В подкасте «Школы разные нужны» вышло интервью с самым популярным учителем из Чечни, учителем 2018 года Алиханом Динаевым. Мы обсудили с какими проблемами сталкивается нынешняя школа в России, а также о том, как учителя выбирают школу для своих детей, нужны ли учителям оценки и мешают ли хиджабы. Полную версию можно послушать на всех платформах по этой ссылке.
САМЫЙ НУЖНЫЙ ПРЕДМЕТ В ШКОЛЕ - ОБЩЕСТВОЗНАНИЕ
-Алихан, вы когда пришли в школу, у вас вообще не было педагогического образования. При этом у вас в семье педагоги в нескольких поколениях. Как так получилось?
-Я действительно учитель в четвертом поколении. При этом моя мама никогда не рекомендовала мне идти по ее стопам. Я выиграл одну из олимпиад, победитель которой получил право поступить в Северо-Западную Академию Государственной Службы в Петербурге без вступительных экзаменов. Разумеется, воспользоваться такой возможностью было просто необходимо. Я поступил, отучился. Во время студенческой жизни пробовал разные профессии, искал различные заработки. Работал и охранником, и политтехнологом в избирательной компании одного из муниципальных депутатов в Санкт-Петербурге, и в качестве учителя. Я был таким классическим ботаником, который учит всё и читает всё подряд, в том числе то, что не очень необходимо. Иногда преподаватели просили меня их подменить, провести всю лекцию или ее часть. Мне это очень нравилось. Я начал записывать видео ролики с ответами на различные вопросы по тем дисциплинам к госэкзамену, который мы проходили, и внезапно получил мощную обратную связь. Это был 2011 год. Незнакомые мне люди со всей страны, говорили, что у тебя хорошо получается, продолжай. Раз люди говорят, что получается, раз мне это нравится, я сразу решил попробовать себя в роли преподавателя.
-Вы вернулись в Чечню. А никогда не хотелось остаться в Петербурге? Наверняка предложения из столиц были.
-Предложения были, предложения и сейчас поступают, как правило, из Москвы и Санкт-Петербурга, и, надо отметить, из наших северных нефтегазовых регионов. Я никогда не видел себя в таких больших городах, при том, что Санкт-Петербург навсегда в моем сердце, самый любимый город, на мой взгляд, самый красивый город на земле. Простите, москвичи.
-Спасибо от питерцев.
-Но мне кажется, что в Грозном я полезнее, нужнее и более востребованный. Такой патриотизм к малой родине, желание изменить и сделать что-то важное и ценное для своей семьи, для своих родных, для тех, кто рядом
-В Грозном вы работаете в обычной школе?
-Прежде я работал в одной из главных школ нашей республики, в математической школе города Грозного. Сейчас я работаю в самой обычной школе. Последние годы я пробую себя в разных школах. И не потому, что мне трудно усидеть на одном месте, а прежде всего потому, что хочется попробовать что-то новое в другой школе. Я работал и в сельской высокогорной школе, куда ездил по два часа в одну сторону. Мне кажется, что важно, чтобы дети поработали, извините за нескромность, с неплохим учителем не только в большом городе. Я работаю со старшеклассниками, начиная с 10 класса. Соответственно, веду эти 10 классы до конца, до ЕГЭ.
-Почему вы решили преподавать именно обществознание?
-Во-первых, моя специальность — государственное муниципальное управление, моя первая специальность. Она, собственно, максимально связана именно с обществознанием, то есть с экономикой, с политологией, с социологией, с юриспруденцией. Обществознание изучает всё это. Я обожаю обществознание. И, конечно, каждый кулик хвалит своё болото, но я считаю, что это самый важный предмет в школьной программе, максимально близкий к реальной жизни и дающий практикоориентированное знание детям.
УЧИТЕЛЯ ОБЛАДАЮТ ОГРОМНОЙ СВОБОДОЙ
-А вы никогда не хотели перейти на административную работу?
