Семиз Ахмед нетерпеливо вышагивал по саду дворца Кадырга. Новостей от великого визиря всё не было, и супруг Айше-Хюмашах решился приехать сам.
- Так что сказал Мехмед-Паша, надолго он уехал?
Слуга развел руками:
- Мне ничего об этом неизвестно, паша.
Прошло ещё полчаса, но Сокколу так и не вернулся. Семиз Ахмед понимал, что великий визирь может быть где угодно - и во дворце султана, и у кого-то из пашей, и у улемов, и в корпусе янычар: искать его,егоё равно что пытаться найти иголку в стоге сена. Логичнее было оставаться во дворце Мехмеда паши.
Ожидание угнетало. Поэтому, когда у ворот началось какое-то движение, гость даже подпрыгнул на месте и быстро зашагал туда, где слышался топот копыт и ржание лошадей. Но пашу ждало разочарование - у ворот он встретил не Сокколу, а его нишанджи. Мужчины не были знакомы и представились друг другу.
Перед своим отъездом Сокколу велел страже сообщить Феридун бею, что поедет к Айше-Хюмашах султан, и нишанджи раздосадаванно хлопнул себя по кафтану:
- Разминулись! Ведь я только что оттуда...
Мужчина осекся. Он не знал, известно ли мужу Айше-Хюмашах о том, что случилось в империи, ведь по словам главного визиря, Семиз Ахмед покинул Стамбул более месяца назад.
- Что вы сказали, паша? - Семиз Ахмед едва выговорил эти слова, так пересохло у него во рту от волнения. Этот мужчина только что приехал из дворца его жены? На рассвете? Неужели он ночевал у Айше-Хюмашах?
Феридун бей твёрдо ответил:
- Мне нужно срочно поговорить с Сокколу пашой. Это дело государственной важности.
- Я здесь тоже по важному поручению Мехмеда паши, бей.
Нишанджи кивнул:
- Значит, поедем вместе. Ваши кони устали. Они проделали долгий путь. Если хотите, мой экипаж к вашим услугам.
Доли секунды Семиз Ахмед колебался, хорошо помня требование Айше-Хюмашах султан не приезжать во дворец без её на то разрешения, но ревность взяла верх. Отпустить к любимой другого мужчину и мучиться в догадках было выше его сил.
- Благодарю, паша. С удовольствием принимаю ваше предложение.
- Я поеду верхом. Хорошего пути.
Феридун бей вскочил в седло. Сильные руки сжали поводья, и под тканью кафтана тут же резко очертились сильные развитые мышцы. Нишанджи был очевидно в куда лучшей форме, чем грузный Семиз Ахмед, щеки которого вспыхнули от гремучей смеси нахлынувших на него чувств ревности, злости, беспомощности и... стыда. Проводив всадника взглядом, мужчина подумал:
- Он не предложил и мне поехать верхом... из уважения, или решил, что я не смогу взобраться на коня? Может, он обо всех моих мужских способностях такого мнения? Какой позор!
- Трогай, - буркнул паша возничему и, кряхтя, влез в карету.
Всю дорогу мужчина нетерпеливо выглядывал в окно - уже виднеется ли дворец, в котором он ещё недавно был так счастлив? В ушах звенел весёлый смех детей и ласковый голос Айше-Хюмашах, перед глазами возникали её образ и лучезарная улыбка. При мысли, что любимая может улыбаться кому-то другому, у Семиз Ахмеда холодело сердце.
- Я точно слышал, Феридун бей сказал, что был во дворце Айше-Хюмашах. Или мне показалось? Что же его связывает с султаншей? Нет, госпожа не способна на такое... или способна? После того, что случилось, она могла искать и найти утешения своему разбитому сердцу... но разве тогда смог бы Феридун бей так смело смотреть в глаза обманутому мужу?
У Семиз Ахмеда перехватило дыхание. Он вспомнил те сплетни, что доносились до него о связи Эсмахан-султан и нишанджи... Теперь Семиз Ахмед уже не был так уверен в том, что это глупая болтовня. И то, как спешно Сокколу вдруг выслал своего помощника из столицы санджакбеем Семендире на несколько лет - теперь и это казалось подтверждением тех пересудов. Паша сжал кулаки:
- Если он осмелится хотя бы посмотреть на Айше-Хюмашах! Я! я...
Семиз Ахмед мрачно замолчал, размышляя. А что он может сделать? Айше-Хюмашах ясно дала понять, что только ради детей не расторгла разочаровавший её брак. С тех пор обстоятельства могли измениться. Молодая, красивая, страстная... Айше-Хюмашах имела полное право захотеть быть счастливой с тем, кто её не предавал...
