Предметом исследования являются регулятивная и профессиональная текстовые коммуникации в области промышленной безопасности производственной деятельности на примере бурения скважин. Показано, что практика текстовой коммуникации зачастую не соответствует требованиям юридической техники и академического письма. В некоторых случаях некачественная информация может служить коммуникационным барьером между ее источником и потребителем, иметь обратное действие, способствуя принятию ошибочных решений. Актуальность данной проблемы существенно возросла в связи с неизбежным расширением цифровизации нефтегазового производства, предъявляющей высокие требования к качеству используемых информационных ресурсов.Сделан вывод, что решить проблему барьеров в области профессиональных коммуникаций можно путем разработки системы стандартов «Промышленная безопасность», а в области регулятивных коммуникаций – путем введения обязательной лингвистической экспертизы проектов нормативных правовых актов.
АКТУАЛЬНОСТЬ ПРОБЛЕМЫ
Производственная деятельность включает коммуникационные процессы обмена информацией между субъектами для достижения поставленных целей. Классическая модель процесса коммуникации (рис. 1) предполагает движение информации между двумя субъектами – от ее источника к адресату (потребителю). Источник кодифицирует (систематизирует) информацию в виде сообщения в доступном для адресата формате и передает ему по каналу связи для воспроизведения (формирования смысла сообщения) и усвоения. Коммуникация эффективна, если она соответствует нуждам потребителя.
Предметом данного исследования являются текстовые коммуникации в области промышленной безопасности производственной деятельности на примере бурения скважин. По целевому назначению условно можно выделить два вида такой текстовой коммуникации – регулятивная и профессиональная.
Регулятивная коммуникация имеет целью внешнее (надкорпоративное) и внутреннее (корпоративное) управление промышленной безопасностью. Профессиональная коммуникация осуществляется внутри профессионального сообщества с целью обмена практикой и формирования новых знаний для решения профессиональных задач.
В рассматриваемом случае основной формой внешних текстовых коммуникаций являются федеральные нормы и правила в области промышленной безопасности, в частности, правила безопасности [1] и руководства по безопасности, например [2]. Федеральные нормы и правила в области промышленной безопасности устанавливают правовые нормы, а целью руководств по безопасности является содействие соблюдению правовых норм. Эти документы служат основой для разработки корпоративных правил и инструкций по безопасности, посредством которых осуществляются внутренние регулятивные коммуникации между работниками внутри организаций.
Применительно к безопасности производственной деятельности модель процесса коммуникации (рис. 1) можно интерпретировать так: орган, обладающий полномочиями установления требований безопасности (источник), кодифицирует информацию в виде текста (сообщение) и передает ее как документ установленной формы (канал) потребителю для усвоения его содержательной стороны путем прочтения и практического применения.
Цель коммуникационного процесса состоит в обеспечении взаимопонимания людей, участвующих в системе обмена информацией.
Информация является особым видом ресурса в обеспечении безопасности производственной деятельности, качество которого определяется рядом общеизвестных свойств (рис. 2). Каждое из них является необходимым, но не достаточным для удовлетворения нужд потребителя.
В процессе кодификации, передачи и воспроизведения качество текстовой информации может снижаться, она утрачивает некоторые свойства и становится не полностью соответствующей достижению цели обеспечения безопасности производственной деятельности. Более того, в некоторых случаях некачественная информация может служить коммуникационным барьером между ее источником и потребителем, иметь обратное действие, способствуя принятию ошибочных решений. Поэтому текстовая информация, содержащая требования безопасности, формируется на основе принципов, предусматривающих сохранение ее качества. Так, Федеральным законом «Об обязательных требованиях в Российской Федерации» установлено, что содержащиеся в нормативных правовых актах требования должны соответствовать принципам правовой определенности и системности, а именно [3, статья 7]:
1. Содержание обязательных требований должно быть ясным, логичным, понятным как правоприменителю, так и иным лицам, не должно приводить к противоречиям при их применении.
2. Обязательные требования должны находиться в системном единстве, обеспечивающем отсутствие их дублирования, а также противоречий между ними.
3. Обязательные требования, установленные в отношении одного и того же предмета регулирования, не должны противоречить друг другу.
Приведенные выше положения – это общеизвестные требования юридической техники [4], а применительно к публикациям – академического письма [5]. Несоблюдение правил юридической техники и академического письма приводит к искажению информации в процессе коммуникации и, как следствие, неправильным проектным, управленческим и иным решениям. В системе обеспечения промышленной безопасности это недопустимо, так как индивидуальные усилия людей в этой системе должны служить достижению единой цели.
