Ресторан «Золотой лещ» считался самым модным заведением в городе Нижнезаводске. Разумеется, модным по местным меркам, что означало тяжелые бархатные скатерти, хрустальные люстры китайского производства и официантов в малиновых жилетках. Именно здесь Людмила Кузякина, дочь главного инженера мебельной фабрики, решила отпраздновать свою свадьбу с Геннадием Петуховым, молодым специалистом отдела перспективного развития той же фабрики.
Свадьба была назначена на субботу, и уже в пятницу ресторан гудел как улей. Шеф-повар Николай Борисович, человек, переживший в своей карьере восемь президентских выборов и столько же кулинарных трендов, носился по кухне как ошпаренный.
— Где мой су-шеф? — ревел он, потрясая половником. — Где мои фаршированные кабачки? Где вообще все?
Администратор зала Виктория, стройная девушка с химической завивкой и лицом, замороженным от постоянного общения с капризными клиентами, появилась на пороге кухни с выражением человека, идущего на эшафот.
— Николай Борисович, у нас... проблема, — выдавила она.
— У меня тут полная кухня проблем! — огрызнулся шеф. — Какая именно из них заслуживает особого внимания?
— Тамада отказался, — выпалила Виктория.
Наступившая тишина была настолько густой, что её можно было использовать как дополнительный ингредиент в борще.
— Как отказался? — прошептал шеф-повар, и это было страшнее, чем его обычный крик. — За сутки до свадьбы? Да меня Кузякин живьем в котле сварит!
— Сломал ногу, — пояснила Виктория. — Упал с табуретки, когда развешивал дома люстру.
— И что теперь? — Николай Борисович схватился за голову. — Где мы найдем замену? Все приличные тамады в городе расписаны на месяцы вперед!
Виктория прикусила губу:
— Мы уже обзвонили всех. Никто не может.
— А неприличные? — вдруг встрепенулся шеф-повар.
— Что?
— Неприличные тамады! — Николай Борисович яростно натянул колпак. — Должны же быть какие-то альтернативные варианты!
Виктория задумалась, нервно постукивая ручкой по блокноту.
— Есть один... но он, как бы это сказать... эксцентричный. Его рекомендовала моя тетя. Вел юбилей в доме престарелых. Говорит, было необычно, но весело.
— Звони! — решительно скомандовал шеф-повар. — Эксцентричный — это еще не приговор. Главное, чтобы не пьяный и с микрофоном управляться умел.
Ровно через час двери ресторана распахнулись, и на пороге появился человек, при виде которого официанты инстинктивно прижали к груди подносы, а уборщица перекрестилась.
В зал вошел мужчина среднего возраста, но совершенно неопределенного стиля. На нем были идеально отутюженные брюки горчичного цвета, твидовый пиджак с кожаными заплатами на локтях, изумрудный жилет и рубашка в мелкую клетку. Галстук-бабочка переливался всеми цветами радуги, а на ногах красовались ковбойские сапоги со звездами. Довершал ансамбль берет, лихо сдвинутый на одно ухо, и трость с набалдашником в виде утиной головы.
— Аристарх Нарциссович Квочкин, — представился он, взмахнув тростью так, что едва не сбил вазу с искусственными цветами. — Маэстро церемоний, дирижер настроения и капитан корабля веселья!
Администратор Виктория смотрела на него с выражением человека, внезапно обнаружившего, что прыжок с парашютом придется совершать без парашюта.
— Здравствуйте, — осторожно произнесла она. — Спасибо, что приехали так быстро. Мы в отчаянной ситуации...
— Отчаяние — удел слабаков! — Аристарх поднял палец вверх. — У Квочкина нет слова «проблема» в лексиконе. Есть только «творческие вызовы» и «уникальные возможности»!
Он прошелся по залу, постукивая тростью по полу и разглядывая убранство через монокль, который извлек из нагрудного кармана.
— Неплохо, неплохо, — бормотал он. — Хотя и не Версаль, конечно. Но мы это исправим! Где тут у вас звукорежиссер? У меня с собой флешка с авторскими ремиксами классической музыки. Моя интерпретация «Лунной сонаты» с добавлением звуков джунглей производит фурор на любом мероприятии!
Шеф-повар и администратор переглянулись с нарастающим ужасом.
— Вообще-то у нас есть свой диджей, — осторожно начала Виктория. — И плейлист уже согласован с молодоженами...
