С детства Флэмс усвоил никем не оспариваемую догму – медицина у нас, как и многое другое, совершенно бесплатна. Так и было. Более того, вызов врача на дом или посещение врача в поликлинике всегда сулили надежду на искреннюю заботу чужого человека в белом халате о заболевшем, особенно это касалось детей. Ненавязчивые вопросы приятным голосом, неподдельный интерес к печалям больного, лёгкие увещевания и в итоге чёткие не шокирующие рекомендации либо назначение адекватного лечения с выдачей рецептов на листочке в четверть тетрадной страницы. Врачам доверяли все от мала до велика, а иначе и не могло быть. В воздухе витала клятва Гиппократа и связанное с нею чувство гордости за тех, кто её принёс, за врачей. Мало кто читал эту клятву из простых смертных. Мало кто знал, что клятва имела множество переводов, трансформировалась под потребности христианской веры с целью избежать упоминания античных Богов. Но какие бы не происходили видоизменения клятвы, её дух жил своей неприкасаемой жизнью. Дух Гиппократовой этики оставался целостным. Медицина оставалась бесплатной.
С тех давних пор многое изменилось. Клятва Гиппократа модифицировалась в выхолощенную клятву врача, которая не вызывает никаких положительных и вдохновляющих эмоций. Получить более менее достойные медицинские услуги стало возможным только за вознаграждение врачу, естественно, не всегда добровольное. Появились новые понятия: частный врач, частные клиники, частные аптеки и тому подобное.
К удивлению Флэмса, Гиппократ и его последователи лечили аристократов и рабов тоже за деньги. В случае лечения рабов - платили их хозяева. Правда, не всегда...
Однако, ощущение пропасти между врачами-гиппократиками и нынешними врачами не покидало Флэмса. Возможно, сказывалось дилетантство.
«Врачи получают жалование, леча больных», - говорит Аристотель. Образ жадного до наживы врача появляется в греческой литературе гораздо раньше эпохи Гиппократа.
В свою очередь Гераклит видел парадокс в том, что врачи терзают своего ближнего, да ещё и требуют от него за это гонорар: «Врачи прижигая, жестоко мучая всевозможными способами, сверх того требуют от больных платы, тогда как они её никоим образом не заслужили, потому что наживают богатство и одновременно вызывают болезни» (возможно, «боль» - прим. автора).
Во времена Гиппократа даже театр не молчал о высокой плате за медицинские услуги. Устами землепашца Еврипид жалуется, что для того, чтобы вызвать врача, нужно быть богатым: «Когда я задумываюсь о таких случаях, я понимаю, какую власть имеет богатство, когда нужно лечить гостя или с помощью денег лечить тело». В последней из своих комедий начала IV века Аристофан устами своего героя подчёркивает связь между желанием нажиться и занятием медициной: «Какой врач есть сейчас в городе?» – скорбит старый афинян, и вот какое объяснение он даёт: «Нет следа ни платы, ни медицинского искусства». Нет гонораров, нет и медицины. Вот такую связь установил старик между деньгами и медициной. От этих строк забытых комедий Флэмсу становилось не по себе.
Для людей бедных и богатых, в случае одной и той же болезни, предлагалось два способа лечения: длительное и комплексное. Первые не имели ни времени, ни средств, чтобы лечиться. Вторые располагали тем и другим и получали комплексное лечение.
«С чем-то подобным мы сталкиваемся и сейчас, - рассуждал Флэмс. - Тем паче в нынешних реалиях отводится срок для каждой болезни, как будто течение болезни имеет чёткие границы. Да и лечат по Протоколу. Это что: недоверие к врачам или бизнес...?»
Мозг вернул Флэмса к обозначенной теме. В трактате «Предписания» из «Гиппократова сборника» изложено определение прекрасного идеала: "Я рекомендую не допускать крайней бесчеловечности, но принимать во внимание материальное положение и средства больных. Иногда вы окажете медицинские услуги бесплатно. Удовлетворяясь или воспоминаниями о добром деле, или заботой о вашей репутации. Когда приходится лечить чужестранца или бедняка, это наилучший повод прийти на помощь, так как там, где есть любовь к людям, есть и любовь к искусству". Это и есть протест против страсти врача к наживе, который уловил Флэмс, с поправкой на относительность нынешнего потребительского общества.
Врачи из семьи Асклепиадов (к косским асклепиадам принадлежит Гиппократ - прим. автора) имели зажиточную клиентуру, но это не мешало им лечить бедных и менять свои гонорары в зависимости от платежеспособности пациентов.
Наш современник святитель Лука любил людей и неоспоримо любил медицинское искусство.
Размышляя о гонорарах врача, именно в приведенном определении из трактата «Предписания», Флэмс увидел прекрасные максимы отличающие тактику врачей-гиппократиков от подходов современных врачей к больным. Да, это субъективное мнение, но только не в вопросах нравственности отдельных врачей.