-Мне несколько раз предлагали работу директора, и не только директора, другие более высокие административные должности в системе образования. Нет, не хотел. Я не хочу заниматься бумажками, не хочу заниматься бюрократией. Мне кажется, что я плохой управленец, хотя и по специальности - менеджер. Мне не хочется заниматься всем этим. Мне хочется преподавать раз, хочется творить два. Мне хочется быть свободным. Административная работа лишает человека свободы. У учителя свободы гораздо больше.
-Многие считают, что у учителя довольно мало свободы в нынешних условиях, потому что есть план, есть куча бумажек, которые надо заполнять. Есть администрация, которая говорит, что нужно делать и так далее.
-Безусловно, план у нас есть, но когда я захожу в класс никому нет дела до того, что я там делаю. То, как я преподаю, я решаю самостоятельно. В рамках конкретного урока я обладаю практически полной академической свободой, чем активно пользуюсь. Применяю разные методы, обожаю внедрять игры в процесс обучения, сам активно их разрабатываю, причем не только по обществознанию. Поэтому внутри класса, внутри урока учитель, безусловно, обладает значительной свободой. Не говоря уже о том, что у него по вечерам гораздо больше времени, чем у директора, который вынужден сидеть на телефоне и отвечать на многочисленные сообщения и звонки.
-Знаю, что вы не против гаджетов в школе.
-Я не против гаджетов, но официально они запрещены. В нашей республике они были запрещены еще раньше, чем это сделали на федеральном уровне. В то же время я много лет работал в качестве репетитора, вел дополнительные занятия после школы, и там я никогда не запрещал телефоны. Я старался использовать их в рамках образовательного процесса, старался сделать так, чтобы дети понимали, что в телефоне можно не только играть, смотреть видеоролики, и прочее, но можно и учиться с их помощью.
НИКТО НЕ МОЖЕТ СОРЕВНОВАТЬСЯ С ТЕЛЕФОНОМ
-Есть такое мнение, что учитель должен быть прям суперкрутым, чтобы ребенок выбрал его, а не гаджет на уроке. Вы с этим согласны?
-Я согласен с тем, что ни один учитель в мире не интереснее, чем телефон. На эту тему есть колоссальное количество научных исследований, как в России, так и за границей. Они все, без исключения показывают, что сам факт наличия телефона снижает концентрацию внимания, снижает успеваемость. Более того, я читал как-то очень забавное исследование, которое показывало, что даже качество свиданий снижается, когда парень и девушка, например, придя в кафе, держат телефон на столе. Сам факт того, что телефон лежит на столе, снижает вероятность того, что у них будет следующее свидание и вероятность того, что они захотят продолжить отношения. В целом восприятие этого свидания ухудшается. В данном случае лучше использовать такой довольно жесткий авторитарный метод, поскольку дети не могут сегодня не отвлекаться на интернет, он слишком велик. Слишком всепоглощающе велик, конкурировать с ним ни один учитель, на самом деле, не может. Лишь на протяжении относительно небольшого времени. 5 минут, пожалуй, да, без проблем. Хороший учитель и 30 минут, наверное, может это сделать. Но наши дети, особенно в начальной школе, не могут концентрировать внимание на одном педагоге, на одном задании, на учебнике на протяжении 30, 40, 45 минут. Нужна постоянно смена видов деятельности, а для них этой сменой зачастую является как раз телефон.
-У вас в кабинете висит QR-код, который можно сканировать и прислать вам замечания. Что пишут дети?
-Это одна из моих любимых тем. У меня даже есть целый мастер-класс, который посвящен разбору замечаний и комментариев, которые оставляют ученики. Сообщения, как правило, анонимные. Обычно благодарят, и для меня это постоянный источник позитива, энергии и мотивации. Очень часто жалуются на одноклассников, просят пересадить их, говорят, что кто-то их обижает, жалуются на буллинг. Часто делают замечания, например, мне по поводу почерка, по поводу сокращений, которые я люблю использовать.Часто бывают просьбы уделять именно им больше внимания.
