1 января 2016 года в селе Миасское произошла трагедия, которая разделила местных жителей на два лагеря. Четверо погибших, пятый — с перебитой рукой, и единственный выживший обвиняемый, которого в итоге полностью оправдали.
Дело Александра Григорьева, застрелившего нападавших в своём доме, стало прецедентом в российской судебной практике. Впервые человек, применивший огнестрельное оружие при самообороне, был признан невиновным без оговорок. И все же, в казалось бы обмусоленном со всех сторон происшествии до сих пор остались «белые пятна». Из-за чего все-таки возник конфликт, оборвавший четыре человеческих жизни? Зачем компания поздним вечером и в сильный мороз поехала в соседнее село? Можно ли было обойтись без стрельбы?
Чтобы ответить на эти вопросы корреспонденты «Комсомольской правды» — Челябинск» отправились в село Миасское, райцентр Красноармейского района Челябинской области к Александру Григорьеву.
ПОЧТИ КАК В ТОТ ВЕЧЕР
По Курганскому тракту от окраины Челябинска до въезда в Миасское- 22 километра. Здесь живет около 10 тысяч человек.
Долго плутали, чтобы найти нужный переулок. Как его дом сумела разыскать в кромешной темноте компания, что приехала сюда вечером 1 января 2016-го?
Выручила местная жительница. На вопрос, где живет Григорьев, уверенно показала нужную сторону. Но не потому, что его имя прогремело на всю страну. Александра здесь знают с детства: мастер на все руки, примерный семьянин, в прошлом — моряк-подводник.
Нужный дом сразу узнаем по многочисленным фото, облетевшим СМИ: из серого строительного камня с неотделанным вторым этажом, который электрогазосварщик высшего разряда недавно построил сам.
31-летний хозяин встретил вместе с женой Татьяной, пятилетним сыном Святославом и адвокатом Алексеем Пешковым. А теперь вспоминаем обо всем по порядку…
В тот вечер кроме супругов в доме были девятилетняя дочь Лера и 25-летний брат Александра Георгий. Славик гостил у бабушки, которая живет через три дома. В этот раз к ней отправили девочку — чтобы не травмировать детскую психику страшными воспоминаниями. А Егор уехал в командировку.
— Из-за этих передряг газовое отопление не успел сделать. Приходится печку топить. Уже три грузовика дров извел. Я в тот вечер как раз подкинул очередную порцию, когда в окно постучали, — мимоходом замечает Александр, входя во двор. И начинает рассказывать…
СЫР-БОР ПО ПУСТЯКУ
Новый год в уральских селах, как и везде, это не только праздник, но и обильное застолье. Денег не жалеют и покупают не самогон по сто рублей за бутылку, а запасаются «беленькой» из сетевого алкомаркета.
В тот вечер 1 января выпивали и у Григорьева, и за восемь километров от Миасского в маленьком поселке Курейное. Родные Александра уверяют, что пили только шампанское, которое осталось с праздничной ночи. Что употребляли те пятеро из Курейного — так и осталось загадкой. В экспертизе лишь сказано, что это был крепкий алкоголь в больших дозах.
Самая темная лошадка в этой истории — это Наталья, бывшая жена старшего из трех братьев Григорьевых Дмитрия, который работает вахтовым методом на севере. Как на грех, в тот вечер она зашла «на рюмку чая» к своим родственникам. Хотя те и знали, что невестка злоупотребляет горячительным, из-за чего ее лишили родительских прав, но в дом впустили. Зачем портить праздничный вечер? Из-за нее и произошел тот конфликт, который привел к кровопролитию.
— Около восьми часов вечера Наталья попросила телефон и позвонила в Курейное своей знакомой Екатерине Мишариной. О чем уж они разговаривали — сейчас никто не скажет. Екатерина мертва, а Наталья не помнит. Так или иначе, женщины разругались, а в разговор вмешался мой младший брат Жора. Я кстати, тогда вообще спал, — вспоминает Александр Григорьев.
Мишарина в тот момент была дома вместе с гражданским мужем Андреем Андреевым, а у них гостил приятель Влад Бакиев. Андреев сказал что-то по телефону Жоре Григорьеву, тот ответил.
Недолго думая, Андреев позвонил своим «корешам» — Кириллу Свинолупову и Даниле Мякотину:
— Тут на меня из Миасского наехали. Приходите!
