Русская православная церковь на протяжении многих веков отечественной истории была непререкаемым авторитетом для населения нашей Родины. Многие русские люди находили единственное утешение для себя в многочисленных несчастьях (постоянный тяжелый труд, неурожаи, болезни, нашествия и разорения от внешнего неприятеля, коррупция среди местных воевод и т.д.) в посещении церквей, молитвам Христу и святым и надеждам на будущую вечную жизнь в раю. Но из-за одного человека народ в значительной своей массе лишился и этой единственной отдушины. Имя этому человеку - патриарх Никон.
Как справедливо замечают некоторые историки (в частности Андреев И.Л.), если бы Никон жил в период Смутного времени в начале XVII века, он благодаря своей бунтарской натуре мог бы стать видным атаманом вольного казачества. Но его взрослая жизнь протекала уже во время относительной государственной стабильности первых Романовых, и свою могучую энергию он смог направить в единственное доступное русло - в церковное.
Никон (до монашеского пострига его звали Никита Минич) происходил из крестьянской нижегородской семьи. Он стал священником, имел семью с тремя детьми и жил довольно благополучно. Но за один год все его 3 сына умерли, что стало тяжелейшим ударом для Никиты. По этой причине он решил найти утешение в постигшем его горе в монастыре, уговорив и свою жену пойти таким же путем.
Имея могучее крестьянского телосложение, Никон и в плане духа был незаурядной мощной личностью, которая отдавалась выбранному делу со всей огромной энергией без остатка. В монастыре он жил в практически постоянном одиночестве, ночью практически не спал, кладя по тысяче поклонов Христу и совершая другие многочисленные молитвы. В конечном итоге на фоне такого колоссального переутомления ему стали казаться видения, что убедило его в избранности, что его ждет великое будущее (что, впрочем, и произошло в действительности).
В монастыре, где жил Никон (в Анзерском скиту), игуменом был Елеазар, которого очень высокого ценила царская семья. Нуждаясь в деньгах на строительство нового монастырского храма, Елеазар поехал в Москву просить царской помощи, взяв с собой в поездку Никона. Получив деньги и вернувшись назад, игумен долго не начинал строительство новой церкви, из-за чего монахи продолжали мерзнуть в обветшавшей старой. Никон возмутился этим, и из-за произошедшего с Елеазаром конфликта был вынужден в 1639 году покинуть монашескую обитель, несколько лет прожив один на безлюдном острове и ловя там рыбу для других монахов. В 1643 году после смерти Елеазара Никона уговорили вернуться и стать новым игуменом монастыря.
В этом монастыре жил монах Боголеп, который до своего пострига занимал видное место в Москве (родной брат этого Боголепа был одним из учителей будущего царя Алексея Михайловича). Благодаря письмам брату и другим большим людям в Москву с похвальными отзывами об игумене обители, царь Алексей Михайлович впервые услышал о Никоне.
В 1646 году Никон появился в Москве для просьб о царской помощи своему монастырю (обычная практика в то время). Увидев Никона, государь очень высоко оценил игумена. Никон смог удивить царя сочетанием одновременно глубокой религиозности и невероятной творческой энергии. Алексей Михайлович, фактически еще подросток, нуждался на троне в опеке над собой такого рода духовно могучего человека и сам эту опеку искал. Поэтому царь никуда Никона не отпустил, оставив его при себе настоятелем одного из крупнейших столичных монастырей - Новоспасского, где хоронили представителей Романовых. Само по себе такое назначение говорит об очень высокой царской оценке.
Никон стал желанным гостем в царском дворце. Каждую пятницу Никон приезжал к царю, где они много часов разговаривали на разные темы. Помимо бесед, с царского разрешения игумен Новоспасского монастыря привозил с собой большое количество челобитных (т.е. ходатайств) царю, и Никон зачитывал их Алексею Михайловичу, в результате чего нуждающимся быстро оказывалась помощь от государя. Алексею нравилось таким образом принимать справедливые решения, а о Никоне у него дополнительно сложилось восторженное мнение как о заступнике пострадавших людей. Между монахом и царем связь становилась все крепче и крепче. Твердость и бескорыстие Никона вызывали глубокое уважение Алексея Михайловича, на такого человека царь-подросток мог опереться. Сам Никон в первые месяцы московской жизни действительно стремился оказать помощь всем, кому мог, не требуя за это для себя ничего и продолжая жить настоящим аскетом.
Но постепенно у Никона стало просыпаться чудовищное чувство, которое помогло ему взобраться на самый верх церковной карьеры и которое же сбросило его с патриаршей высоты в глубочайшую пропасть царской опалы. Об этом - в следующих постах.