-Одна девочка написала просьбу открывать окно во время урока.
-Это же же на самом деле поразительная история. Потому что мы, учителя, зачастую ищем сложные решения, придумываем и разрабатываем на протяжении многих часов оригинальный сценарий уроков, изучаем новые цифровые приложения, чтобы внедрить их во время занятия. А оказывается, все эти танцы с бубнами зачастую бессмысленны и не нужны, или, по крайней мере, не так эффективны, как просто обеспечение или создание нормальной температуры в классе.
ИСКУСТВЕННЫЙ ИНТЕЛЛЕКТ — ОГРОМНЫЙ ВЫЗОВ СИСТЕМЕ ОБРАЗОВАНИЯ
-Вы используете искусственный интеллект в своей работе?
-Мы, например, общаемся с политическими деятелями. Есть замечательная нейросеть, которая позволяет нам общаться с историческими деятелями, с полководцами, с правителями, общаться с экономистами, с Карлом Марксом или Джоном Мейнардом Кейнсом. Мне это очень нравится. И я понимаю, что это уникальный опыт для ученив. Да, понятно, в кавычках, понятно, что не на самом деле, но фактически они общаются с Карлом Марксом так, как мог бы и, скорее всего, говорил бы с ними выдающийся философ и экономист. А есть и другие более мелкие идеи использования даже не столько нейросетей, сколько современных приложений. Мы, например, как-то реализовали замечательный проект по повышению качества и колоризации фотографий ветеранов Великой Отечественной войны. Мы собрали довольно большую галерею этих фотографий. Нашли, прежде всего, фотографии дедушек, прадедушек наших учеников, наших коллег по школе. Почти все снимки были очень плохого качества, почти все были черно-белыми. Мы сначала повысили их качество. Потом мы сделали их цветными и создали такую уникальную галерею. Это очень интересно, потому что, по сути, так и их никто не видел, возможно, с 43-го года. В таком качестве, в реальном образе, в цвете их никто не видел многие-многие десятилетия.
Или другой пример. У меня есть коллега Александр Шагалов, учитель литературы, учитель года России 2016. И у него есть такая фишка: он собирает голоса русских поэтов и писателей. Причем, разумеется, не современников, а классиков. Например, записи, где Александр Блок читает собственное произведение. Или, где Марина Цветаева читает свои стихи. Главная проблема всех этих записей, сделанных примерно 100 лет назад, как вы прекрасно понимаете, ужасное качество, многочисленные шумы. К сожалению, возможности записывать такие подкасты у Анны Ахматовой не было. Есть многочисленные нейросети, которые позволяют эти шумы большей частью убрать. Однажды я, слушая Бунина из его же фонотеки, поймал себя на такой интересной мысли, что, возможно, я первый человек за последние лет 80 или даже 100, кто услышал нашего великого писателя.
-Как объяснить детям, что искусственный интеллект не заменит знания. Я как-то говорю своему ребенку, которому 10 лет, что с искусственным интеллектом тоже нужно учиться работать. Чтобы он тебе правильно выдал ответ, нужно четко сформулировать запрос. Ребенок мне на это ответил, что он попросит у нейронки создать запрос для нейронки.
-Потрясающая мысль. Это новый вызов для системы образования, на который пока у нас нет должного ответа. Нейросети развиваются так быстро, что буквально за три месяца они делают колоссальный скачок, который даже нельзя назвать эволюционным. Это, пожалуй, революция каждые 3-6 месяцев. Колоссальная проблема, в том числе для университетов, поскольку студенты массово пишут не только курсовые, но и дипломные проекты, используя многочисленные нейросети. В школе нас спасает, пожалуй, то, что дети понимают, им сдавать ЕГЭ или ОГЭ, где они никак не смогут воспользоваться нейросетями. Но в то же время сама мысль о том, что мы должны все это учить, потому что на ЕГЭ вы не сможете списать, ущербна. Она сводит значимость знаний до просто получения соответствующих баллов, какой-то отметки.