«Нарушения непрерывности технологического процесса строительства скважины, происшедшие при соблюдении требований технологического проекта и правил ведения буровых работ, вызванные явлениями горно-геологического характера, такие как поглощения, нефтегазопроявления, выбросы, осыпи, обвалы, желобные выработки, искривления ствола, открытое фонтанирование и другие, а также последствия стихийных, бедствий– относятся к осложнениям» [8, стр. 5].
«Нарушения непрерывности технологического процесса строительства (бурения и испытания) скважины при соблюдении технического проекта и правил ведения буровых работ, вызванные явлениями горно-геологического характера, такие как поглощение, нефтегазопроявление, выбросы, осыпи, обвалы, желобные выработки, искривление ствола и другие, а также последствия стихийных бедствий в отличие от аварий называют осложнениями» [9, стр. 480].
Приведенный выше краткий ретроспективный анализ публикаций по исследуемой теме показывает, что современные авторы не обращают внимания на эволюцию содержания терминов, идущую параллельно с историческим развитием представлений об обеспечении безопасности бурения скважин и ее нормативным регулированием. В результате в профессиональном сообществе происходит тиражирование терминологии, не соответствующей современным реалиям.
В 1997 г. был принят Федеральный закон «О промышленной безопасности опасных производственных объектов», согласно которому «авария – разрушение сооружений и (или) технических устройств, применяемых на опасном производственном объекте, неконтролируемые взрывы и (или) выброс опасных веществ» [6]. С вступлением в силу этого закона единообразное понимание термина «авария» применительно к опасным производственным объектам, в том числе, участкам ведения буровых работ, стало обязательным. Законом также введен термин «инцидент», который в актуальной редакции закона означает «отказ или повреждение технических устройств, применяемых на опасном производственном объекте, отклонение от установленного режима технологического процесса» [6].
ТЕРМИНОЛОГИЧЕСКИЙ ФАКТОР НЕСООТВЕТСТВИЙ В ОБЕСПЕЧЕНИИ ПРОМЫШЛЕННОЙ БЕЗОПАСНОСТИ
Несоблюдение законодательно установленной терминологии приводит к искажению реального состояния промышленной безопасности на опасных производственных объектах и, соответственно, к снижению эффективности или ошибочным решениям при планировании работ по ее обеспечению. Покажем это на конкретных примерах.
В работе [10] указывается, что «В процессе проведения пароциклических обработок скважин на месторождении высоковязкой нефти отмечена повышенная аварийность, связанная с нарушением целостности крепи и внутрискважинным оборудованием». На опасном производственном объекте в 2019 г. произошло 32 аварии, в 2020г. – 15 аварий, а за 6 месяцев 2021 г. – 5 аварий [10, рис. 5]. Снижение аварийности по утверждению авторов достигнуто благодаря тому, что «… разработаны конструктивные и технологические рекомендации по строительству и эксплуатации скважин, позволившие снизить аварийность на 78 %». Кратное и устойчивое снижение количества аварий в течение трех лет – это, несомненно, большой успех, предполагающий, как минимум, незамедлительное внесение разработанных конструктивных и технологических рекомендаций по строительству и эксплуатации скважин в информационно-технический справочник наилучших доступных технологий нефтегазового комплекса. Однако достоверен ли этот успех? Официальная информация Ростехнадзора позволяет в этом усомниться, поскольку на всех объектах нефтегазодобывающей промышленности в 2019 г. произошло 7 аварий, в 2020 г. – 10 аварий, а в 2021 г. – 14 аварий (рис. 3).
Таким образом, налицо несоответствие данных об авариях, приводимых авторами работы [10], фактическим. Это несоответствие обусловлено «авторским», а не законодательно установленным пониманием термина «авария». Согласно федеральному закону [6] «авария – разрушение сооружений и (или) технических устройств», в статье же к авариям отнесены «Нарушения эксплуатационных колонн», «Аварии с термооборудованием», «Аварии с термооборудованием и эксплуатационной колонной (комбинированная авария)» [10, табл. 3]. Нет сомнения в том, что эти техногенные происшествия имели место на опасном производственном объекте, но являются ли они авариями? Во всяком случае нарушения эксплуатационных колонн – это заведомо не авария, так как определяющим признаком аварии является разрушение, а не нарушение сооружений и (или) технических устройств. Какой смысл авторы вкладывают в понятия «нарушение», «авария с термооборудованием» в статье не указывается.
