Люди склонны верить во все хорошее, например, в то, что актеры получают роли исключительно благодаря своему таланту, или что они искренне поддерживают друг друга восторженными овациями во время премьерных показов. Между тем это не всегда верно, а порой и вовсе не соответствует действительности. За экраном скрывается совершенно другая жизнь.
Первого марта 2018 года, за три дня до церемонии вручения премий «Оскар», у театра «Долби» уличные художники Пластик Джизус и Джошуа Монро разместили необычный арт-объект. Он представляет собой позолоченный диван, на котором в халате и с золотой статуэткой «Оскара» в руках восседает сооснователь компании «Miramax Films» Харви Вайнштейн.
Скульптура, получившая название «Кастинг на диване», служит напоминанием о том, как скандально известный продюсер, имея деньги и власть, проводил кастинги, оценивая актрис по внешности, а не по их таланту.
Согласно признаниям Джоан Коллинз, Грейс Келли, Джуди Гарленд и многих других звезд, включая Мэрилин Монро, возможность получить хорошую роль в «Золотом» Голливуде зависела от расположения владельцев киностудий, режиссеров и даже влиятельных актеров, добиваться которого зачастую приходилось именно с помощью «кастингового дивана».
Если Говард Хьюз предпочитал тайно возить старлеток в бунгало Беверли-Хиллз, то у главы «Columbia Picteres» Гэнри Кона диван стоял на самом видном месте в его собственном кабинете.
У деспотичного руководителя «20th Century Fox» Дэррила Занука был иной подход. В соответствии с его рабочим графиком в период с 16:00 до 16:30 выделялось время для прослушивания начинающих актрис. Ровно в четыре часа дня к нему в офис направлялась девушка со съемочной площадки, после чего офис закрывался, а работа на киностудии приостанавливалась на полчаса. Прослушивания проводились так часто, что работники киностудии придумали прозвище для таких актрис – «девушки в четыре часа».
Но даже этого было недостаточно для того, чтобы получить желанную роль. Многие старлетки годами томились в ожидании момента, когда им доверят исполнить даже малозначительный эпизод. В условиях жесточайшей конкуренции требовалось не только дарить свои улыбки влиятельным лицам киноиндустрии, но постоянно заботиться о своей внешности, развивать дикцию и совершенствовать навыки движения и пантомимы.
В январе 1947 года киностудия «20th Century Fox» направила Мэрилин Монро в независимую театральную школу «Лаборатория актеров» на Лорел-авеню, 1455. Вначале занятия оплачивала сама киностудия, но после того, как Дэррил Занук отказался продлевать контракт, ей пришлось самостоятельно оплачивать учебу.
Несмотря на то, что Монро продолжала сниматься для «журналов для взрослых», денежных средств катастрофически не хватало. Американский фотограф и художник Эрл Моран, один из лучших мастеров стиля пин-ап, платил ей всего десять долларов в час, при этом только маленькая комнатка в общежитии старлеток стоила пятьдесят долларов в месяц.
Пин-ап – это стиль американской графики, классическим образцом которого является рисунок привлекательной девушки на рекламном плакате или обложке журнала, срисованный с фотографического оригинала, дополненный недостающими деталями и формами.
40 лет спустя, в январе 1987 года, журнал «Pl@yboy» опубликует несколько откровенных фотографий Мэрилин Монро, сделанных Эрлом Мораном. Одна из этих фотографий с автографом основателя журнала Хью Хефнером в 2000 году будет выставлена на аукционе за четыре тысячи долларов.
Тем временем за два месяца до истечения контракта Монро вместе с другими старлетками киностудии отправили в загородный клуб «Чевиот-Хилс» на ежегодный турнир по гольфу.
Девушки должны были носить клюшки и сумки за игроками. Мэрилин прикрепили к знаменитому сорокадвухлетнему актеру Джону Кэрроллу. Его жена, Люсиль Раймен, занимала пост руководителя службы поиска талантов в одной из ведущих киностудий Голливуда – «Метро-Голдвин-Майер» (MGM).
Люсиль Раймен помогла подписать контракт Лане Тернер и организовать ключевые кинопробы Джун Эллисон. В 1950 году она вынудит режиссера Джона Хьюстона взять Монро на кинопробы к фильму «Асфальтовые дороги». Режиссер должен был Кэрроллам восемнадцать тысяч долларов за размещение своих лошадей, и они предложили перенести срок выплаты, если он даст шанс Монро. В итоге Хьюстон утвердил Монро на роль Анджелы.
Как вспоминает сама Люсиль, после турнира все отправились на вечеринку, где Монро призналась Кэрроллам, что серьезно думает о карьере, занимается в «Лаборатории актеров» и что она с прошлого дня ничего не ела. По просьбе жены, Джон отвел Монро поужинать, а затем отвез ее домой. В знак благодарности, Мэрилин предложила Джону подняться в ее комнату (что в среде старлеток отнюдь не являлось редкостью), но актер решительно отверг ее предложение. Вернувшись домой, он обо всем рассказал своей жене.