Это очень большая проблема, но есть несколько вариантов. Нужно либо возглавить это движение. Показывать детям, как с помощью нейросетей они могут решать широкий спектр задач, проблем, с которыми они сталкиваются. Либо просто жестко их запрещать, по крайней мере в школе. Но запретный плод сладок, нейросети прочно вошли в нашу жизнь, и дальше их воздействие на нас будет только сильнее. Поэтому, я скорее, за первый вариант.
Точно так же, как, в общем-то, дети уже много лет спрашивают и у меня, и у, например, учителей истории, зачем мне знать, в каком году началась Северная война? Они могут сказать: «Окей, Google, в каком году началась Северная война?». И тут же получить ответ, что в 1700 году. В этом смысле объяснить детям, что они должны это запоминать, довольно-таки сложно. Я, объясняю, что это признак взрослого, эрудированного, интеллигентного человека, широкий кругозор. Вас будут иначе воспринимать люди, которые наделены знаниями и властью, будут смотреть на вас как на равного себе, как на образованного человека. Иногда я объясняю также примитивными аргументами по поводу того, что на экзамене, на контрольных вы не сможете списать. К сожалению, приходится руководствоваться и использовать и такие запрещенные приемчики.
Я не сторонник того, что школа должна наполнять головы наших школьников бесконечным набором фактических знаний. К сожалению, наша система образования была, есть и остаётся знаниевой, фактологической. Наше образование нацелено на то, чтобы дети знали колоссальное количество дат по истории, огромное количество фактов по другим дисциплинам, но понимание, умение использовать эти знания, умение анализировать, самостоятельно что-то делать, к сожалению, гораздо меньше. И в этом плане я, безусловно, сторонник такого большего акцента на soft skills, на гибкие компетенции по сравнению с бесконечным набором фактов и знаний.
В ЧЕЧНЕ МАЛО СТОБАЛЬНИКОВ.
-Вы за то, чтобы ЕГЭ оставить?
-ЕГЭ, при всех своих недостатках, при регулярных эксцессах, которые происходят в дни экзамена и всяких скандальных ситуациях, которые очень широко тиражируются, остается уникальной и, по сути, единственной возможностью для талантливых, сильных ребят из провинции поступить в лучшие вузы нашей страны на бюджетные места. Знаете, для меня едва ли не самая большая радость, когда в конце августа, в начале сентября мои бывшие ученики, мои недавние свежие выпускники присылают мне фотографии своих студенческих билетов на фоне МГУ, на фоне Вышки, на фоне Плехановки и других крупнейших университетов Москвы и Санкт-Петербурга. Я прекрасно понимаю, что если бы не было ЕГЭ, они вряд ли бы смогли это сделать. И ЕГЭ, безусловно, при всех своих недостатках решает не только эту важнейшую проблему, но он решает и проблему коррупции. Потому что найти способы обмануть систему сейчас крайне сложно.
-Раз мы про коррупцию заговорили, так уж повелось, что часто южные республики, в том числе и Чечню, обвиняют в том, что там очень много стобальников. Потом эти стобальники приезжают в лучшие вузы Санкт-Петербурга и Москвы и вылетают после первой сессии, потому что никаких ста баллов там на самом деле нет. Как вы парируете этот факт?
-На самом деле это миф. Я расскажу маленькую забавную историю. На презентации моей книги я встретил свою ученицу. Ее зовут Полина, она была ученицей на моем онлайн-курсе в 2019 году. После презентации я обмениваюсь с ней эмоциями и представляю ее своему другу, говорю, это моя ученица, она набрала 99 баллов на ЕГЭ по обществонанию. И мой друг, шутник, говорит: «Странно, ты же не из Дагестана». Она не из Дагестана, она из Пскова. Но на самом деле, если мы посмотрим на количество 100-бальников, то увидим, что в Чеченской Республике оно совсем не большое. Можно посмотреть средние баллы по русскому, по другим предметам в Чеченской республике, в Дагестане, в Ингушетии и убедиться, что это миф, который зародился, наверное, 10-15 лет назад, когда на пунктах приема экзамена было меньше контроля, не было камер и было больше тех самых лазеек для коррупционных действий. Сегодня всего этого нет, средние баллы ниже, чем в среднем по стране, что, в общем-то, вовсе нас не красит и говорит о проблемах в системе образования в наших регионах,
ЭКЗАМЕН ПО ОБЩЕСТВОЗНАНИЮ НУЖНО МЕНЯТЬ
-Как вы относитесь именно к обществознанию на ЕГЭ?
