Предыдущая глава
Процедура удочерения была очень долгой. В какой-то момент опускались руки и казалось, что уже ничего не получится. Люба и Толик - положительная семья. Не пьют, не курят, работают на заводе. Квартира хоть и свекрови принадлежит, но уютная и просторная. Характеристики у обоих хорошие. Что ещё нужно?
Люба всё, что нужно, прошла, сделала. Толика заставляла. На работе после отпуска больничный взяла, потом ещё отпуск за свой уже счёт. Возвращаться на завод она не собиралась. В декрет уйти? А потом как объяснять, откуда у них с Толиком ребёнок? Люба категорически не хотела, чтобы история с удочерением когда-нибудь всплыла.
Москва - огромный город. Как только их Яночка подрастёт и здоровье её поправится, Люба сможет на любую другую работу устроиться. Опыт у неё есть, образование тоже соответствует. Да её с руками оторвут.
Имя для девочки выбирала она. Как только увидела, так оно ей сразу же в голову и пришло. Синицина Янина Анатольевна. Толик, конечно, растерялся, когда узнал, что у Яны ещё и проблемы со здоровьем имеются. Слабенькая она, маленькая.
-Но мы же в Москве живём, а там возможностей больше вылечить нашу девочку. Ведь правда, Толь? - ластилась к мужу Люба.
Толик только курил и вздыхал. Он очень любил свою жену, очень. Жизни без неё не представлял и мог бы дальше так же её любить, без детей. Это Люба сама себе в голову вбила, что семья у них неполноценная, и его мать ещё масла в огонь добавляла. Толик сомневался в себе, сможет ли он чужого ребёнка полюбить? А вдруг нет? И будет девочка для него обузой или с Любой, не дай Бог, разногласия начнутся. А его мать? Как он ей объяснит, что они решили удочерить отказника?
Но как только им дали добро и сообщили, что они могут приехать и забрать Яночку, Толик первым рванул за билетами. Он же и на руках держал девочку всю дорогу, не в силах отвести от неё свой взгляд.
-И вправду говорят, что чужих детей не бывает - шепнула довольная Вера Борисовна. Она уже успела все глаза проплакать, пока Яну из приюта забирали. Настолько эмоциональная сцена была, что нянечки и те не удержались от слёз.
Толик девочку к себе как прижал, так и стоял с ней, вдыхая её младенческий детский запах. На дворе стоял уже конец мая, и молодая листва старой берёзы весело шелестела у Толика над головой. Недели две они погостили у матери Любы, а потом вернулись в Москву. И жизнь потекла своим чередом.
-Сынок, дорогой, я не понимаю, почему вы ко мне так и не выбрались - обиженно допытывалась Евгения Викторовна у Толика, дозвонившись до него поздно вечером.
Толик только пришёл с работы. Устал. Нагружал себя по полной, хватаясь за всё. Что-то всё вычислял, анализировал, бдительно следил за издержками и процессом работы оборудования. Чуть какая неисправность, летел в цех. Он теперь в семье пока один кормилец. Дома на выходных пытался отоспаться, но Яночка была очень беспокойным ребёнком, кричала и кричала. Люба её с рук не выпускала, таскаясь с ней по врачам. Похудела, осунулась. Но мужу старалась давать отдохнуть, уходя с дочкой гулять в парк.
-Мама, да некогда ... Летом работы на заводе прибавилось. В отпуска многие стали уходить - туманно отвечал Толик. Он знал, что Люба прислушивается к его разговору с матерью, расхаживая с уснувшей Яночкой по залу. Они договорились, что Евгения Викторовна пока в неведении побудет. Вот Яна окрепнет, по здоровью в норму придёт, тогда либо сами навестят новоиспечённую бабушку, либо её к ним пригласят.
Отношения у Любы со свекровью были крайне натянуты. Она поставила Толику условие, что он никогда не разболтает своей матери о том, что Яна - удочерённая девочка. По всем документам она проходит как их ребёнок, а те бумажки об удочерении, Люба спрятала куда подальше.
Свекровь давно их не видела, поверит. Да и внешне Яна чем-то с Любой схожа, и не подумает никто, что ребёнок неродной.
-Как это некогда! Для своей матери хоть денёк сложно выделить? А к тёще наверняка съездил?
-Были - пространно ответил Толик, зная уже, что мать теперь обидится на него - только недолго. Всего пару дней ...