В соответствии с законодательными требованиями «По каждому факту возникновения аварии на опасном производственном объекте проводится техническое расследование ее причин» [6, статья 12]. Поэтому единственным легитимным источником сведений об аварии является акт ее технического расследования. Официально разрушение сооружений или технических устройств, применяемых на опасном производственном объекте, в процессе проведения пароциклических обработок скважин на месторождении высоковязкой нефти в укзананый период не зафиксированы.
В работах [12, 13] приведены результаты анализа аварийности на площадях и месторождениях Тимано-Печорской нефтегазоносной провинции (ТПНГП) в 1971-2014 гг. Фрагмент этой статистики за 2011-2014 гг. приведен в табл. 1.
нефтегазодобывающей промышленности Тимано-Печорской нефтегазоносной провинции. Еще больше усугубляет ситуацию тот факт, что в результате анализа аварийности автором работы [13] установлено, что причиной 53 % аварий на площадях и месторождениях ТПНГП являются «низкая квалификация буровой бригады и нарушение трудовой дисциплины» [13, стр. 9]. Это так называемая манипулятивная статистика [15], поскольку при отсутствии базы сравнения ее результаты невозможно верифицировать, их достоверность сомнительна. Так, если на площадях и месторождениях ТПНГП в 2011-2013 гг. аварии с бурильной колонной составили 42 %, прихваты 25 %, а в 2011–2014 гг., соответственно, 32 % и 34 %, то это всего лишь свидетельствует об изменении структуры аварий. Однако это не означает, что количество аварий с бурильной колонной снизилось, а прихватов увеличилось и приоритетной задачей для буровых организаций после 2014 г. становится разработка мероприятий по их предупреждению.
Проблема наличия терминологического барьера между источником и потребителем информации проиллюстрирована на примере трех публикаций, однако, это далеко не единичные случаи. Причем, отмеченное имеет место не только в научных публикациях, но и в некоторых нормативных правовых актах, которые, собственно, и являются «разносчиками» непрофессиональной лексики.
Так, разделы Правил безопасности в нефтяной и газовой промышленности [1], устанавливающие требования к буровым работам, содержат многочисленные нарушения правил юридической техники [16]. Поскольку термины «авария» и «инцидент» составляют основу терминосистемы промышленной безопасности, то логично предположить, что при изложении текста нормативного правового акта Ростехнадзора в соответствии с [17, п. 30] должна использоваться именно эта юридическая лексика. Разработчикам правил безопасности этих терминов оказалось недостаточно и наряду с ними используется «размытое» понятие «осложнения», например, «мероприятия по предотвращению аварий, инцидентов и осложнений» [1, п. 1201]. Определения этого понятия в правилах нет, а используется оно в разных смысловых конструкциях, например:
– «кроме случаев ликвидации ГНВП и осложнений» [1, п. 285];
– «При возникновении в процессе производства буровых работ осложнений (ГНВП, поглощения, обвалы и другие)» [1, п. 293].
Таким образом, в п. 285 ГНВП (газонефтеводопроявления) и осложнения – это два разных происшествия, а в п. 293 ГНВП – это один из видов происшествия «осложнение». Налицо отсутствие логики в изложении требований безопасности, а это недопустимо. Логически не согласующиеся между собой интерпретации терминов затрудняют понимание требований безопасности и могут привести к ошибочным решениям.
только пригодны для приема, передачи, анализа или обработки формализованным образом, но и содержащаяся в них многократно интерпретируемая информация должна соответствовать предъявляемым к ней требованиям как к информационному ресурсу (рис. 2). В некоторых современных цифровых технологиях это требование не соблюдается. Например, в работе [20] констатируется, что новизна и инновационная составляющая разработанной автоматизированной системы предотвращения осложнений и аварийных ситуаций заключается, в том числе, в решении задачи классификация аварий и осложнений при строительстве скважин с использованием нейросетевых алгоритмов. При этом, к авариям и осложнениям при строительстве отнесены (в статье они названы объектами аварий): «аварии с элементами бурильной колонны, обрыв бурильных труб, аварии с долотами, прихваты бурильных и обсадных колонн, аварии с обсадной колонной и элементами оснастки, аварии из-за цементирования, аварии с забойными двигателями, попадание в скважину посторонних предметов, прочие аварии» [20, рис. 1]. Этот перечень практически дословно совпадает с классификациями [8, 9], при том, что с тех пор прошли десятки лет, а с принятием закона [6], как показано выше, ситуация кардинально изменилась.
