Граф, который разговаривал с мёртвыми
1884 год. Граф Арсений Савин вернулся из Европы с тёмным багажом — не только с книгами по алхимии, но и с запечатанным ящиком, который никто, кроме него, не видел.
Слуги шептались:
— «По ночам из его кабинета доносился шёпот на непонятном языке... А однажды горничная, заглянув в замочную скважину, увидела, как тени на стенах двигались сами».
Но настоящий ужас начался после смерти его жены, Анны.
Запретный ритуал
Граф, обезумев от горя, устроил спиритический сеанс, чтобы вызвать её дух. Но что-то пошло не так.
В дневнике священника сохранилась запись:
«Граф кричал: «Это не она!», а потом в доме погасли все свечи. Наутро в бальном зале нашли отпечатки когтей на полу...»
С тех пор в усадьбе стали пропадать люди.
Проклятие семьи Савиных
1893 год. В один вечер граф, его малолетняя дочь Лиза и двое слуг исчезли без следа.
Что нашли в доме:
-Стол, накрытый на троих (но четвёртая тарелка была разбита — будто кто-то швырнул её в ярости).
-Дневник графа с последней записью:
«Они вошли. Мы не одни. Зеркало лжёт...»
-Детскую куклу в красном платье — её находили в разных комнатах, даже когда усадьба была заперта.
XX век: новые жертвы
1922 год — Детский приют
После революции в усадьбе разместили детдом. Но через месяц:
-Воспитательница сошла с ума, утверждая, что «дети разговаривают с кем-то в углу».
-Несколько воспитанников пропали — их находили в подвале, с вырванными голосами (они не могли кричать, только шептали: «Она злится...»).
1942 год — Немецкая комендатура
Фашисты устроили в поместье штаб. Через неделю:
-Солдаты перестреляли друг друга в одном зале.
-Единственный выживший ослеп и твердил: «Они пели нам...»
1991 год — Чёрные археологи
Группа искателей сокровищ проникла в усадьбу. Нашли:
-Сундук с костями (на крышке — гравировка: «Кто откроет — станет частью нас»).
-Один из них сошёл с ума и заживо замуровал себя в стене. Его скелет нашли только в 2003-м — он улыбался.
Легенды, в которые никто не верит... пока не поздно
Сейчас поместье официально закрыто — местные обходят его стороной. Но в интернете ходят жуткие слухи:
--В полночь в окнах мелькают огни — будто там снова накрывают стол.
-Если долго смотреть в зеркало в холле — увидишь за спиной кого-то ещё.
В подвале слышны голоса — они зовут по именам...
Вечер. Квартира Алекса.
Бутылки пива, чипсы, дурацкие мемы на экране ноутбука. Четвёрка друзей – Алекс, Катя, Влад и Дима – уже третий час спорили о сверхъестественном.
— «Всё это бред, – усмехнулся Алекс, разминая банку в руке. – Призраков нет, есть только глюки и дешёвые страшилки для впечатлительных».
— «А как же истории про Савинское поместье?» – Катя набрала в поисковике запрос.
Экран осветился жёлтыми форумами, размытыми фото и предупреждениями:
«Савинская усадьба – место силы или врата в ад?»
(статья на полузаброшенном сайте паранормальных исследований)
— «О, это же рядом! – Влад оживился. – Всего три часа на машине. Давайте съездим?»
— «Ты серьёзно?» – Катя нервно закусила губу.
— «Абсолютно! – Дима, фанат мистики, уже листал статьи. – Вот, смотрите: в 90-х там пропали четверо, в 2010-м один парень выбежал оттуда без памяти…»
Алекс фыркнул:
— «И что? Все эти истории – тупые байки. Но если вам так хочется пощекотать нервы – давайте завтра махнём. Только вот что…» Он зловеще ухмыльнулся. «Если там и правда есть призраки – они нас не отпустят».
На следующий день, перед выездом, они зашли в деревенский магазин за водой.
— «Вы куда собрались, ребята?» – хрипло спросил старик-продавец, заметив их рюкзаки.
— «Савинское поместье», – бодро ответил Влад, настраивая камеру для стрима.
Старик побледнел.
— «Не ходите туда».