— Плейлист? — Аристарх Нарциссович картинно прижал руку к сердцу. — Дорогуша, настоящее искусство не может быть запланировано! Оно рождается здесь и сейчас, в момент озарения! Но не волнуйтесь, я человек гибкий. Если ваш диджей сможет воспроизвести записи моего терменвокса, я не стану настаивать на своих ремиксах.
— Термен... чего? — шепотом спросил шеф-повар.
— Не спрашивай, — так же шепотом ответила Виктория. — Послушайте, господин Квочкин...
— Просто Аристарх, — перебил тамада, делая изящный пируэт с тростью. — Для вас — просто Аристарх. Или Маэстро, если вам так комфортнее.
— Хорошо, Аристарх, — Виктория собрала всю свою выдержку. — Молодожены — довольно традиционная пара. Они хотели бы обычную свадьбу. Знаете, тосты, конкурсы, танцы...
— Традиционную? — Аристарх задумчиво погладил подбородок. — Понимаю. Значит, будем проводить конкурс с выкупом невесты в стиле древнегреческих мистерий? Или, может, славянский обряд с прыжками через костер? У меня как раз есть с собой огнеупорная ткань и факелы на светодиодах. Совершенно безопасно!
— Нет-нет! — Николай Борисович вытер выступивший на лбу пот. — Никаких костров! Я только что натер паркет!
— Жаль, — вздохнул Аристарх. — Ну что ж, придется ограничиться водой. Я привез с собой надувной бассейн. Конкурс «Поймай золотую рыбку» всегда вызывает бурю восторга. Особенно когда рыбка настоящая!
Виктория и шеф-повар уставились на него с нескрываемым ужасом.
— Господин Квочкин, — решительно вмешалась Виктория. — Я думаю, нам нужно прояснить некоторые детали. Завтрашняя свадьба очень важна для нашего ресторана. Отец невесты — влиятельный человек в городе. Нам нужна элегантная, достойная программа без... экстравагантностей.
Аристарх Нарциссович замер, затем медленно опустил трость и неожиданно серьезно посмотрел на администратора.
— Понимаю, — кивнул он. — Значит, репутационный момент. Что ж, я умею быть разным. В конце концов, я вел благотворительный вечер у губернатора, и никто не утонул в фонтане. По крайней мере, не по моей вине.
Он извлек из внутреннего кармана пиджака потертый блокнот в кожаной обложке и золотую ручку.
— Давайте обсудим программу. Я предлагаю компромисс: 80% традиционной, как вы выразились, свадьбы, и 20% — моего авторского видения. Поверьте, это будет самая запоминающаяся свадьба в истории вашего ресторана!
Утро свадебного дня началось с паники. Виктория прибежала в ресторан к семи утра и с ужасом обнаружила, что зал уже преображается под руководством Аристарха Квочкина. Вместо традиционных белых шаров и лент пространство украшали причудливые композиции из перьев, сухоцветов и чего-то, подозрительно напоминающего корни деревьев.
— Что это? — только и смогла выдавить администратор.
— Биоморфный декор, — с гордостью объявил Аристарх, балансируя на стремянке с охапкой веток. — Последний писк свадебной моды в Европе! Сочетание природных материалов и геометрических форм создает атмосферу гармонии и единения с космосом.
— Но мы договаривались... — начала Виктория.
— 80 на 20, помню, — кивнул Квочкин. — Это и есть мои 20 процентов. Остальное все будет по-вашему — белые скатерти, банальные тосты, хоровод вокруг молодоженов. Но декор — это святое! Искусство требует простора для самовыражения!
Администратор открыла рот, чтобы возразить, но в этот момент в ресторан ворвался шеф-повар.
— Что с меню? — закричал он с порога. — Кто-то переделал меню!
— А, это я внес небольшие корректировки, — безмятежно отозвался Аристарх, спускаясь со стремянки. — Ничего кардинального, просто пара штрихов для аутентичности.
— «Салат «Цезарь» с добавлением цветков лаванды»? «Борщ с шоколадной стружкой»? «Селедка под шубой с малиновым соусом»? — шеф-повар потрясал листом бумаги. — Вы с ума сошли?
— Это молекулярная гастрономия, дорогой мой, — Аристарх покровительственно похлопал повара по плечу. — Контраст вкусов создает незабываемые вкусовые впечатления. Я сам практикую кулинарию по выходным. Моя «Свинина в клюквенном соусе с карамелизированным луком и ванильным маслом» произвела фурор на фестивале альтернативной кухни в Костроме!