Термину «авария» в перечне [20, рис. 1] соответствует только «прочие аварии», так как к ним можно отнести «неконтролируемые взрыв и (или) выброс опасных веществ». Что касается объектов аварий, подвергающихся разрушению, то согласно законодательству о промышленной безопасности их только два – сооружения и технические устройства, применяемые на опасном производственном объекте. Элементы бурильной и обсадной колонн и т.д. не являются техническими устройствами. К последним относятся машины, технологическое оборудование, системы машин и (или) оборудования, агрегаты, аппаратура, механизмы, применяемые при эксплуатации опасного производственного объекта [6, статья 1].
ПРОИСШЕСТВИЯ: ХАРАКТЕРИСТИКИ ПРИСУЩИЕ И ПРИСВОЕННЫЕ
Приведенные выше терминологические изъяны текстов изначально обусловлены тем, что их авторы не делают различий между присущими и присвоенными характеристиками происшествий. Чтобы максимально просто разобраться в этом вопросе, будем «танцевать от печки».
Предположим, что на участке ведения буровых работ происходит некоторое техногенное событие, которое может иметь разные последствия – хорошие, нейтральные или плохие (в этом случае его называют происшествием). Происшествие в процессе бурения скважины имеет разную значимость для работников буровой бригады и руководства организации, эксплуатирующей опасный производственный объект.
Для работников буровой бригады первостепенное значение имеют присущие происшествию характеристики, позволяющие понять его техническую сущность (механизм) – газонефтеводопроявление, поглощение, прихват и т.д. Эти сведения им нужны, чтобы оперативно принять меры по ликвидации происшествия, независимо от того, какой юридический статус будет впоследствии ему присвоен – инцидент или авария.
У руководства организации, эксплуатирующей опасный производственный объект, иная ситуация – ему законодательно предписано в зависимости от опасности (тяжести последствий) идентифицировать происшествие как инцидент или аварию, другого варианта не дано. В данном случае инцидент или авария, это характеристика, присвоенная происшествию, она не изменяет его природу, а присваивает юридический статус, который определяет последующие действия руководства организации в соответствии с законодательно установленными требованиями [1, 6, 14, 21].
Таким образом, следует различать техническую сущность происшествий как им присущую характеристику и правовой статус, как присвоенную им характеристику.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Современная регулятивная и профессиональная текстовые коммуникации в области промышленной безопасности бурения скважин зачастую не соответствуют требованиям юридической техники и академического письма. Вследствие этого качество текстовой информации снижается, она становится не полностью соответствующей достижению цели обеспечения безопасности производственной деятельности. В некоторых случаях некачественная информации может служить коммуникационным барьером между ее источником и потребителем, иметь обратное действие, способствуя принятию ошибочных решений. Актуальность данной проблемы существенно возросла в связи с неизбежным расширением цифровизации нефтегазового производства, поскольку используемые в «сквозных» цифровых технологиях информационные ресурсы должны соответствовать требованиям релевантности, полноты, достоверности, актуальности, доступности эргономичности и защищенности.
Решить проблему барьеров в области профессиональных коммуникаций можно путем разработки системы стандартов «Промышленная безопасность» по аналогии с другими видами безопасности, для которых такие системы стандартов существуют, а в области регулятивных коммуникаций – путем пересмотра правил [1] с целью устранения текстуальных несоответствий, а также введения обязательной лингвистической экспертизы проектов нормативных правовых актов [16, 22].
Литература
1. Приказ Ростехнадзора от 15.12.2020 № 534 (ред. от 31.01.2023) «Об утверждении федеральных норм и правил в области промышленной безопасности «Правила безопасности в нефтяной и газовой промышленности»: https://www.consultant.ru. Дата обращения: 01.05.2024.
2. Приказ Ростехнадзора от 20.11.2023 № 410 «Об утверждении руководства по безопасности «Методические рекомендации по классификации аварийно опасных происшествий на опасных производственных объектах нефтегазового комплекса»: https://www.consultant.ru. Дата обращения 01.05.2024.