-Обществознание — сложный предмет на ЕГЭ. Есть устойчивый миф, ещё один миф, что для того, чтобы сдать успешно ЕГЭ по обществу, надо обладать здравым смыслом, умением рассуждать и какой-то базовой логикой эрудиции. К сожалению или к счастью, это не так. Для того, чтобы сдать общество, нужно иметь очень широкие знания по экономике, политике, социологии, праву. Это требует очень тщательной подготовки, не менее двух лет с 10 по 11 класс, когда подросток целенаправленно готовится к этому предмету. Это сложный предмет, где спрашивается огромное количество фактических знаний из Конституции, из Уголовного трудового кодекса. Но в то же время есть большая вторая часть, дающая примерно половину баллов, где нужны тоже в значительной степени фактические знания, но проверяется еще и критическое мышление, проверяется еще и умение анализировать, рассуждать, делать выводы, то есть все то, что можно назвать читательской грамотностью или элементами soft skills.
-Почему вам не нравится, что там фактические знания о конституции, об уголовном праве?
-Должны знать, безусловно, с какого возраста наступает уголовная ответственность, к примеру. Но, мне кажется, чрезмерно много деталей, чрезмерно много теорий, которые дети должны знать. И, конечно же, вечная проблема ЕГЭ по обществознанию — это формулировки заданий, которые зачастую написаны настолько сложным академическим языком, что могут легко запутать и опытного учителя. Что уж говорить о 16-17-летних подростках, которые просто допускают ошибку только потому, что разобраться в дебрях этой формулировки для них в условиях стресса и давления на экзамене просто невозможно. Это такой сложный вопрос, с которым мы регулярно обращаемся к ФИПИ, к Рособоронадзору. К сожалению, воз и ныне там.
СЫН СРАЗУ ПОСЛЕ ПЕРВОГО КЛАССА ПЕРЕЙДЕТ В ТРЕТИЙ
-Давайте теперь немножко проговорим про вас как про отца. У вас двое детей. Старшеему сыну 6,5, но при этом он уже учится в школе. Почему так рано о пошел в школу?
-Уровень его физического, интеллектуального и психологического развития соответствовал первому классу. Я понимал, что если не отдам в школу в 24-м году, а отдам в 25-м, он уже заметно перерастет первый класс, потому что, чего же греха таить, я уделяю много времени своим детям. Я активно с ними работаю, занимаюсь математикой, я им постоянно читаю, много чего рассказываю. У нас весь дом завален книгами. 1 сентября прошлого года он, конечно, уже обладал знаниями, которые достаточно были для того, чтобы, наверное, во второй класс идти.
-А сейчас не жалеете о своем решении?
-Честно говоря, нет, абсолютно не жалеем. Он очень быстро адаптировался, хорошо социализировался в новых условиях. Я вижу, что ему скучно в первом классе. Я думаю, и мы обсуждаем, надо ли его переводить во второй, но, честно говоря, есть некоторые опасения, что там слишком большие ребята. Откровенно говоря, я из тех отцов, которые не надеются только на школу.
-Кажется, наш подкаст для всех тех родителей, кто не надеется только на школу.