— Но у нас обычная свадьба! — взвыл Николай Борисович. — Люди хотят есть нормальную еду!
— Нормальную еду едят в столовых, — отрезал Аристарх. — А мы создаем событие!
В этот момент в зал вошел отец невесты, Кузякин Степан Егорович, мужчина внушительных размеров с лицом человека, привыкшего, что все идет по его плану. Увидев декорации, он замер на полушаге, а его густые брови медленно поползли вверх.
— Это что такое? — прогремел он, указывая на ветки с подвешенными к ним разноцветными перышками.
— Древо жизни, — гордо пояснил Аристарх, выступая вперед. — Аристарх Квочкин, ваш ведущий на сегодняшнем празднике. Готов превратить свадьбу вашей дочери в событие года!
Степан Егорович уставился на эксцентричного тамаду как на инопланетянина.
— Виктория, — медленно произнес он, не сводя глаз с Аристарха. — Это что за клоун?
— Замена, — пискнула администратор. — Наш постоянный тамада сломал ногу, и мы нашли... альтернативу.
— Мне не нужны альтернативы, — отрезал Кузякин. — Моя дочь мечтала об идеальной свадьбе, а не о... — он обвел рукой зал, — этом балагане!
— Позвольте возразить! — Аристарх шагнул вперед с достоинством дипломата на международных переговорах. — То, что вы видите, уважаемый господин Кузякин, — это не балаган, а концептуальное решение пространства, основанное на древних традициях и современных тенденциях!
— Мне плевать на тенденции, — прорычал отец невесты. — Через три часа начнется регистрация, а у вас тут черт знает что!
Аристарх внимательно посмотрел на разгневанного мужчину, затем перевел взгляд на побледневшую Викторию и отчаявшегося шеф-повара. Неожиданно он улыбнулся, но не своей обычной экстравагантной улыбкой, а как-то по-новому — спокойно и уверенно.
— Господин Кузякин, — сказал он совершенно другим тоном — деловым и серьезным. — Я понимаю ваше беспокойство. Поверьте, я тоже хочу, чтобы этот день был идеальным для вашей дочери. Давайте сделаем так: дайте мне полчаса. Если через полчаса вам все еще не понравится то, что вы видите, я уйду, и вы найдете другого ведущего. Идет?
Степан Егорович недоверчиво прищурился, но что-то в голосе Аристарха заставило его кивнуть.
— Полчаса, — отрезал он. — Ни минутой больше.
Как только отец невесты вышел, Аристарх развернулся к персоналу с энергией полководца перед решающей битвой.
— Так, у нас мало времени! Виктория, найдите трех официантов покрепче. Николай Борисович, забудьте про меню, которое я вам дал, готовьте по оригинальному. А где тут у вас хранятся обычные свадебные украшения?
Ровно через тридцать минут Степан Егорович вернулся в ресторан и застыл на пороге. Зал полностью преобразился. Странные композиции из веток исчезли, уступив место элегантным белым лентам, серебристым шарам и нежным композициям из живых цветов. Вместо эксцентричного декора — классическое убранство для торжественного события.
— Вот это другое дело, — одобрительно кивнул он, осматриваясь. — А где этот ваш... Квочкин?
— Я здесь, — раздался голос позади него.
Аристарх Нарциссович преобразился не меньше, чем зал. Берет и экстравагантный наряд исчезли, уступив место безупречному черному костюму с белой рубашкой и строгим галстуком. Волосы аккуратно причесаны, трость заменена на элегантную папку с программой мероприятия.
— Позвольте представить вам окончательный вариант оформления и программы, — спокойно произнес он, протягивая Кузякину папку. — Классическая элегантность, проверенные временем традиции и несколько авторских моментов, которые сделают этот день особенным, но не выходящим за рамки хорошего вкуса.
Степан Егорович недоверчиво взял папку, пролистал и удивленно поднял брови.
— А вы, оказывается, умеете быть нормальным, — заметил он.
— Я умею быть разным, — с достоинством ответил Аристарх. — Моя задача — создать праздник, который понравится виновникам торжества, а не самовыражаться за их счет.
Кузякин еще раз оглядел зал, затем пристально посмотрел на Квочкина.
— Ладно, — кивнул он. — Посмотрим, что вы умеете. Но без фокусов!
— Только те, что указаны в программе, — заверил его Аристарх с легкой улыбкой.