Хотя Люсиль была волевой и деловой женщиной, у нее было очень доброе сердце. После недолгих размышлений Кэрроллы предложили Монро бесплатно пожить в гостевой комнате их апартаментов на верхнем этаже в Эль-Паласио, так как сами они в основном проводили время на ранчо Гренада-Хилс, где занимались разведением лошадей. Более того, Кэрроллы обратились к своему адвокату Блюму с просьбой оформить контракт с Монро, который предусматривал ей ежемесячное содержание в размере ста долларов в неделю. Согласно условиям контракта, взамен Джон Кэрролл получал все доходы от ее актерских работ, выплачивая десять процентов ее агенту Гарри Липтону.
Время шло, предложений о работе Мэрилин не получала, и вскоре у Кэрроллов возникло ощущение, что они стали приемными родителями девушки. Необходимо было предпринять какие-то меры, и Кэрроллы решили обратиться за помощью к своему другу, бизнесмену и актеру Пэту Де Чикко, о котором ходили слухи о его связях с мафией и работе на Лаки Лучано.
В ближайшую субботу Де Чико отвел Мэрилин к шестидесятидевятилетнему кинопродюсеру Джозефу Шенку. По субботам в своем доме на Саут-Кэролвуд-драйв, 141, Джозеф собирался с друзьями за игрой в покер. В их компанию также приглашались очаровательные женщины, которым поручалось разносить напитки и следить за тем, чтобы стаканы с виски всегда оставались полными.
«Меня пригласили в качестве украшения, – вспоминала позже Мэрилин, – просто как персону, которая должна придать рауту дополнительный блеск».
Джозеф Шенк, настоящее его имя Иосиф Михайлович Шенкер, появился на свет 25 декабря 1878 года в двухстах семидесяти километрах от Москвы, в городе Рыбинске Ярославской губернии.
Его отец, Хаим (Михаил) Шмуилович Шенкер, числился по ремесленному цеху как перчаточник. Вероятно, бизнес по производству перчаток не приносил значительного дохода, и в 1879 году Хаим поступил на работу приказчиком в контору волжского цепного пароходства. Организатором пароходства выступал банкирский дом «И.Е.Гинцбург».
Разбогатев в Витебске на винных откупах, в 1859 году Евзель Гинцбург, воспользовавшись разрешением императора Александра II, переехал в Санкт-Петербург, где основал банк с филиалом в Париже. Дочь Евзеля была замужем за двоюродным племянником министра финансов Наполеона III, а его внучка – за банкиром Эдуардом Ротшильдом из французской ветви Ротшильдов.
В пароходство Хаима устроил купец первой гильдии и управляющий компанией Илья Авербах, переехавший в Рыбинск из Мариуполя и пристроивший в компанию не одного единоверца. Несмотря на то, что Хаим работал служащим, по документам полиции он продолжал считаться перчаточником, что для еврея, проживающего вне черты оседлости, имело нешуточное значение: семье грозила высылка в Белоруссию.
Взошедший на престол новый император Александр III придерживался иного взгляда на развитие российской экономики и в 1891 году он подписал указ о выселении евреев из Москвы. Действие указа намеревались распространить на столицу империи, но из-за возмущения международной общественности от этой идеи отказались.
Тем не менее, Хаим не стал испытывать свою судьбу и в 1893 году вместе с семьей через Париж эмигрировал в Америку. По прибытию в Нью-Йорк Шейнкеры обосновались в Гарлеме, среди еврейских и итальянских эмигрантов, где изменили свою фамилию на Шенк.
Дом, в котором проживали Шейнкеры в Рыбинске, располагается по адресу улица Чкалова, дом 72. В советские времена в здании размещался «Дом колхозника», а в настоящее время его помещения сдаются в аренду под офисы.
После того, как в 2011 году на стене здания закрепили памятную доску, дом получил народное прозвище «Роддом Голливуда».
По прибытию в Нью-Йорк Шейнкеры обосновались в Гарлеме, среди еврейских и итальянских эмигрантов, где изменили свою фамилию на Шенк. Днем Джозеф и его брат Николос разносили газеты, а по вечерам учились в Нью-Йоркском фармацевтическом колледже.
Вскоре им удалось устроиться на работу в аптеку в Нижнем Манхеттене. Продавая н@рк0тические препараты без рецептов, братья сумели накопить свой первый капитал, который они успешно вложили в торговлю алкоголем и переработку сахарного тростника. Спустя несколько лет их банковский счет уже насчитывал внушительные двадцать миллионов долларов, и братья решают заняться шоу-бизнесом.