— «Почему?» – Катя почувствовала, как по спине пробежал холодок.
— «Там не любят гостей», – он резко отвернулся, словно боясь сказать лишнее.
Но было уже поздно.
Старая «Нива» скрипела на разбитой дороге. Лес вокруг становился гуще, темнее, словно сжимался вокруг них.
— «Чёрт, здесь даже навигатор глохнет», – проворчал Дима, тыкая в телефон.
— «Может, это знак?» – Катя попыталась шутить, но голос дрожал.
Через час они увидели ржавые ворота с полустёртой табличкой:
«Частная собственность. Вход запрещён»
— «Ну что, страшно?» – Алекс бросил взгляд на друзей.
— «Да ладно, – Влад включил камеру. – Всем привет! Сегодня мы исследуем самое проклятое место в области!»
Они перелезли через забор.
Дом стоял, как гигантский надгробный памятник. Окна были разбиты, но некоторые – закрыты изнутри ставнями.
— «Странно, – прошептала Катя. – Как будто кто-то ещё живёт…»
Когда они подошли к двери, все телефоны разрядились одновременно.
— «Что за херня?!» – Влад тряс гаджетом.
— «Тише!» – Дима резко обернулся.
Из глубины дома донёсся звук.
Будто кто-то медленно провёл ногтями по стеклу.
Алекс толкнул дверь.
Запах тлена, пыли и чего-то сладковато-гнилого ударил в нос.
— «Ого, – прошептал Влад в камеру. – Вы только посмотрите на это!»
Что они увидели:
Стол, накрытый на четверых (но пятая тарелка лежала разбитой).
Фотографии на стенах – лица на них были выцарапаны.
Зеркало в чёрной раме – если присмотреться, в нём отражалось не то, что было в комнате.
— «Ребят… – Катя дрожала. – Мне кажется, или в зеркале кто-то стоит за нами?»
Все обернулись.
Никого.
Но когда они посмотрели в зеркало снова – тень была ближе.
— «Всё, я валю отсюда!» – Катя рванула к выходу.
— «Трусиха! – Алекс засмеялся. – Ладно, давайте посмотрим подвал – там, говорят, самое интересное».
— «Ага, – Дима нервно сглотнул. – Например, наши будущие скелеты».
Но никто не повернул назад.
Потому что дом уже не отпускал их.
Скрип половиц под ногами звучал как предсмертный стон.
Алекс шёл первым, фонарь выхватывал из темноты облупившиеся обои, сломанную мебель, следы копоти на потолке.
— «Ничего особенного, — пробормотал он, но голос звучал глуше, чем обычно. — Обычный старый дом.»
Хлопок!
Все вздрогнули. Входная дверь захлопнулась.
— «Ветер…» — неуверенно сказал Влад, но окна были заколочены.
Катя потянула ручку — не поддавалась.
— «Ребят…» — её шёпот нёсся по коридору, обрастая эхом, которого не должно было быть.
Зал с зеркалом.
Дима подошёл ближе, всматриваясь в потускневшее стекло:
— «Странно… Меня тут четверо, а отражений…» Он замолчал.
В зеркале стояли пятеро.
Девочка в красном платье смотрела на них из глубины отражения, не мигая.
— «Бл…» — Влад отпрыгнул, камера выпала из рук. Экран замерцал, заполнился шумом.
На секунду в динамиках прорвался детский смех.
Кабинет. Письменный стол, чернильница, перо — будто хозяин только вышел.
Дима открыл кожаную книгу с вытертым золотым тиснением:
«3 октября 1893 года.
Анна больше не отвечает. Я слышу, как оно ходит по дому. Оно притворяется ею. Оно зовёт Лизу…»
Следующая страница была измазана коричневыми пятнами.
«Они вошли через зеркало. Мы не одни в этом доме.
Они хотят больше гостей.»
— «Чё за бред…» — Алекс нервно засмеялся, но фонарь мигнул.
На стене мелькнула тень — слишком высокая, слишком худая.
Тишину разрезал скрип.
— «Наверху кто-то есть», — Катя вцепилась в рукав Димы.
— «Может, птицы?» — Влад направил луч вверх, но второй этаж был погружён в кромешную тьму.