3. Федеральный закон от 31.07.2020 № 247-ФЗ (ред. от 24.09.2022) «Об обязательных требованиях в Российской Федерации»: https://www.consultant.ru. Дата обращения 01.05.2024.
4. Кашанина Т.В. Юридическая техника: учебник. – 2-е изд., пересмотр. – М.: Норма: ИНФРА-М, – 2011. – 496 с.
5. Короткина И.Б. Академическое письмо: процесс, продукт и практика: уч. пос. для вузов. – М.: Юрайт, – 2015. – 295 с.
6. Федеральный закон от 21.07.1997 № 116-ФЗ (ред. от 14.11.2023) «О промышленной безопасности опасных производственных объектов»: https://www.consultant.ru. Дата обращения: 01.05.2024.
7. Шацов Н.И. Глубокое вращательное бурение: учебник для ФЗУ. – Москва; Ленинград: ГО НТИ, – 1935. – 360 с.
8. Пустовойтенко И.П. Предупреждение и методы ликвидации аварий и осложнений в бурении: уч. пос. для профтех-
образования. – М.: Недра, – 1987. – 237 с.
9. Басарыгин Ю.М., Булатов А.И., Проселков Ю.М. Осложнения и аварии при бурении нефтяных и газовых скважин: учебник. – М.: ООО «Недра-Бизнесцентр», – 2000. – 679 с.
10. Лопарев Д.С., Деминская Н.Г., Фадеев А.Г., Левин А.В. Применение методов математической статистики для разработки мероприятий по повышению эксплуатационной надежности скважин при тепловых методах добычи нефти // Нефтепромысловое дело. – 2021. – № 11 (635). – С. 59–65.
11. Годовой отчет о деятельности Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору в 2022 году: https://www.gosnadzor.ru/public/annual_reports. Дата обращения: 01.05.2024.
12. Каменских С.В. Анализ аварийности на буровых предприятиях Тимано-Печорской нефтегазоносной провинции // Ресурсы Европейского Севера. Технология и экономика освоения. – 2015. – № 2. – С. 104–111.
13. Каменских С.В. Оценка аварийности при строительстве скважин на площадях и месторождениях Тимано-Печорской провинции // Строительство нефтяных и газовых скважин на суше и на море. – 2015. – № 12. – С. 6–11.
14. Постановление Правительства РФ от 15.09.2020
№ 1437 «Об утверждении Положения о разработке планов мероприятий по локализации и ликвидации последствий аварий на опасных производственных объектах»: https://www.consultant.ru. Дата обращения: 01.05.2024.
15. Бушуева Л.И., Карманов М.В., Кузнецов В.И. О манипуляциях статистическими данными // Корпоративное управление и инновационное развитие экономики Севера: Вестник Научно-исследовательского центра корпоративного права, управления и венчурного инвестирования Сыктывкарского государственного университета. – 2022. – Т. 2. – Вып. 1. – С. 92–99.
16. Балаба В.И. Правила безопасности: пойми меня // Строительство нефтяных и газовых скважин на суше и на море. – 2023. – № 12 (372). – С. 54–59.
17. Приказ Ростехнадзора от 24.12.2009 № 1053 «О Порядке подготовки нормативных правовых актов Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору и их государственной регистрации»: https://www.consultant.ru. Дата обращения: 01.05.2024.
18. Распоряжение Правительства РФ от 12.03.2024 № 581-р «Об утверждении стратегического направления в области цифровой трансформации топливно-энергетического комплекса до 2030 года»: https://www.consultant.ru. Дата обращения: 01.05.2024.
19. ПНСТ 864-2023 Предварительный национальный стандарт Российской Федерации ПНСТ 864-2023 «Умные (SMART) стандарты. Общие положения».
20. Еремин Н.А., Черников А.Д., Столяров В.Е. Значение информации для цифровой трансформации при бурении и строительстве нефтегазовых скважин // Бурение и нефть.
– 2022. – № 7-8. – С. 8–18.
21. Приказ Ростехнадзора от 08.12.2020 № 503 (ред. от 14.04.2022) «Об утверждении Порядка проведения технического расследования причин аварий, инцидентов и случаев утраты взрывчатых материалов промышленного назначения»: https://www.consultant.ru. Дата обращения: 01.05.2024.
22. Балаба В.И., Шалыгин Р.К. О системе стандартов по промышленной безопасности // Оборудование и технологии для нефтегазового комплекса. – 2023. – № 10. – С. 33–37.
Спасибо за внимание.