Они приобрели парк развлечений «Палисадис» и несколько залов кинопроката. В 1916 году на одном из приемов тридцативосьмилетний Джозеф познакомился с двадцатидвухлетней актрисой немого кино Нормой Толмедж.
Пораженный ее красотой и обаянием, Джозеф немедленно сделал Норме предложение. При этом он дал ей обещание, сделать актрису величайшей звездой кино, которая навсегда останется в памяти человечества. Два месяца спустя они поженились, а затем переехали в Лос-Анджелес, где основали киностудию «Norma Talmadge Film Corporation».
Их первый фильм «Пантея» о русской женщине, жертвующей собой ради своего мужа, превращает Норму Толмедж в настоящую сенсацию, а последующие картины, созданные под руководством Джозефа, закрепляют за ней титул лучшей драматической актрисы Голливуда. К 1923 году актриса уже зарабатывала десять тысяч долларов в неделю и получала до трех тысяч писем от поклонников. Вместе с женой Шнек становится знаменитым кинопродюсером и в 1924 году его приглашают занять кресло президента кинокомпании «United Artists», принадлежащей MGM.
В Голливуде существует легенда, согласно которой, Норма Толмедж 5 января 1926 года, принимая участие в церемонии закладки фундамента Китайского театра Граумана, случайно оставила свой след в еще не застывшем бетоне. С тех пор каждая звезда киноиндустрии старается оставить здесь свой отпечаток. В настоящее время у стен Китайского театра имеется более двухсот отпечатков звезд Голливуда.
Спустя двадцать семь лет, в 1953 году, свои отпечатки в цементе оставят Мэрилин Монро и Джейн Расселл. В верхней части обоих квадратов они напишут «Джентльмены предпочитают блондинок!».
Мэрилин также отметит букву «i» своей сережкой, которую вскоре украдут преданные поклонники. В том же году президент Голливудской торговой палаты Э.Стюарт предложит создать Аллею славы Голливуда, состоящую из пятиконечных звёзд. Строительство Аллеи начнется только в 1958 году.
Все шло замечательно, пока Норма на съемках очередного фильма не влюбилась в красавца-актера, мексиканца Гилберта Роланда. Толмедж во всем призналась мужу и попросила у него развод. Шенк, понимая, что развод нанесет непоправимый урон ее карьере, предлагает жене пожить раздельно, однако порядочная и честная Норма Толмедж не могла с этим примириться.
После развода Джозеф больше никогда не вступал в брак, но зато он вместе с Дэррилом Занукой основал компанию «20th Century Pictures», которая впоследствии станет известна как «20th Century Fox». Получив должность президента компании, Джозеф Шенк становится одним из самых влиятельных людей в мире кинопроизводства.
На следующий день после игры в покер за Мерилин Монро был прислан лимузин с приглашением на частный обед с Джозефом Шенком, которого все называли «Честный Джо». Отклонить такое предложение Мэрилин не могла, и она отправилась домой к Шнеку.
Между Шнеком и Зануком существовала соглашение, по которому Джозеф не должен был требовать от него устраивать в киностудию своих подружек, поэтому Шнек позвонил своему приятелю по игре в покер Гарри Кону. Его мать, Белла Джозеф, была родом из России, а отец, Иосиф Коэн, работал сапожником и был выходцем из Германии.
В 1919 году Гарри, вместе со своим братом Джеком Коном и примкнувшим к ним Джо Брандтом, основал компанию «CBC Film Sales Corporation». Гарри руководил процессом съемок в Голливуде, а его брат занимался финансовыми вопросами в Нью-Йорке. Братья не всегда ладили, и в конечном итоге Брандт решил, что в таком режиме работать более не может. Он продал свою долю Гарри, который стал президентом кинокомпании.
В1924 году киностудию переименовали в «Columbia Pictures Corporation».
Когда Мэрилин прибыла к Кону, он предложил ей шестимесячный контракт со ставкой сто двадцать пять долларов в неделю, но при одном условии – устранить естественный каштановый оттенок волос.
После нескольких процедур оттенок волос удалось полностью ликвидировать. Посмотрев на свое отражение в зеркале, Мэрилин удивилась: она все более напоминала Джин Харлоу, платиновую блондинку из фильма Говарда Хьюза «Ангелы ада».
Одобрив новую внешность, Кон дал разрешение на оформление контракта с Монро, и пока в отделе талантов еще готовили карточку актрисы, она уже переступила порог дома преподавательницы драматического искусства Наташи Лайтесс.
Источники:
1. Joan Collins interview. , SAM, 16.10.2017.
2. VARIETY: Casting-Couch Tactics Hollywood, 17.10.2017.
Благодарю за лайк и подписку!
© 10.04.2025г.
© 10.04.2025г.