---
Феридун бей спешился и оглянулся: экипаж, в котором ехал Семиз Ахмед, давно остался позади, но нишанджи бы и сам себе не признался, что намеренно гнал своего коня, надеясь поговорить с Айше-Хюмашах без присутствия её супруга.
- Великий визирь Мехмед паша хазретлери здесь? - спросил бей стражу и услышал утвердительный ответ.
Слуги увели уставшего коня, который нуждался в питье и отдыхе после бешеного марафона, который устроил ему хозяин. Феридун бея же проводили в главную залу.
В этом дворце давно не было столько посетителей, и рабыни с интересом рассматривали вновь прибывшего гостя, пока он терпеливо ждал аудиенции. Уже не юный, но красивый той самой зрелой мужской красотой, приковывающей женские взгляды, нишанджи вошёл в свою лучшую пору.
Феридун убрал за спину руки, чтобы никто не заметил их предательскую дрожь. Однако, куда сложнее мужчине было скрыть разочарование, когда к нему спустилась не Айше-Хюмашах султан, а главный визирь.
- Феридун бей, - Мехмед-паша довольно похлопал помощника по спине, - я знал, что ты не обманешь моего доверия. Расскажи же обо всем, что произошло в Эдирне. Пойдём, поговорим в саду без лишних глаз.
Рабыни Айше-Хюмашах зарделись - все это время они действительно не отрываясь смотрели на пожаловавшего во дворец секретаря Великого визиря и перешептывались.
- Конечно, паша. Как себя чувствуют шехзаде и госпожа?
- Иншалла, они в порядке. Сафие-султан и её сыновья весьма крепки духом.
Феридун бей опустил глаза, не осмелившись уточнить, что спрашивал не о той госпоже, про которую ответил ему великий визирь.
- Слава Аллаху, что все позади, - только и смог проговорить бей.
- Увы, - вздохнул паша, - никто не знает, чем закончится это буря. Тебе ещё не раз придётся доказать свою преданность. И всем остальным тоже.
- Я был во дворце Кадырга и встретил там Семиз Ахмеда пашу. Он ехал за мной следом.
Мехмед-паша шел впереди и Феридун бей не видел, как сердито Сокколу нахмурил брови. Приезд второго визиря был сейчас совершенно некстати.
- Что ж, тогда сначала я решу дела с ним.
- Как вам будет угодно, паша.
Главные ворота открылись, и на территорию дворца въехал экипаж. Сокколу сразу понял, что это карета из султанского имущества, а не та, которую одолжил Семиз Ахмеду нишанджи. Впрочем, второй визирь показался следом.
- Кто-то ещё ехал с вами? Эсмахан-султан?
Мехмед паша растерянно повернулся к своему секретарю, который развел в недоумении руками:
- Нет, паша, я никого больше не видел.
Дверцы экипажа, прибывшего из Топкапы, открылись, и на дорожку из мелкого щебня шагнули одна за другой две служанки, принимая на руки из кареты двух маленьких султанш: Айше и Фатьму. Семиз Ахмеда тем временем остановили поодаль, стражники встали у дверей его экипажа, не позволяя гостю выйти без разрешения.
- Это дочери Сафие-султан, - догадался Сокколу.
- Я думал, что у Госпожи две дочери, - только чтобы поддержать разговор сказал Феридун бей. Если бы он не витал в своих мыслях, то заметил бы, что третья вышедшая с ребёнком женщина одета куда более роскошно.
- Ведьма, - буркнул себе под нос Сокколу. Он недолюбливал эту женщину, погубившую его друга, Михаила Кантакузиноса.
То, что приказ о казни грека Мурад-хан отдал почти сразу после после рождения третьей дочери, не оставило у Сокколу никаких сомнений что именно Назпервер-хатун подтолкнула султана к этому решению.
Феридун бей сделал несколько шагов назад и, согнувшись в низком поклоне, ждал, пока гарем падишаха войдёт во дворец.
- Сокколу паша... и вы здесь, - зазвучал совсем рядом женский голос.
- И я удивлён нашей встрече, Назпервер-хатун. Что вас привело сюда?
- Очевидно, то же, что и всех остальных, паша. Простите, не могу задержаться, боюсь, как бы Мехрибан-султан не простыла. Повелитель всегда очень беспокоится за каждого своего ребёнка. Впрочем, я уверена, что в этом дворце детям султана Мурад хана ничего не угрожает. Ведь поэтому они все тут?
Читать далее нажмите ➡️ тут
Вы прочитали 379 главу второй части романа "Валиде Нурбану", это логическое продолжение сериала "Великолепный век".
Читать первую главу тут