Топ-топ-топ.
Детские шаги. Бег. Остановились прямо над ними.
Потом — громкий удар, будто что-то тяжёлое упало.
— «Надо валить!» — Катя рванула к выходу.
Но коридор теперь вёл не к двери, а к узкой лестнице…
В подвал.
Коридор сужался. Стены становились влажными, пахло плесенью и медью.
Алекс высветил надпись, выведенную чем-то тёмным и липким:
«ИГРАЕТЕ? ОСТАНЬТЕСЬ»
— «Это… кровь?» — Влад поднёс палец, но Дима резко дёрнул его за руку:
— «Не трогай!»
В этот момент из подвала донёсся шёпот.
Три голоса. Нараспев. Как в детской считалочке:
«Раз-два-три-четыре…
В доме будет меньше на четыре…»
Лестница в подвал была слишком тёмной.
Катя замерла на пороге, вцепившись в перила.
— «Там что-то есть…»
Фонарь выхватил из мрака разбитую фарфоровую куклу с одним стеклянным глазом. Второе глазное отверстие было пустым, чёрным, как дыра в реальность.
— «Фу, жуткая хрень», – Влад пнул её ногой.*
Кукла отлетела в угол.
И повернула голову.
— «Вы… видели?» – Катя отступила.*
— «Ветром, наверное», – Алекс сглотнул.*
Но окна здесь не открывались десятилетиями.
Подвал оказался не просто хранилищем.
Это была столовая.
Длинный дубовый стол, покрытый пылью.
Четыре стула.
И один – перевёрнутый.
— «Бл*… – Дима провёл пальцем по тарелке. – Она… чистая.»
Все тарелки покрыты плесенью.
Кроме одной.
Как будто кто-то недавно ел.
— «Нас… четверо», – прошептала Катя.
Тогда для кого пятая?
Шёпот начался внезапно.
Сначала один.
Потом два.
Потом целый хор.
— «Алекс…»
— «Катя…»
— «Влад…»
— «Дима…»
Они знали их имена.
— «Кто здесь?!» – Алекс закричал, размахивая фонарём.*
В ответ – детский смех.
И новый голос:
— «Арсений…»
Фонарь погас.
В последних вспышках света они увидели:
На стене – силуэт.
Слишком высокий.
Слишком худой.
С головой, склонённой под неестественным углом.
— «БЕЖИМ!» – завопил Влад.
Они рванули к лестнице.
Но дверь в подвал захлопнулась.
А кукла…
Кукла теперь стояла у выхода.
И улыбалась.
Удар в дерево. Кулаки, царапающие замшелые доски.
— "Открывайся, чёрт возьми!" — Алекс бил плечом в дверь подвала, но та не поддавалась, будто кто-то держал её с другой стороны.
Катя металась между друзьями, её дыхание превратилось в частые, собачьи всхлипы.
— "Она... она двигается!" — Дима указал на куклу.
Та стояла в трёх метрах от них. Её фарфоровая рука была теперь поднята, пальцы растопырены — как будто она ловила звуки.
Влад, забыв про камеру (которая, впрочем, уже давно показывала только шум), схватил куклу и швырнул её в стену.
Треск. Хруст.
— "Всё, сломана, и хрен с ней!"
Тишина.
Потом — шорох.
Из темноты выкатилась голова куклы.
Глаза теперь смотрели прямо на них.
Рот — неестественно широко растянут в улыбке.
Фонарь Алекса выхватил стены подвала.
Они были исписаны.
Не граффити, не бредом сумасшедших — аккуратными, чёткими буквами, выведенными чем-то тёмным и засохшим.
"ОНИ СКВОЗЬ ЗЕРКАЛА"
"НЕ КОРМИ ИХ СТРАХОМ"
"ОН ЗДЕСЬ С 1893"
И ниже, почти у пола, свежая надпись:
"ВЫ УЖЕ ЧАСТЬ ДОМА"
Катя присела, трясясь.
— "Это... это кровь?"
Дима провёл пальцем по буквам. Липко. Тепло.
— "Не наша..."
Хруст за спиной.
Все обернулись.
Перевёрнутый стул теперь стоял на месте.
На нём сидела кукла.