-Я пришел по адресу. Я, кстати, вообще не лезу никак к его учительнице, классной руководительнице, и не очень интересуюсь тем, что они делают на уроках. Занимаюсь с ним самостоятельно. Скажем так, по своей программе, исходя из его уровня развития, стараюсь двигаться в зону его ближайшего развития. Буквально каждый день. У нас много интересных приёмов, которые ему тоже очень нравятся. Например, у нас есть ум-метр, который позволяет нам, так сказать, отслеживать их умственно-интеллектуальное развитие. Это своеобразная шкала. Разумеется, она абсолютно вымышленная, придуманная мною, не имеющая под собой никаких научных обоснований. Но логика такая, что я им говорю, если вы читаете, если вы слушаете, как я читаю, если вы делаете задания, то ваш ум растёт на один, два, три. А если вы, например, плачете, особенно устраиваете истерику, не слушаетесь, ваш ум снижается. И, соответственно, они к этому привыкли. Кажется, я воспитываю таких достигаторов, к сожалению или к счастью. Они стараются реже плакать. Когда начинают плакать, я им часто говорю, твой ум сейчас снизится, они нередко прекращают.
-Ох сейчас многие психологи схватились за голову. Мальчики не плачут и все такое.
-В этом плане я абсолютно спокойно, кстати, отношусь к плачу, к слезам. Но знаете, дети умеют манипулировать, они могут по щелчку начать плакать и по другому щелчку прекратить слезы, и для них это такой своеобразный способ давления и такой манипулятивной коммуникации со своими родителями. Они это уже знают, они очень хотят, чтобы их ум повышался, и это им очень нравится, они радуются, когда это происходит. Каждый вечер мы подводим итоги, когда я дома. И в этом смысле такой специфический лайфхак я вовсе не настаиваю и не предлагаю широко распространять. Я понимаю, что он далеко не всегда и не везде сработает, но вот пока он работает дома, детям нравится, мне нравится, почему бы нет. Сейчас мы думает о том, что в следующем году старший сын сразу пойдет в третий класс. Это ему по силам.
КУЛЬТИВИРУЮ В СЕМЬЕ КУЛЬТ ЗНАНИЙ
-Согласны ли вы с тем, что в начальной школе не так важны собственно знания, а так называемые мягкие навыки? Умение учиться, коммуникация?
-Я думаю, что у ребенка много времени впереди, чтобы получить все эти знания. Помимо общей социализации, задача первого и второго класса заключается в том, чтобы потихоньку прививать детям любовь к знаниям, к учебе, к чтению. Я приучаю ребенка к тому, что кто много читает, тот умным бывает. Показываю пример того, что сам постоянно читаю, учусь, и мы много об этом говорим. Когда я у них спрашиваю, какими вы хотите быть, они моментально отвечают, что хотят быть умными. Стараюсь культивировать знания, сделать так, чтобы они привыкали к тому, что учеба это очень важно. Для этого нужно постоянно читать. Да, я уделяю большое внимание математике, поскольку, хоть я и не математик, но сын учителя математики, я понимаю, что за математикой, безусловно, и настоящее, и будущее. Я очень хочу, чтобы он не просто быстро считал устно. Это тоже спорное преимущество для современного ребенка и современного человека. Но я понимаю, что он должен логически рассуждать, схватывать и понимать математические концепции, и в целом всё это очень важно для его мышления и общего развития.
-То есть математика нужна не только технарям?
-Я гуманитарий со математической душой. Я очень любил математику, я ездил на олимпиады. В университете высшей математикой очень увлечённо занимался. Не всё у меня получалось, но я старался и добивался того, что я научился дифференциальное уравнение решать, хоть благополучно всё забыл это сейчас. Я получил очень мощный фундамент из знаний в области статистики, которые сейчас используем. Не могу утверждать со стопроцентной точностью, но думаю, что мои математические знания и те навыки, которые я получил в процессе работы, они мне помогают сегодня в моей работе, в моей карьере.