К вечеру свадьба была в самом разгаре. Церемония прошла безупречно, банкет вызвал восторг гостей, а конкурсы, которые проводил Аристарх, заставляли всех смеяться до слез. Он был элегантен, остроумен и держал публику в тонусе, не переходя грань хорошего вкуса.
— А я-то думал, ты какой-то городской сумасшедший, — сказал Степан Егорович, подходя к ведущему во время перерыва. — А ты, оказывается, профессионал.
— Я предпочитаю термин «универсальный артист», — улыбнулся Аристарх, поправляя галстук. — Умение подстроиться под аудиторию — ключевой навык в моей профессии.
— И все-таки, — Кузякин понизил голос. — Что это было утром? Зачем весь этот цирк с ветками и перьями?
Квочкин хитро прищурился.
— Древняя техника, уважаемый Степан Егорович. Называется «контрастный шок». Сначала вы показываете клиенту нечто совершенно неприемлемое, а потом предлагаете вариант, который на фоне первого кажется идеальным. Даже если изначально он вызвал бы у клиента сомнения.
Кузякин удивленно моргнул, а потом расхохотался.
— Хитрец! — он с уважением похлопал тамаду по плечу. — А ведь работает! Когда я увидел нормальное оформление после того кошмара, даже придраться не смог.
— В этом и суть, — подмигнул Аристарх. — А теперь прошу меня извинить. Пора объявлять танец молодоженов.
Он вышел в центр зала, взял микрофон и вдруг... на мгновение в его осанке, в жесте, которым он поправил галстук, промелькнуло что-то от того эксцентричного Квочкина, которого персонал ресторана встретил накануне.
— Дамы и господа! — объявил он, и в его голосе зазвучали торжественные ноты. — Настал самый трогательный момент нашего вечера. Танец, который откроет новую главу в жизни этих двух прекрасных людей. Но не просто танец!
Он сделал паузу, и в зале повисла напряженная тишина. Виктория испуганно приподнялась со своего места, а шеф-повар замер с бокалом в руке.
— Сегодня, — продолжил Аристарх, — мы станем свидетелями уникального события. Первого в истории нашего города танца молодоженов... под аккомпанемент живого оркестра!
Он щелкнул пальцами, и из-за кулис вышли музыканты — скрипач, виолончелист, пианист и флейтист — все в строгих черных костюмах. Они быстро заняли заранее подготовленные места и по знаку Аристарха заиграли нежную мелодию.
Гости ахнули от восторга. Невеста прижала руки к лицу, не скрывая слез счастья. А Степан Егорович недоуменно повернулся к Виктории:
— Это было в программе?
— Н-нет, — растерянно ответила администратор. — Первый раз вижу этих музыкантов.
— Но откуда они взялись? И кто за это платит?
Ответ пришел неожиданно. К Кузякину подошел старик с седой бородой — профессор музыкального училища, известный в городе человек.
— Спасибо за приглашение, Степан, — сказал он, пожимая руку ошеломленному отцу невесты. — Когда твой друг Аристарх позвонил и сказал, что ты хочешь сделать сюрприз дочери, я не мог отказать. Тем более что он договорился о выступлении наших студентов в филармонии. Отличный бартер!
Аристарх Нарциссович, заметив разговор, послал Кузякину воздушный поцелуй и подмигнул. На мгновение в его глазах промелькнул тот самый озорной блеск, который утром так пугал персонал ресторана.
Свадьба Людмилы Кузякиной и Геннадия Петухова вошла в историю города как самое элегантное и необычное торжество сезона. Гости еще долго обсуждали «тот самый момент», когда жених и невеста танцевали под живую музыку, и «тот удивительный конкурс» с зеркалами и световыми эффектами, который заставил всех почувствовать себя звездами на красной дорожке.
А Аристарх Квочкин получил столько заказов на проведение мероприятий, что мог позволить себе выбирать только самые интересные.
— Все дело в балансе, — говорил он, когда его спрашивали о секрете успеха. — 80 процентов того, что хочет клиент, и 20 процентов того, что нужно клиенту, но о чем он еще не догадывается.
И, подмигивая собеседнику, добавлял:
— А иногда достаточно просто поменять костюм и прическу, чтобы люди увидели в тебе совершенно другого человека. Хотя внутри ты всегда остаешься собой — немного сумасшедшим, но чертовски талантливым!
С этими словами он обычно надевал свой берет, взмахивал тростью с утиным набалдашником и удалялся, насвистывая мелодию, подозрительно напоминающую свадебный марш в джазовой обработке с элементами шаманских ритмов.