скорее не сбил, чем сбил), но также нет документального свидетельства уничтожения Су-30МКИ, занесенного мировой авиационной общественностью в реестр побед самолета F-16. Древний МиГ-21, «пушечное мясо», завалил высокотехнологичный F-16 – вы-не-понимаете-это-другое. Тут уж следует или списать с F-16 одну победу, или записать один сбитый F-16 – третьего не дано.
ВВС Индии 27 февраля 2019 г. лишились одного истребителя и одного вертолета. Серьезные потери. А ничего, что в 2019 г. ВВС Индии в авариях и катастрофах потеряли еще девять ЛА: Су-30МКИ, «Ягуар», МиГ-27, «Мираж 2000», Ан-32, два МиГ-21 и два «Хока»? Моральный ущерб, понесенный индийскими ВВС от боевых потерь 27 февраля, огромен, материально-технический – так себе.
События 27 февраля 2019 г. сильно отразились на планах развития ВВС Индии.
В Пакистане любят рассуждать о фантастически успешной работе постановщика помех «Фалкона 30», вроде как полностью нарушившего радиообмен индийских ВВС. Обе стороны, Индия и Пакистан, при этом ссылаются на радиопереговоры индийских летчиков с землей. Затруднения в радиосвязи все-таки имели место быть, иначе Индия не заказала бы в 2019 г. в Израиле порядка 400 комплектов помехозащищенных бортовых радиостанций с аппаратурой шифрования, предназначенных для установки на Су-30МКИ, «Мираж 2000» и «Ягуар».
Применение КАБ Spice-2000 сочли удачным настолько, что ускорили работы по интеграции этого оружия в СУВ других, помимо «Миража 2000», самолетов ВВС Индии. Летом 2019 г. КАБ Spice-2000 «прописали» на Су-30МКИ.
Успеху пакистанской пропаганды, как ни удивительно, поспособствовали первые лица Индии. Премьер-министр Моди 3 марта 2019 г. выступая на ТВ в программе «India Today» внезапно заявил:
- В стране набирает силу мнение, что если бы у нас был истребитель «Рафаль», результат [воздушных боев 27 февраля] был бы намного лучше.
Премьеру через три дня вторил Генеральный прокурор К.К. Венугопал:
- Недавние инциденты показали, насколько мы уязвимы. Когда у других есть превосходящие самолеты, не следует ли нам также покупать лучшие самолеты?
От любви до ненависти – один шаг, такая страна. Вчера МиГ-21 – легенда, сегодня – летающий гроб, а завтра об этой машине вспомнят как об эпохе. Если «МиГ-21» заменить на «Хок», «Нэт», «Канберру» или Су-30МКИ, то ничего от этого не изменится. Эмоции рулят, любая потеря самолета или вертолета оборачивается оглушительной критической компанией в прессе. К прессе вынуждены прислушиваться даже такие выдающиеся знатоки авиации, как премьер-министр и Генеральный прокурор.
В бою 27 февраля не произошло ничего удивительного – новейший западный (априори лучший) истребитель сбил советские «дрова». У другого чуда западной техники, «Миража 2000» отказала РЛС, из-за чего самолеты этого типа выступали в качестве созерцателей схватки. Сбить самолеты противника экипажам Су-30МКИ помешал запрет на пуски ракет через Линию контроля. И где в этом сюжете место для «Рафаля», способного типа развернуть игровой стол на 180 градусов?
«Рафали» Индия, тем не менее, приобрела, как прямое следствие февральских 2019 г. событий. История об индийских «Рафалях» к этому времени обросла приличной бородкой.
В 2009 г. ВВС Индии объявили конкурс на перспективный средний многоцелевой боевой самолет (Medium Multi-Role Combat Aircraft, MMRCA), планировалось приобрести 126 таких машин. В конкурсе принимали участие МиГ-35, Saab JAS-39 «Грипен», Локхид Мартин F-16, Боинг F/A-18 «Супер Хорнет», Дассо «Рафаль» и Еврофайтер «Тайфун». Условия тендера оговаривали локализацию производства самолетов и передачу технологий. Первые 18 самолетов следовало поставить в летном состоянии, остальные 108 собрать в Индии, а степень локализации производства последних 60 истребителей требовалось довести до 90%.
Победителем в 2012 г. был объявлен «Рафаль», но переговоры о заключении контракта несколько затянулись. Французы традиционно взвинтили цену штуки товара – вдвое, не мелочились. Индийцы ничего не имели против исходной стоимости одного самолета, но теперь они эту денежную величину определяли не как закупочную цену одного истребителя, а как стоимость жизненного цикла, то есть в цену закладывались расходы на эксплуатацию, ранее проходившие отдельной статьей, цифирь же оставалась прежней. Переговоры зашли в тупик после того, как французы ознакомились с технологической культурой индийского авиапрома. Самолеты предстояло собирать в Индии, но отвечать за качество работы должны были французы. На такую авантюру фирма «Дассо» не решилась. Финансовые аспекты вероятной сделки по закупке «Рафалей» изучала прокуратура – вот в этом г. Генеральный прокурор точно должен был разбираться. Коррупционная составляющая присутствовала, пик скандала пришелся на 2018 г. Никуда она не делась и в 2019 г., но «Рафали» индийские ВВС таки получили. Первые шесть из 26 закупленных «Рафалей» прибыли в Индию в 2020 г.:
- Командование ВВС Индии, а также независимые авиационные аналитики считают, что «Рафаль» дает индийским ВВС возможности, на которые у ВВС Пакистана в настоящее время нет ответа.
Часть 1: https://dzen.ru/a/Z_gQCxtBBmvzWmyS