Компания собралась в доме Андреева. Парни, как на подбор, крепкие и решительные. Возрастом от 25 до 32 лет. У двоих — судимости за грабеж и наркотики, а Екатерина недавно «откинулась» после семи лет, проведенных в колонии за убийство —ударила ножом соседа. Никто не работал. На жизнь перебивались случайными заработками.
«ЗА ОТКАЗ СРАЗУ БИЛИ»
И вот около 23 часов все пятеро садятся в такси и едут в Миасское. Таксист Андрей Иванов во время следствия стал одним из ключевых свидетелей. Он рассказал, что все были сильно пьяны, и всю дорогу говорили, что кого-то надо проучить. Кого — теперь понятно. А один пассажир что-то прятал в рукаве. Скорее всего, это был кухонный нож.
Около 23:15 компания вылезла из машины и пошла искать дом Григорьева. Наведались в дом к Наталье и узнали, где она гостила. А по пути чуть не избили случайного прохожего, похожего на Григорьева — кто-то когда-то его мельком видел.
— Я проснулся и вышел в сени подбросить дров. В это время в окно постучали, — вспоминает Александр.
Это сейчас возле его дома забор с калиткой. Тогда не было — пятерка спокойно прошла по двору до самой входной двери.
— Было темно, и кто там за окном, я не увидел. А как только открыл дверь, меня рывком выволокли на улицу и принялись избивать.
Вместе с хозяином мы выходим во двор. Сейчас он кутается в теплый пуховик, а тогда оказался на морозе в футболке, спортивных штанах и тапочках.
— Они говорили за что?
— Нет. Никаких претензий и «наездов». Только трехэтажный мат. И удары, удары, — на несколько секунд Александр прерывается, чтобы перевести дух. Видно, что вспоминать ему ту ночь до сих пор больно.
Григорьев показывает место в трех метрах от входа со стороны огорода. Туда он отступил под натиском нападавших. И там же потерял сознание в первый раз, не успев увидеть, как у порога на улице избивают брата Егора, который выскочил на шум.
В это время через распахнутую дверь в дом ворвался Бакиев и со всей силы ударил Татьяну, которая выходила из комнаты. Та отлетела к дивану, за который сразу спряталась дочь Лера.
Не найдя в доме никого, кто может оказать сопротивление, он присоединился к компании. Наружу выбежала и Татьяна и увидела, как Александр попытался подняться и получил по голове деревянным бруском, отчего снова свалился без чувств.
— Он лежал раздетый, на снегу. Я стала кричать, чтобы его хотя бы занесли в дом. Двое налетчиков схватили Сашу под руки и затащили в сени, — вспоминает Татьяна.
Это ключевой момент истории. В сенях Александр снова пришел в сознание и на четвереньках пополз к сейфу, который стоял в ближайшей комнате. Нащупал в стоявшем рядом комоде ключ, отворил дверцу и достал ружье — пятизарядный помповый «Моссберг» 12-го калибра. Нащупал патроны с картечью, зарядил дробовик и едва встал на ноги, как на пороге возник Кирилл Свинолупов с ножом в руках:
— Убью! — закричал он. И тогда Александр нажал на спусковой крючок. Свинолупов упал на пол.
С ружьем в руках Александр выскочил на улицу и увидел, как темные силуэты ожесточенно пинают брата. Один человек бил каблуком сверху вниз. Позже выяснится, что это была Екатерина Мишарина.
— Отвалите, замочу! — заорал Александр.
Но сделать предупредительный выстрел не успел: двое сразу двинули на него… Выжил только Данила Мякотин — ему перебило руку.
После этого Александр кинулся к матери, чтобы та вызвала полицию — в суете он не мог найти свой телефон. Больше всего боялся, что брата Егора могли убить.
А потом было двухдневное задержание и освобождение после слов главы Следственного комитета РФ Бастрыкина о том, что дело будет расследовано самым тщательным образом.
Александр провел в ней 23 дня в больнице, Егор — 18, Татьяна — 10. У всех сотрясение мозга. У братьев — сломаны ребра и отбитые внутренние органы.