НЕ ВСЕМ ДЕТЯМ НУЖНОИЗУЧАТЬ МАТЕМАТИКУ НА ВЫСОКОМ УРОВНЕ
-У меня ребенок пойдет в пятый класс в сентябре, и нам озвучили учебный план на следующий год. Математика каждый день. Мы так немножко напряглись, потому что мы с мужем тоже гуманитарии, и думаем, нужга ли математика каждый день, если у ребенка нет математических способностей.
-Я думаю, что некоторые дети будут счастливы, некоторые дети будут страдать от пяти уроков. И я, безусловно, за профилизацию, за то, чтобы мы учитывали интересы детей. С другой стороны, нам любой педагог, любой директор в ответ может заявить, что интересы детей меняются, способности могут выявляться и в седьмом, и в девятом классе. Он может не любить математику, а потом внезапно в начале шестого класса в нём проснутся какие-то его математические задатки. Но вот эти бесконечные разговоры и вопросы детей: «А зачем нам эти ваши синусы?» и шутки про то, как мы используем интегралы в обычной жизни, они тоже не на пустом месте возникают. И, безусловно, я абсолютно уверен в том, что не всем детям необходимо изучать математику на таком высоком и сложном уровне, как она изучается сегодня в школе, особенно в старших классах.
-В пятом классе, наверное, еще рано говорить про профилизацию?
-Вся практика говорит о том, что профилизация, как правило, раньше седьмого класса практически никогда не начинается. Зачастую она начинается в девятом или даже в десятом классе, когда ребенок уже более осознан, когда он может строить какие-то карьерные перспективы и думать о своем профессиональном будущем.
ВЫБРАЛ ШКОЛУ ИЗ-ЗА МОЛОДЫХ УЧИТЕЛЕЙ
-Как вы выбирали своим детям школу?
-Я выбирал им школу и столкнулся с классическим выбором. Или самая близлежащая школа, или новая, современная, интересная школа. Очень долго думал над этим вопросом. В большинстве случаев лучшая школа — это близлежащая школа. Я решил поступить иначе в силу нескольких причин. Я выбрал начальную школу при педагогическом колледже. Это вообще первая, как, по крайней мере, нас заверяют, в России школа при педагогическом колледже. Это новая современная красивая школа, что, конечно, тоже меня заинтересовало и привлекло внимание. Во-вторых, эта школа расположена рядом с моей работой. И я подумал, что будет комфортно и будет интересно ребенку, и мне будет легче после школы его быстренько забирать, или он может приходить ко мне на работу, что, собственно, сейчас обычно и делает.
-В чем особенность этой школы?
-Она расположена в одном дворе с педагогическим колледжем. Идея была в том, что студенты колледжа смогут буквально каждый день там практиковаться, смогут проводить с ними занятия, в том числе внеучебные. Таким образом колледж и школа максимально интегрируются. Это может повысить качество образования как среднепрофессионального, так и начального школьного. Я подумал, что детям будет очень интересно, если к ним постоянно будут приходить молодые учителя, студентки колледжа и будут с ними работать. Практика показывает прямо сейчас, что вроде это работает. У них много занятий, которые проводят студентки. Я говорю: «Студентки» потому что в педколледже, как правило, 96-97% — это девушки. В общем, у меня такая необычная история выбора, хотя если бы этой школы не было в колледже, я бы совершенно точно отдал бы его в близлежащую школу, хотя это самая обычная школа, не хватающая звезд с неба.
ОПЫТНЫЕ УЧИТЕЛЯ НАЧИНАЮТ ДУМАТЬ, ЧТО ОНИ ВСЕ ЗНАЮТ
-Вам больше нравятся молодые педагоги, чем опытные возрастные?
-Я прекрасно знаю, что им комфортнее с молодыми учителями. Так всегда было, есть и будет. Ничего обидного для опытных педагогов в этом нет. Это просто закон жизни. Чем меньше возрастная разница между учителями и детьми, тем легче им найти общий язык, быть на одной волне и так далее. Есть главная проблема у многих, опытных педагогов, которая заключается в следующем: они в какой-то момент перестают учиться. Им начинает казаться, что они уже гуру в своём деле, они во всём разбираются. Я такой подход принципиально не принимаю, не могу принять и никогда не приму. Я уверен, что учитель должен в большей степени учиться, чем учить. И в этом плане молодые педагоги в моих глазах имеют дополнительное преимущество. Они постоянно учатся, с ними гораздо легче с точки зрения замечаний, конструктивной критики, предложений. Они готовы это пробовать.
