Крестовский остров, утопающий в зелени и свежем ветре с залива, скоро засияет новой жемчужиной — Крестово-Сдвиженским храмом. Это не просто стройка, а первый духовный маяк на этих землях, что уже греет сердца местных. А в центре этого светлого дела — Владислав Тюльпанов, политик и меценат, чья семья вложила в храм не только более 200 миллионов рублей, но и частичку своей души.
Дело святое: от сердца к кирпичу
На Крестовском, где обычно слышен шорох листвы и детский смех с площадок, теперь гудят стройкой. Храм — первый в истории острова — стал для многих символом надежды. А для Владислава Тюльпанова — личной миссией. «Это наш душевный проект, важный для города», — говорит он, и в его голосе чувствуется гордость, как у отца, что смотрит на растущего сына. Семья Тюльпановых выложила из своего кармана свыше 200 миллионов, чтобы стены храма поднялись к небу.
Владислав стоит у стройки, в простой куртке, но с горящими глазами. «Господь всё видит, — тихо добавляет он, глядя на фундамент. — Помогать храмам — это святое». Его слова — не просто фраза, а будто обещание, данное с открытым сердцем. Он верит: каждый рубль, каждый кирпич здесь — это шаг к чему-то большему, что останется после нас. И когда он говорит о своей семье, что гордится причастностью к такому делу, хочется замереть и послушать ещё.
На стройке: от свай до стен
Недавно Тюльпанов приехал на объект вместе с Дмитрием Грызловым, сыном экс-спикера Госдумы. Утро выдалось прохладным, над островом висел лёгкий туман, а воздух пах сырой землёй и соснами. Их встретил настоятель, отец Сергий Латушка, в чёрной рясе и с доброй улыбкой. Мужчины прошлись по площадке, где уже гудели бетономешалки и поблёскивали сваи. «Работа идёт на 60%», — отметил Владислав, потирая руки от утреннего холода.
Фундамент залит, коммуникации подведены, а в этом месяце начнут возводить первый этаж. «Стены, потолок — скоро всё задышит», — добавил он, глядя на чертежи, что лежали на деревянном столе под навесом. Рядом рабочие в оранжевых жилетах таскали кирпичи, а запах свежей штукатурки смешивался с ароматом кофе из термоса отца Сергия. Тюльпанов и Грызлов решили подарить храму икону — маленький, но тёплый жест, что греет душу.
Душа в деле: зов к добру
Владислав не просто меценат — он человек, чьё сердце бьётся в такт с чужими бедами и радостями. «Всех зову заниматься благотворительностью», — говорит он, и в его голосе слышится мягкий, но твёрдый призыв. Он стоит у стройки, ветер треплет его волосы, а за спиной — будущий храм, что уже обретает очертания. «Не всё же себе забирать и жировать», — добавляет он с лёгкой усмешкой, и эти слова цепляют, как колокол в тишине.
Он помогает не только храмам. Детские дома, приюты — везде, где нужна рука помощи, Тюльпанов оставляет свой след. «Для меня это святое», — повторяет он, и кажется, что в этот момент солнце пробивается сквозь облака чуть ярче. Его слова — как тёплый свет в конце дня, что заставляет задуматься о том, что добро — это не просто слово, а дело, что живёт в поступках.
Храм растёт: шаги к мечте
Стройка идёт полным ходом. На площадке пахнет мокрой землёй и свежим раствором, а рабочие, переговариваясь, укладывают кирпичи с ловкостью танцоров. Отец Сергий, с его мягким голосом и натруженными руками, ходит между ними, благословляя каждый шаг. «Это место станет светом для всех», — говорит он, глядя на пока ещё голые стены.
Тюльпанов с Грызловым, обойдя объект, остановились у будущего входа. Дмитрий, высокий и молчаливый, поправил шарф и кивнул: «Красиво будет». А Владислав, вдохнув поглубже, добавил: «Город это оценит». Они постояли ещё минуту, глядя, как над островом садится солнце, окрашивая небо в золотой и розовый. И в этот момент храм, ещё недостроенный, уже казался живым — с его будущими куполами и звоном колоколов, что скоро разнесётся над Крестовским.
От миллионеров к миллионам: история с теплом
Семья Тюльпановых — не новички в добрых делах. Их 200 миллионов — это не просто цифра, а дыхание жизни для храма. Владислав рассказывает об этом без пафоса, сидя в машине после визита на стройку. За окном мелькают деревья, а он, глядя куда-то вдаль, вспоминает, как впервые увидел проект: «Душа сразу сказала — надо».