-Пару дней - эхом отозвалась Евгения Викторовна - ладно, Толик. Если надумаешь о матери родной вспомнить, то мои двери всегда для тебя открыты. Всего доброго.
В трубке раздались короткие гудки. Как же Толик устал. Опустившись на стул, он вяло положил трубку на рычаг. Люба со своей конспирацией только напряжённую обстановку создаёт. Неужели его мама не поняла бы?
-Дорогой, всё наладится. Мы к Евгении Викторовне обязательно съездим. Пусть только время ещё немного пройдёт. Может, на Новый год.
-Ну, да. А ближе к Новому году ты скажешь, что к моей маме далеко и мы лучше поедем в Железногорск.
-Нет - Люба покачала головой - в Железногорск я больше не хочу ездить. Я забрала оттуда Яну навсегда, и там она может узнать, что мы её удочерили, когда вырастет. Лучше моя мама сама к нам приезжать будет.
-Твоя мама, твоя - раздражённо произнёс Толик - а мою ты совсем признавать не хочешь. Я так не могу. На следующей неделе возьму пару дней отгула и съезжу к ней. Один.
Резко поднявшись со стула, Толик скрылся в кухне. Обычно он после ужина всегда с Яной возился с большим удовольствием, сменяя Любу хоть на полчаса. Но не сегодня.
"Надоели мы ему" - с горечью промелькнуло у Любы в мыслях. Слёзы подступили к глазам. Стоило замаячить на горизонте свекрови, как их отношения с Толиком враз портились.
***
Лера теперь была частым гостем в доме Ворошиловых. Олег улетел во Францию, пообещал вырваться ближе к новогодним праздникам теперь. Ангелина Игнатьевна очень радовалась визитам Леры. Она чувствовала, что вот эта девушка действительно достойна стать членом их семьи и её любимой невесткой.
-Вам бы своего ребёночка скорее родить - намекнула Ангелина, когда они с Лерой вышли из дома прогуляться по магазинам.
-Пока Света маленькая, Олег ещё детей не хочет - поджала губы Лера. Не признаваться же, что она сама совсем не готова к деторождению. Это же фигура испортится, лицо! А сами роды? Упаси Бог. Наслушалась уже от рожавших подружек.
-При чём здесь Света? У вас с Олегом своя семья будет. На будущий год во Францию после вашей свадьбы вы уже вместе уедете. Неужели Олег собрался Свету с собой везти? Я же ясно дала ему понять, что внучку мы с Петром Владимировичем воспитаем сами. Так и внушай ему, Лерочка.
Лерочка рада бы внушить, но Олег рогом упёрся и всё. Мол, свою дочь он обязан воспитать сам. Иначе душе его умершей жены не будет покоя. Леру ужасно бесили эти предрассудки, но не ругаться же с будущим мужем. Её отец был очень доволен, что у них с Олегом всё так быстро закрутилось.
А вот сама Лера думала о предстоящей свадьбе без особого энтузиазма. Как жаль, что она слишком зависит от папы и не вправе сама выбрать себе мужа. После прогулки с Ангелиной Игнатьевной Лера отправилась на встречу со своей одногруппницей. Договорились с ней ещё вчера встретиться, поболтать.
Но вместо одногруппницы в грузинском ресторанчике за их столиком сидел Ромка Зубов! Тот самый, из-за кого они с Олегом тогда и разбежались. Ромка очень долго и упорно преследовал в своё время Леру, игнорируя наличие у неё парня. Цветы, записочки, билеты то в театр, то в кино.
Он был из обычной среднестатистической семьи. Его родители трудились на комбинате простыми рабочими. Ромка по их стопам шагать не собирался. С отличием школу окончил, поступил на вышку. Как раз попал в группу вместе с Лерой Подкаминской, сразу же её выделил из всех остальных девчонок и начал досаждать.
Напористость и наглость парня Леру заинтересовали. Любила она такой типаж. Резкий и упрямый. Потянуло её к Роме. Но после её разрыва с Олегом, Рома внезапно куда-то исчез. И Лера о нём ничего не знала. И вот поди ж ты! Как только опять у неё с Олегом возобновились отношения, тут же нарисовался Зубов!
-Какими же судьбами, Ромочка? - без излишних приветствий спросила Лера, усаживаясь напротив. От взгляда Зубова по всему телу прошла мгновенная дрожь. Как же он всё-таки действовал на неё!
-Соскучился - Рома властно сжал руку Леры в своей крепкой руке и кивнул официанту. Сегодня вечером он Подкаминскую от себя ни за что не отпустит.