Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Газета «Тамань»

Детство, опалённое войной. Жизнь прожить – не поле перейти

Алексей Герасименко родился в Курчанской в семье Агриппины Филипповны и Василия Васильевича. Когда началась война, отца забрали на фронт, где он вскоре погиб. Мать с детьми Петром и Алексеем осталась в станице. В августе 1942 года в Курчанскую пришли фашисты. – Мне было всего четыре года, события помню в основном по рассказам взрослых. Около Курчанской граница голубой линии проходила. Станицу много бомбили – сначала враги наших выгоняли, а потом наши врагов, – рассказывает Алексей Васильевич. – При фашистах многие семьи станицы жили в своих домах, пока те стояли. Крепкую молодёжь они забирали на работы, старики с детьми оставались. Румыны были жестокие, по всем сундукам искали хорошие вещи, паковали в свои мешки и узлы, кур и поросят сразу хватали. Немцы не так, они покультурнее были. Помню, брат с друзьями не сильно врагов боялись, им уже больше десяти лет было. Стояли БТР в станице, ребята подбегали, разглядывали, как они устроены. Один раз немцы отошли, не смотрят – ребята и открути
   Алексей Васильевич Герасименко.
Алексей Васильевич Герасименко.

Алексей Герасименко родился в Курчанской в семье Агриппины Филипповны и Василия Васильевича. Когда началась война, отца забрали на фронт, где он вскоре погиб. Мать с детьми Петром и Алексеем осталась в станице. В августе 1942 года в Курчанскую пришли фашисты.

– Мне было всего четыре года, события помню в основном по рассказам взрослых. Около Курчанской граница голубой линии проходила. Станицу много бомбили – сначала враги наших выгоняли, а потом наши врагов, – рассказывает Алексей Васильевич. – При фашистах многие семьи станицы жили в своих домах, пока те стояли. Крепкую молодёжь они забирали на работы, старики с детьми оставались. Румыны были жестокие, по всем сундукам искали хорошие вещи, паковали в свои мешки и узлы, кур и поросят сразу хватали. Немцы не так, они покультурнее были. Помню, брат с друзьями не сильно врагов боялись, им уже больше десяти лет было. Стояли БТР в станице, ребята подбегали, разглядывали, как они устроены. Один раз немцы отошли, не смотрят – ребята и открутили несколько деталей, да в кукурузное поле утащили. А те кинулись – не работает техника, нашли детей и избили. Хорошо, тогда их командира не было на месте, могли и расстрелять.

Когда враги уходили в 1943 году, собрали всех как будто на эвакуацию и вывезли через переправу в Крым – прикрывались детьми, чтобы советские лётчики не могли обстреливать баржи.

– Нас из Курчанской и Светлого пути больше трёх тысяч людей вывели. В Темрюке, где сейчас автохозяйство, у них пересыльный пункт был. Там нас собирали. Когда переплыли пролив, нас высадили в Крыму. Было непонятно, куда и зачем будем двигаться дальше, – вспоминает Алексей Васильевич. – А когда мы были в Джанкое, в одно утро узнали, что этих фашистов разбили, они уходят и мы свободны. Стали думать тогда, как вернуться домой. Местное население были крымские татары, их выселили по приказу Сталина. В опустевших домах поселились мы. Больше года кто могли работали, как-то выживали. А потом пришёл поезд. Нас отправили до Варениковской, оттуда пешком домой долго шли.

Семьи прибыли в Курчанскую, а там несколько домов всего осталось, всю станицу насквозь видно – одни горелые обломки. Поселились в окопах и землянках, стали строить хатки. В воскресенье собирались соседями, все вместе делали замес, землю и траву клали, тут же лепили стенку хаты. А через неделю высохнут стены, и получается небольшая комната с кухней, выложили крышу – можно селиться. Тогда на другом участке начинали ставить хату, все помогали друг другу.

Еды было мало, в 1947 году самый страшный голод был. Дети собирали всё: чакон, кашку, камыш, ромашку, молочай, калачики, паслён, земляные орехи. В Темрюк пешком за хлебом ходили, брали свежеиспечённые буханки серого. Иногда бывал и белый, все его корочки обгрызались на месте.

Ребята сразу после войны стали трудиться, успели окончить пять классов. Алексей начал помогать в поле с девяти лет. Женщины пололи, а дети им носили воду для питья. Бригада варила в больших кастрюлях что-то мучное – суп из лапши, затируху или галушки. Так дети могли в обед пожевать горячего.

Через несколько лет стало лучше, в колхозе работали за трудодни – кто пришёл на работу, тому обед и потом немного зерна на зиму. Мужчин в станице было мало, поэтому с техникой часто работали подростки. В одиннадцать лет Алексей был прицепщиком – крутил трактору колесо плуга, а к 14 годам уже и сам на курсах трактористов научился водить пропашной трактор.

Пришло время армии. Алексея направили в город Пушкин – на аэродром, обслуживать полк истребительной авиации. А дома его ждала соседская девочка Зоя. После окончания службы Алексей Василевич вернулся в родную станицу и женился на Зое Константиновне, вскоре у них родился сын Анатолий.

Алексей Герасименко за долгую жизнь успел поменять много видов деятельности: валил лес на Севере, успел потрудиться бригадиром в Средней Азии, выращивал рис и хлопок, был шофёром, механизатором, на пенсию уходил сотрудником консервного завода. За успехи в развитии сельского хозяйства в качестве премии получил машину. Имеет медаль за трудовое отличие.

Алексей Герасименко активно занимается общественной деятельностью. Возрождал и продолжает развивать казачество в Темрюкском районе, участвует в патриотическом воспитании подрастающего поколения. Многие годы возглавлял первичную организацию бывших малолетних узников в Курчанском сельском поселении.

Внуки Евгения и Алексей выросли, теперь Алексей Васильевич радуется успехам уже своих правнуков – Дарьи и Ивана, Алины и Алеси. Остаётся жить в своём доме один, так привычнее. Внук с семьёй живёт в Курчанской, помогает дедушке. Алексей Васильевич проводит много времени со своими маленькими правнучками.

29 марта 2025 года Алексею Васильевичу исполнилось 87 лет. И пусть здоровье иногда подводит, силе духа Алексея Герасименко можно только позавидовать.