Её разбитая голова лежала на коленях.
А пальцы медленно барабанили по дереву.
Шёпот, который раньше был фоновым, теперь окружал их.
— "Алекс..."
— "Влад..."
— "Дима..."
— "Катя..."
Но теперь к ним добавились другие голоса.
— "Мама...?" — детский шёпот.
— "Арсений, ты обещал..." — женский, с придыханием.
— "Новые гости... новые голоса..." — мужской, хриплый, старый.
Стены зашевелились.
Нет, не стены — тени на стенах.
Они тянулись к ним, удлиняясь, принимая формы.
Высокие. Худые. Слишком длинные руки.
Катя закричала.
В дальнем углу — зеркало в чёрной раме.
Оно не отражало их.
Вместо этого в глубине стекла стояла девочка в красном платье.
Лиза.
Она махала им, приглашая подойти ближе.
— "Не смотрите!" — Дима схватил Алекса. — "Это ловушка!"
Но Влад уже шагнул вперёд.
— "Там... там дверь. Мы можем уйти!"
В зеркале действительно была дверь — та самая, через которую они вошли в дом.
Но в реальности её не было.
— "Влад, НЕТ"
Он коснулся зеркала.
Стекло стало жидкостью.
Его рука ушла внутрь.
Что-то схватило его.
И дёрнуло.
Влад вскрикнул.
Его затягивало в зеркало, как в воронку.
Алекс и Дима ухватились за него, но сила была нечеловеческой.
— "Не отпускайте!"
Хруст.
Влад кричал.
Потом тишина.
Они рухнули на пол, но Влада уже не было.
Зеркало снова стало твёрдым.
В его отражении теперь стояли трое.
И за спиной у каждого — по высокой тени.
Дима схватил нож (кто его принёс? Он не помнил) и ударил по зеркалу.
Треск.
Кровь.
Не его — зеркало истекало чёрной жидкостью.
Дом застонал.
Стены затряслись.
— "Надо бежать! Сейчас!"
Но куда?
Дверь подвала исчезла.
Осталось только зеркало.
И в нём — Влад.
Он стучал по стеклу, его рот двигался, но звука не было.
За ним стояли другие.
Граф.
Жена.
Лиза.
И те, кто пришёл до них.
— "Оно хочет, чтобы мы вошли", — прошептал Дима.
— "Тогда мы умрём!" — Катя вцепилась в него.
— "Нет. Тогда мы станем частью дома."
Алекс поднял фонарь.
— "Есть другой вариант."
Он разбил его о стену.
Огонь вспыхнул мгновенно.
Как будто дом ждал этого.
Как будто он был сухим трупом, жаждущим очищения.
Пламя поползло по стенам, лизая надписи, пожирая тени.
Зеркало треснуло.
Из щелей хлынула кровь.
— "БЕЖИМ!"
Они кинулись в огонь, в единственный выход.
Последнее, что они услышали — детский смех.
Утро
Дым над лесом.
Савинское поместье горело.
Но никто не приехал его тушить.
Местные знали — некоторые вещи лучше не трогать.
В больнице трое выживших не могли объяснить, где Влад.
Они не помнили многого.
Но когда Катя посмотрела в зеркало палаты...
На секунду ей показалось, что за её спиной стоит девочка в красном.
И машет ей.
Чем же закончилась эта история для любителей пощекотать свои нервы?
Для ребят история закончилась следующим образом:
-Через два Алекс сошёл с ума и вернулся к руинам дома.
Его нашли сидящим перед остатками зеркала.
Он улыбался.
-Катя ушла в монастырь.
Но даже там ночью она слышала шёпот:
"Раз-два-три-четыре...
В доме будет меньше на четыре..."
Дима работал с психологом, пытался разобраться с тем, что видел , но ни он и не его организм не смогли справиться со стрессом полученным в особняке и к сожалению тот умер через год.
А вот что стало с Владом - это загадка так и осталась неразгаданной для ребят. Но ходит одна легенда на просторах интернета.
Говорят, если в полночь подойти к любому зеркалу и прошептать:
— "Влад, ты там?"
Оно ответит.
Стуком.
Шёпотом.
Или лёгким прикосновением изнутри.