ДВА КЛЮЧЕВЫХ ВОПРОСА
Почему Григорьев не стрелял по ногам, и откуда у погибших взялись ранения в спину? Чтобы восстановить картину, потребовалось опросить 50 свидетелей, провести около сотни экспертиз и больше двадцати следственных экспериментов.
И вот ответы: не стрелял по ногам, потому что боялся попасть в брата. Разлет у картечи большой, и одним выстрелом можно зацепит сразу несколько человек. Именно поэтому дробь кому-то попала в спину, кому-то в затылок. Бил-то в темноте, да еще и по силуэтам.
А почему нападавшие не испугались ружья? Может, не поверили, что Александр будет бить на поражение. А, может, не понимали, что происходит.
— Его действия были полностью обоснованы, так как напавшие действовали крайне агрессивно. Григорьев защищался по обстановке, — коротко подвел итог многомесячных поисков истины следователь по особо важным делам СУ СК РФ по Челябинской области Дмитрий Ашарин.
В итоге дело даже не дошло до суда.
Прощаясь, спрашиваю у Григорьева:
— Тебе их жаль?
Тот уверенно отвечает:
— Нет. За то, что они тогда делали, жалости быть не может!
ПОСТРАДАВШИЕ — В ГЛУБОКОЙ ОБОРОНЕ
Мы прощаемся с Григорьевыми и едем в поселок Курейный, чтобы узнать мнение родных погибших. Отец Данилы Мякотина выйти к нам отказался:
— Журналистам веры нет. Вы все перевираете. Общаться не буду!
Но почему? Любой человек, если он прав, будет отстаивать себя и своих близких до последнего. Тем более, что Данила выжил. Однако если во время следствия Григорьев и его домочадцы охотно прошли проверку полиграфом, то Мякотин это делать отказался. Хотя уверял, что даже не заходил во двор.
В Курейном всего около сотни жителей. Те, кто работает, ездят в Челябинск или Миасское. А те, кто нет — будто вымерли. Единственный магазинчик — и тот закрыт. Ни души, и только яростный лай собак дает понять, что в поселке кто-то живет.
Наугад стучимся в один дом — тишина, во второй, третий — то же самое. Уже у околицы вылавливаем прохожего. Он выслушивает нас и говорит:
— У убитых тут полпоселка родни. Конечно, для них они жертвы, а Григорьев, вроде как, убийца. Те, кто так не считает, молчат. Им ведь с этой родней по соседству дальше жить.
КОММЕНТАРИЙ
«Это — уникальный случай»
— Можно сказать, что случай этот для нашей страны уникален, — считает адвокат по уголовным делам Евгения Курнакина. — Свидетелей и потерпевших предупреждают об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний. А обвиняемого предупреждать об этом не обязаны. Поэтому суд изначально исходит из того, что он может говорить неправду.
— В моей практике было такое дело, — вспоминает адвокат по уголовным делам юридической компании «Арте» Александр Лазарев. — Полицейский в штатском вступился за свою девушку, к которой пристал ее «бывший». Хватал ее за руки, пытался ударить. Мужчина оттолкнул обидчика, а когда тот замахнулся на него — пнул в живот. Этот специальный удар в полиции называют «расслабляющим». У потерпевшего случился разрыв селезенки.
На полицейского подали в суд за превышение самообороны. Суд настоял на том, что не надо было бить так сильно, тогда ничего бы не произошло. Итог: два с половиной года условно. И то потому, что у пострадавшего селезенка уже была повреждена ранее.
ВАЖЕН ОБЩЕСТВЕННЫЙ РЕЗОНАНС
Доказать нарушение пределов самообороны сложно. Нужны железные аргументы, что вас хотели убить или сильно покалечить. Но как? Ведь даже нож в руках злоумышленника ни о чем не говорит суду. Может, он просто хотел им вас попугать? Это тоже статья, но более мягкая. А вы его чем- нибудь тяжелым отправили на тот свет. Отвечать вам.
Или такой случай: злоумышленник уже обезоружен и лежит на земле. А тот, на кого он напал, по инерции продолжает его избивать. Это уже превышение. Если нападавший стрелял в вас и не попал, а вы его убили в ответ, значит, предел обороны превысили вы.
Важны в таких случаях показания свидетелей, и кропотливая работа следствия. А часто получается, что или доказательств нет, или их просто их не хотят собирать. Тогда вся надежда на общественный резонанс.