-Вы за оценки или против?
-Терпеть не могу ставить отметки детям. Это самая неприятная, самая ненавистная для меня часть работы учителя. Какими бы объективными мы ни делали критерии, особенно в наших гуманитарных предметах, всегда есть место субъективизму. Самый частый вопрос, который, к сожалению, задают мне дети, никак не связан ни с налогами, ни с семейным кодексом, а это вопрос: «Почему вы Луизе, поставили 4, а мне 3?» Я очень не люблю отметки. В то же время я понимаю, что наша система образования, наше общество абсолютно не готово к отмене отметок, к безотметочному оцениванию, к тем идеям, которые пропагандирует и сегодня, например, наш выдающийся педагог Шалва Александрович Амонашвили. Я был бы очень рад, если бы мы их не ставили. Я бы с радостью в первый же день поставил бы всем пятерки, чтобы дети больше не думали об оценках, не переживали из-за них и могли сконцентрироваться на процессе обучения. Если мы мотивируем детей только отметками, только баллами на ЕГЭ, это, конечно, проблема.
НЕ ПРЕДСТАВЛЯЮ КАК ХИДЖАБ В ШКОЛЕ МОЖЕТ КОМУ-ТО ПОМЕШАТЬ
-Считается, что отсутствие школьной формы мешает учителю. Пёстрая картинка и так далее. Вы за школьную форму или против?
-Я привык к тому, что наши дети ходят в форме, потому что во всех школах Чеченской республики есть своя форма. В то же время на мои дополнительные занятия дети приходят, разумеется, в чем попало. Мне это никогда не мешает. Довольно странно учителю как-то думать о том, во что одет ребенок. Мне это никак не мешает. В то же время есть много плюсов у школьной формы. Мы с вами это прекрасно понимаем. Это позволяет сгладить разные уровни социально-экономического положения. Впрочем, все эти углы снова становятся острыми и выпуклыми, когда дети достают свои телефоны, например, свои планшеты в перерывах или после школы. Поэтому, может быть, это не самое эффективное решение, но, как способ как один из способов снизить градус социальной напряженности. С точки зрения формирования школьной групповой идентичности это тоже плюс.
-Не так давно прошла новость о том, что в одном из регионов несколько девочек решили прийти в национальных платках на уроки и заставили их снять.
-Насколько я знаю, речь шла не столько о национальной одежде, сколько о религиозной, которую начали носить некоторые девочки-мусульманки. Я считаю, что это неверное решение со стороны законодательных органов, со стороны школы. Абсолютно не представляю, как хиджаб на голове 14- или 16-летней девочки может кому-то помешать, кого-то сильно отвлекать. Да, он может вызвать какое-то удивление вначале и непонимание, но если бы я был бы учителем в этом классе, я бы совершенно спокойно детям объяснил бы в чём смысл. Может быть, мы даже как-то их заранее подготовили, сказав, что вот Амина завтра придёт в новом образе. Мне кажется, это хороший предмет для обсуждения как раз на уроках обществознания о межнациональных отношениях, о социальных, религиозных нормах. Мы живём в многонациональном, многоконфессиональном государстве. Да, может возникнуть вопрос о том, что церковь отделена от школы. Но вера является важной составляющей жизни людей. И учеников, и учителей, и директоров, и родителей. И мне кажется, это неверное решение, обидное решение, которое не только не способствует интеграции этих, в данном случае, школьниц в сообщество, а наоборот, изолирует их и формирует у них негативное отношение и к окружающим, и даже к государству.
Полная версия в аудиформате доступна по ссылке. НАЖАТЬ